Алмазная искра для драконов - Людмила Вовченко

платформа в центре, где проступал родовой символ — алмазный круг, вплетённый в крылья.

Мужья стояли по сторонам. Реймар — прямой, сильный, опора. Каэль — молчаливый, с янтарными глазами и едва заметной улыбкой. Таэрон — лукавый, лениво облокотившийся о колонну, но с вниманием хищника в глазах. Никто не шутил. Все чувствовали: начинается отбор.

* * *

Первым вошёл Саирэль.

Он не вошёл — влетел. Сгусток лунного света обрушился на пол, и из него шагнул драконий потомок. Высокий. Настолько, что Елене пришлось приподняться на цыпочки, чтобы вглядеться в лицо. Он был белокож, с волосами цвета снега, уложенными в плетёные пряди. Его глаза были лунными — серебристые, почти прозрачные, но с внутренним светом. Одет в одежду, расшитую тонкими узорами — они светились при дыхании.

— Я пришёл на зов, — произнёс он. Голос — как шёлк по стеклу. — Если ты — та, что пробудила род, я прошу о праве быть рядом.

— Почему ты хочешь стать моим? — прямо спросила Елена.

— Я не хочу быть твоим. Я хочу быть выбранным тобой. Потому что я чувствую: в тебе — не просто пламя. В тебе стук древнего мира, и он зовёт.

Она кивнула. И только хотела что-то сказать, как воздух за её спиной задрожал.

Второй пришёл тихо, но грозно. Не сверкающим светом — тьмой. Он не вышел — вырос из тени. Его тело было покрыто татуировками, как будто тень писала на нём судьбу. Кожа цвета меди, глаза чёрные, как обсидиан. Он был без имени — так сказал Каэль — но в народе звали его Карай. Из рода, который давно распался, но который сохранял древние обряды. Теневой разведчик. Хищник.

Он не говорил ни слова. Только подошёл и встал на одно колено. Затем — провёл пальцем по полу, и на алмазной плите проступил символ: «тот, кто не просит — но отдаёт».

— Ты умеешь говорить? — усмехнулась Елена.

Он поднял глаза. В них не было вызова. Но и покорности — тоже.

— Только с теми, кто слышит тишину, — ответил он.

И это прошло по ней током.

* * *

После ритуального приветствия — короткого, но насыщенного — Елена ушла в свои покои. Она чувствовала, как напряжение напитывает дом. Два новых пульса — два новых элемента в круге. Дом гудел, как механизм, которому вставили редкие шестерёнки.

В саду фамильяры начали петь. Не щебетать — петь.

Каэль тут же появился у её двери.

— Это важно. Они откликнулись. Они не пели со времён гибели алмазных.

— Они… чувствуют?

— Они пробуждаются.

И тогда она вышла на галерею.

Тысячи фамильяров — разных форм, цветов, размеров — кружились в небе. Их крылья вспыхивали, как светлячки. Кто-то садился на карнизы, кто-то — на её руки. Один, совсем малыш, свернулся у её сердца и тихонько спал.

— Что это значит? — прошептала она.

— Они признают тебя как род. Ты — мать фамильяров. Твоя кровь зовёт их домой.

Реймар положил руку ей на плечо.

— Когда род алмазных был велик, фамильяры всегда держались рядом. Теперь они возвращаются. Это не просто знак. Это… обещание.

— Обещание чего?

— Что ты справишься.

* * *

Позднее, вечером, в купальне, украшенной поющими кристаллами, Елена сидела в воде, глядя, как отражаются звёзды. Дом стал больше. Она — сильнее. Но внутри всё ещё бушевало.

Трое мужчин были уже её. Двое новых — прибыли. А впереди ещё трое. И судьба.

Дверь скользнула.

Саирэль. Его белые волосы были мокрыми — он, как оказалось, только вернулся с тренировочной площадки.

— Ты устала.

— Да.

— Тогда позволь… просто быть рядом.

Он вошёл в воду без слов. Тело — гибкое, мускулистое. Но в его касании не было торопливости. Он взял её ладони, погрузил в воду — и стал читать древние слова. Вода вокруг них засветилась.

— Что ты делаешь?

— Настраиваю твоё тело. Чтобы не болело. Чтобы лучше слушало тебя. Чтобы ты — знала себя.

Она закрыла глаза. И на секунду — просто растворилась. Без тяжести, без мыслей. Только свет.

* * *

Позже, уже в покоях, она смотрела на звёзды и думала:

Я уже не та, что проснулась в пыльном зале. Я — род. Я искра. Я мать.

И где-то в глубине мира, под чёрной землёй, древний фамильяр впервые за тысячу лет открыл глаза.

Глава 7

Глава 7

Ей снился огонь.

Не тот, что жжёт кожу, а другой — внутренний. Он тек по венам, пел в крови. В этом сне Елена парила — в драконом облике, с серебристо-алмазной чешуёй, и небо было её колыбелью. Мир под ней пел, фамильяры кружились внизу, а в её груди пульсировал Свет Рода.

Но на горизонте приближалась тень. Женская. Длинные когти, изломанные рога, и глаза цвета рубина. И голос — холодный, как обвал:

— Ты не переродишь то, что умерло. Ты — всего лишь искра. А я — пламя.

* * *

— Ты в поту, — тихо проговорил Каэль, сидя у изножья её ложа. — Снов слишком много?

— Одной меня там уже ненавидят, — буркнула Елена, вытирая лоб. — Хотя бы во сне дали выдохнуть.

Он кивнул, задумчиво.

— Это могла быть не проекция. А… вторжение. Кто-то ищет связь с тобой через сновидение. И она была не просто тенью. Она была… драконицей.

— Очаровательно. Соперницы раньше хотя бы в инстаграме пассивно-агрессивно комментировали. А теперь вторгаются в мозг.

— Мир драконов, — философски произнёс он. — Меньше косметики, больше магии.

* * *

На следующий день стало ясно: сон был предупреждением.

В гнездо прибыла делегация из рода Огненных. Возглавляла её драконица по имени Мэа Линн, представительница древнего и очень надменного рода. Она была ослепительно красива — слишком ослепительно, чтобы быть естественной. Чешуя её была рубиновой, глаза — златоглазыми, волосы — словно из лавы. И улыбка — такая, которой обычно отравляют бокалы.

— Елена, дитя искры, — пропела она, не кланяясь. — Я так рада, что род Алмазных… встал на лапы.

— А я рада, что ты пришла. И даже не пыталась съесть кого-нибудь по дороге, — мило ответила Елена, выдерживая взгляд.

Реймар при её словах едва сдержал смешок. Таэрон театрально кашлянул. Саирэль же холодно посмотрел на Мэа Линн, будто видя в ней опасного ядовитого цветка.