Мертвым можно всё - Евгения Соловьева

– Воля покойного свята, – кивнул Эддерли. – Академия сочтет за честь хранить его память. Я сам поговорю с Ангусом Аранвеном об этом. Бреннан, – повернулся он к целителю. – Сколько адептов пострадало не слишком сильно?

– Не считая тех десяти? – погладил тоже побелевшую бородку магистр целителей. – У меня в лазарете сейчас полсотни человек. Дюжину выпишу через пару дней, остальным придется полежать подольше. Ничего страшного, но это же дети. Когда они под присмотром, есть хоть какая-то надежда, что не придется ловить их по всей Академии на перевязки. Кстати, магистр Ладецки, будьте любезны зайти в лазарет и объяснить Саграссу, что мне виднее, где ему лечиться. Выдумал тоже, с дыркой в плече возвращаться в карцер. Не знаю, что там у него за проступок, и знать не хочу, но, если этот герой еще раз откроет рот, я его ремнями привяжу к постели. Боевики…

– Зайду, – кивнул магистр Красной гильдии, и тут в дверь зала постучали.

Райнгартен нахмурился, однако подошел к двери, открыл ее и обменялся с кем-то парой слов. А затем вернулся к столу с конвертом, который положил перед Грегором, пояснив:

– Курьер от лорд-канцлера.

– Прошу прощения, милорды, – сказал Грегор, торопливо распечатывая конверт.

Сердце вдруг застучало, как перед боем. Или в тот день, когда он делал предложение Беатрис. Предложение, о котором сейчас вспоминал с тоскливым стыдом и злостью… Аранвен отыскал бастарда и Айлин Ревенгар?! Что еще может быть настолько срочным, чтобы посланный потревожил магистров Ордена?

«В провинции Вермер снежная буря погубила посевы на корню. Треть всего будущего урожая пшеницы и почти половина урожая овса утрачены. Севернее Мервиля открылся разлом, из которого непрерывно лезут демоны и разбегаются по окрестным лесам. Горожане просят прислать регулярные войска. Из Дильмаха доносят о банде разбойников, которые осаждают и грабят дворянские усадьбы. Судя по донесениям, в составе банды есть маги-боевики. Совет глав Трех дюжин состоится сегодня в шесть часов пополудни».

Как всегда, у Аранвена кратко, точно и исключительно по делу. Грегор стиснул зубы, увидев приписку в конце листа: «Известные вам особы были замечены в Мервиле, однако смогли ускользнуть. Я продолжаю заниматься их поисками».

Были замечены! Смогли ускользнуть! Пр-р-роклятье! А канцлер полагал, что так легко поймать одну из лучших адепток Фиолетовой гильдии? Грегор поклялся бы чем угодно, что за этими сухими строчками, в которых так и читалась холодная досада, кроется куда больше, чем готов рассказать Аранвен. От Кастельмаро Айлин «ускользнула», швыряясь боевыми и фиолетовыми заклятиями! Что ей люди канцлера? Пр-р-роклятье, трижды проклятье! Следовало бросить все и искать ее самому! Но как?

Он еще раз перечитал записку. Грядущий голод в Вермере, демоны в Мервиле и банда в Дильмахе. И это лишь начало. Аранвен просит его о помощи как лорда-протектора, единственное оружие канцлера в борьбе с той частью Трех дюжин, которая даже сейчас думает лишь о собственной выгоде. Райнгартен наверняка отказал ему в запрошенной военной поддержке, а в отсутствие короля канцлер не может принудить главнокомандующего к повиновению. Зато протектор еще как может!

Нет, никак нельзя сейчас покидать столицу. Он просто не имеет права… Хоть на части разорвись, но каждой из этих частей найдется дело в Дорвенне.

– Ничего особенного, милорды, – сказал он, видя, что глаза всех, кроме Волански, устремлены на него. – Обычные текущие дела.

Магистр иллюзорников увлеченно складывал кораблик из листа бумаги. Вот кому ни до чего дела нет. Грегор почувствовал глухое раздражение. И надо же было погибнуть Кристофу, а не этому бесполезнейшему существу, явно чьей-то марионетке на посту магистра гильдии?! Кстати, а где же все-таки Роверстан?

– Тогда предлагаю перейти ко второму делу, ради которого мы собрались, – так же деловито сказал Райнгартен и подчеркнул карандашом то, что писал у себя на листе. – Позвольте напомнить, что все запланированные траты на похороны, лечение и пособия семьям должен заверить Великий Магистр Ордена. Ваш покорный слуга таких полномочий не имеет. Соответственно, с выборами Архимага затягивать больше нет никакой возможности.

– В Совете отсутствуют два магистра из семи, – подал голос Валлендорф. – Правомочно ли будет решение, принятое без них?

– А никто не виноват ар-ртефакторам, что они никак не могут выбр-рать магистр-ра, – раскатисто проговорил Ладецки, и Грегор с ним полностью согласился. – Сколько же их можно ждать?

– Пяти голосов из семи вполне достаточно, – подтвердил Эддерли. – Жаль, что отсутствует магистр Роверстан…

– А где он? – поинтересовался Грегор, подумав, что сейчас вопрос будет звучать вполне уместно. – Мне казалось, что у него достаточно дел в лазарете.

– Вам, дорогой мой Грегор, дай палец, так вы всю руку оттяпать норовите, – фыркнул Бреннан. – Магистр Роверстан, дай ему Милосердная Сестра здоровья, и так нам очень помог. Но какой толк в лазарете от разумника, если у него нет зеленой силы? Резать уже никого не нужно, а с лечением мы теперь сами справимся. – Он с удовлетворением посмотрел на Грегора, онемевшего от такого выговора, и закончил: – Магистр Роверстан просил передать, что вынужден взять отпуск по семейным обстоятельствам.

– По… семейным? – зачем-то уточнил Грегор.

Ему до этих пор ни разу не приходило в голову, что у Роверстана есть семья. Он ведь не женат! Или имеются в виду иные родственники?

– Да-да, у людей бывают семьи, – сварливо подтвердил Бреннан, словно прочитав его мысли. – И в этих семьях случаются разные обстоятельства. Дункан – старший сын из четырех, а у него еще и сестры имеются, и родители живы. Нисколько не удивляюсь, что кому-то из них могла понадобиться помощь магистра. Кстати, совсем забыл! – Голос Бреннана приобрел какое-то сверхъестественное ехидство. – Дункан как чувствовал! И лично вам, Грегор, просил передать, если поинтересуетесь, что после улаживания семейных дел он намеревается съездить на целебные воды, подлечить печень.

– Печень? – снова повторил Грегор, чувствуя себя полным болваном. – На воды? Сейчас?!

«Роверстан с ума сошел? – подумал он со смесью злости и растерянности. – Нашел время лечиться! На водах! Да если он действительно болен, хотя чем может заболеть этот бык, обратился бы к целителям… Но он собрался на воды! Бред какой-то…»

– Ну что поделать? – развел руками Бреннан с полнейшим спокойствием и даже, кажется, одобрением. – Если печень! Я бы никому не посоветовал пренебрегать собственной печенью. Даже вам, дорогой Грегор. Хм, особенно вам. Очень, очень вредно, знаете ли. Характер портится просто удивительно!

Грегор закрыл глаза и напомнил себе, что проклинать коллег – дурной тон. Особенно старших. Особенно целителя, который считается существом беззащитным и потому имеющим право на некоторое снисхождение. Хотя Баргота с два Грегор после Морхальта поверит сказкам о беззащитности целителей. Ну, Бреннан! Сам пусть проверит печень, ехидна…

– Понимаю, – открыв глаза, процедил он, стараясь смотреть куда угодно, только не на каменные физиономии магистров. – Печень – это важно. Иначе что мы будем делать, если у нашего дорогого магистра Роверстана испортится характер? Что ж, если этот важнейший вопрос решен, хотелось бы разобраться и с остальными пустяками. С выборами Архимага, например.

– Да-да, – прервал Райнгартен их пикировку. – Будьте любезны, коллеги! Раз уж магистр Роверстан отсутствует по уважительной причине, начнем выборы без него. Кстати, напоминаю, что в подобном случае член совета магистров не может не только голосовать, но и являться претендентом на пост Великого Магистра.

Грегор едва успел удивиться, что кто-то всерьез может рассматривать кандидатуру Роверстана, как Эддерли негромко