Наследница из рода графов Шарторан - Надежда Игоревна Соколова

с раскрытыми дверями. Попутно раскланялись с несколькими семейными парами, спешившими в том же самом направлении.

Зашли. Встали возле одной из колонн. Несколько мгновений постояли вместе. Затем отец ещё раз напомнил мне о соблюдении правил приличия и этикета и отправился побеседовать с кем-то из знакомых. Вскоре отошла и мать. Я стояла одиноким столбом, надеялась, что до официального мероприятия меня никто не тронет, и просчитывала в голове все возможные варианты дальнейшего развития событий.

Надо сказать, я задумалась, уплыла мыслями далеко, очень далеко. И потому не услышала и не увидела миловидной юной брюнетки с синими глазами, в пышном голубом платье, целенаправленно подошедшей ко мне.

— Ну здравствуй, как ты там говорилa? Именинница, — насмешливо проговорила она.

— Именинница на именинах, — на автомате поправила я ее. — Я — дебютантка. — И только потом всмотрелась в знакомое лицо.

И хмыкнула, весело и недоверчиво.

— То есть это был не сон? Ты и правда существуешь?

— Стукну, — тем же тоном произнесла брюнетка. — Как тогда ты меня.

Нет, ну я должна же была спросить! И не надо сразу угрожать!

Глава 6

Летти, просто Летти, именно так представилась мне брюнетка при нашей первой встрече. Α увиделись мы, как ни странно это прозвучит, во сне.

Я ложилась спать в первую свою ночь в этом мире в весьма подавленном настроении. Агнесса всегда упорно твердила мне, что мои родители погибли в авиакатастрофе через год после моего рождения — летели в отпуск и не долетели, как говорится. И у меня не было ни малейших оснований ей не верить. Правда, после их смерти не осталось ни фотографий, ни документов, вообще ничего. Но Агнесса объясняла это спешкой при переезде в другой город. Мол, получив известие о смерти сестры и ее мужа, Агнесса собрала только чемодан с одеждой и бросилась к годовалой мне, находившейся временно у дальней родственницы отца.

Я верила. Верила всему, что мне рассказывала Агнесса. И потому встреча с родителями весьма сильно выбила меня из колеи. И после переноса в новый для меня мир я легла спать, желая избавиться от мыслей о будущем и гаданий о прошлом.

Заснула и очутилась в странной розовoй комнате. Кровать, стол, кресла, занавески на окнах — все было розовым. Словно домик для куклы, а не для живого человека.

И пoсередине комнаты, прямо на ковре, тоже розовом, сидело нечто косматое и рычащее. Это потом уже я поняла, что передо мной девушка, завернутая в шерстяное одеяло. Но тогда я видела перед собой чудище. А с чудищем как борются, особенно в детских сказках? Правильно, скалкой или сковородкой лупасят.

У меня в руках, там, во сне, очутилась скалка. Ну я и… Ударила, в общем. Хорошо, что удар смягчило толстое одеяло. Да и пришелся он не по голове, а по плечу.

Чудовище вскрикнуло:

— Ай! Больно!

И уже мне:

— Ты кто такая? Чего дерешься? Вломилась и дерется!

Вот тогда-то до меня и дошло, что косматое чудовище — некто в одеяле.

— Прости, — покаянно произнесла я. — Я обычно в кошмарах поспокойней себя веду.

— Это кто тут еще кошмар! — вскинулось нечто.

И поднялось. Одеяло упало на пол. Из-под него появилась молоденькая красотка в розовом платье.

— Ты, — ухмыльнулась я, уже начиная осознавать, что в магическом мире и кошмары дурацкие. — Розовый кошмарик. А вообще, красивое платье.

— Ненавижу, — отрезала красотка. — Все ненавижу! И платье, и қомнату эту! И жизнь свою! Вот почему этому козлу можно на охоту, а мне нет⁈ Γде справедливость⁈

Я пожала плечами. Справедливость… Придумала же… Нет ее, той справедливости, ни в одном из миров. И не было никогда.

Мы разговорились. Проболтали всю ночь. И следующую. И потом. В общем, по ночам, во сне, мы общались. Благодаря Летти я узнала об этом мире в десятки раз больше, чем из книг. Родне я, понятное дело, ничего не сообщала. Не поверят — сошлют в дом скорби, аналог земной психушки. Поверят — могут запретить общаться. С них станется.

К моему удивлению, Летти была не только умной девушкой, но и довольно образованной. Но, в отличие от меня, объяснялось это завещанием, по которому ее властная бабка-ведьма оставляла своему внуку, отцу Летти, все свое довольно богатое наследство только в том случае, если он выучит всех своих детей, одинаково, без привязки к полу. Ну а магия за этим проследит.

И отцу Летти, очень сильно желавшему заполучить наследство, не оставалось ничего другого, как скрипеть зубами от злости, но давать одинаковое образование троим сыновьям и одной дочери.

И теперь, по ночам, Летти рассказывала мне об этом мире, а я ей — о Земле. Причем я была уверена, что это все — сон, просто сон. Ну мало ли, что может произойти в новом мире. Вдруг мой мозг таким образом защищался от реальности, с помощью выдуманной подруги. Так что я рассказывала все, что знала, не фильтруя ничего.

И сейчас, на вечере в мою честь, очень сильно удивилась, увидев перед собой тот самый «розовый кошмарик», только одетый в голубое платье.

— Да если хочешь, можешь и стукнуть, — щедро предложила я. — Только тебя местные не поймут. Такая красивая девушка, и вдруг дерется.

— А они от меня ничего хорошего уже не ждут, — доверительным тоном сообщила Летти.

Угу. Я бы тоже ничего хорошего не ждала от той, кто способен со злости щелчком пальцев поджечь отцовскую конюшню. Без лошадей, правда. Но сам факт.

— Вот даже не сомневалась, — фыркнула я. — Кстати… Ты мне так и не представилась. Ни разу. Все Летти да Летти. Α полное имя как?

В ответ — мученический вздох.

— Ее высочество, принцесса Виолетта.

Ой. Упс. И прочие междометия. Это что, я подняла руку, хоть и во сне, на лицо императорской крови? Какое наказание за подобное полагается? Смертная казнь сразу или все же сначала пытки?

— Светка, я тебя точнo стукну, — пригрозила между тем Летти. — Только попробуй гадость сказать.

— Меня отец убьет, когда узнает…

— Ты доживи сначала. А то первой тебя убью я.

Я посмотрела на напряжение в глазах Летти и поняла, что она боится. Боится, что ее титул оттолкнет меня от нее.

— Вот вы все горазды угрожать бедной попаданке, — проворчала я шутливо, — один замуж постоянно выдает.