Призрак дождя - Маргарита Дюжева

комнату, а в то крыло, где располагался лазарет. Мы прошли сквозь него насквозь и оказались возле самой дальней палаты, — вот здесь ты будешь спать.

Я удивленно осмотрелась. Как и в остальной части лазарета здесь были светлые, облупленные стены и низкий потолок, убогая кушетка, стол, пара стульев и полка на стене.

Разница лишь в том, что на окнах были решетки.

Мне здесь не понравилось:

— Почему я не могу остаться у себя?

— Мы не знаем, чем закончился разговор Холлса с этими двумя. Вдруг они не захотят останавливаться и снова решат тебя похитить? Что тогда? — Хмуро сказала она. — Здесь же ты будешь под присмотром и в безопасности. Переждем пару дней, пока все не уляжется, и вернешься в свою комнату. Хорошо, милая?

Я неуверенно кивнула. Тогда наставница подошла ближе, обняла меня за плечи и поцеловала в лоб. И я невольно содрогнулась от того, насколько холодны были ее губы.

— Спокойной ночи, Мина.

— Спокойной ночи, Матушка Тэмми.

Она вышла из комнаты, и до меня донесся глухой скрип ключа в замочной скважине.

Глава 2

Когда сидишь взаперти, время тянется очень медленно.

Это я поняла уже на следующий день. Мне принесли скудный завтрак на расколотом подносе, потом отвели в помывочную, а затем снова вернули в палату. Или в камеру? Из-за решеток на окнах казалось, что это именно камера.

Сидя на кривом стульчике, я вычерчивала среди пыли, покрывавшей подоконник причудливые завитки и линии, а заодно слушала, как другие сироты работают на грядках. Неправа была безумная Магда, когда сказала, что в приюте одни тунеядцы. Не правда это, работали все. Даже малышки, котором было от силы лет по пять, и те не сидели без дела. Они собирали засохшие морковные хвосты и относили на кучу, а еще поливали овощи из маленьких ржавых леек.

Еще вчера свободный день без работы и хлопот казался мне пределом мечтаний, а теперь я изнывала. Мне было чертовски скучно и одиноко.

После обеда, когда объявляли сон-час и разгоняли всех по комнатам, ко мне пришла подруга Эльза. Она пробралась через кусты, чтобы никто из смотрителей не заметил, и бросала мелкие камешки в стекла, до тех пор, пока я не подошла к окну.

— Эль! — я распахнула створки и ухватилась за грубые, не слишком ровные прутья, — как хорошо, что ты пришла!

— Ты чего натворила, Мина? — шепотом спросила она, — за что тебя посадили под замок?

— Ничего, — я тоже понизила голос и быстро пересказала подруги события вчерашнего дня.

Она слушала меня, открыв рот, и лишь изредка хлопая ошалевшими глазами.

— Ничего себе! Прямо с топором на тебя бросился?

— Да.

— И глава Брейви-Бэй сам пришел тебе на выручку?

Я кивнула:

— Тэмми сказала, что он накажет этих безумных.

— И правильно! Совсем озверели! — согласилась Эльза, — но, когда тебя выпустят? Мне не с кем обсудить последние новости. Тесса бестолковая, как коза. Юрита ничем кроме своего вязания не интересуется. Мне скучно!

— А уж как мне скучно, — проворчала я, — лучше уж на грядки к вам.

— Попросись у Матушки. Не может же она тебя долго держать в этой конуре.

Я очень надеялась, что вопрос с наказанием Магды и ее сына решится сегодня и после этого меня сразу выпустят на свободу.

— Это для моей безопасности, – пояснила с тяжким вздохом, — Матушка Тэмми опасается, что этим дуракам опять что-то в голову взбредет, и они попытаются меня похитить.

— Эка, важная какая стала, — со смеху прыснула Эльза, — что ни день, то похищение.

Мы дружно рассмеялись.

— Кстати, я тебе кое-что принесла, — она воровато оглянулась, потом достала из кармана небольшой кулек и сунула его между прутьями.

Внутри оказались свежие ягоды смородины. Я тут же отправила целую горсть в рот, а потом еще одну, а потом и вовсе проглотила остатки. В приюте было непринято смаковать и размусоливать. Не успеешь съесть сам – съест кто-то другой.

— Я побегу, пока не заметили мое отсутствие.

Сказал это, она юркнула в кусты и была такова, а я снова осталась наедине со своей скукой. К вечеру стало совсем невмоготу. И когда пожаловала Матушка Тэмми, я бросилась к ней в ноги:

— Можно мне к остальным? Пожалуйста! Здесь так одиноко!

— Ну что ты милая, — она обняла меня за плечи, подвела к скрипучей койке и заставила сесть, — здесь хорошо и безопасно. Ты отдыхаешь, тебя кормят…разве плохо?

— Я чувствую себя, как птица в клетке.

Она ласково провела кончиками пальцев по моей щеке:

— Придется потерпеть, Мина. Может еще день, может неделю.

— Пожалуйста! Не могу я здесь, — взмолилась я, — Лучше на кухне котлы мыть или полоть весь день. Чем вот так.

— Тише, родная, тише, — она улыбнулась и ободряюще сжала мое плечо. Сухие длинные пальцы неприятно впились в кожу, но она даже не заметила, что причиняет боль, — я не хотела тебя расстраивать…но эти дураки упустили Перрина. Он бросил свою мать старуху и сбежал, напоследок прокричав, что все равно до тебя доберется. Холлсу пришлось организовывать патрулирование улиц, но мерзавца до сих пор не поймали. Я боюсь, что он нагрянет в приют и снова попробует причинить тебе вред.

От ее слов я притихла. В памяти так и стояло перекошенное от злобы одутловатое лицо и занесенный для удара топор.

— Как только его поймают, ты тут же вернешься в свою комнату. А пока я не могу тебя выпустить. Я не хочу рисковать твоей жизнью и здоровьем. Так что потерпи немного. Договорились?

Я кивнула.

— Вот и славно, — она потрепала меня по щеке и бодрым шагом вышла из палаты.

Меня снова замерли.

Было душно, за окном вовсю трещали цикады, и рокотали жадные свинцовые тучи, а я сидела на подоконнике и обмахивалась своим подолом. Когда же кончится эта хмурая жара? Как хочется дождя! Чтобы он хорошенько пролил землю, напоил ее до отказа, смыл пыль с пожухлых листьев.

Спать еще было рано, заняться нечем и я решила посмотреть, что же за книги стоят на полке. Их было всего три. Молитвенник в сером кожаном переплете, сборник стихов без обложки и родовой перечень Брейви-Бэй, с коричневыми, наполовину растрескавшимися корочками. Я пролистала