Наследница из рода графов Шарторан - Надежда Игоревна Соколова

По ее словам, она пыталась, постоянно, но та отказывалась появляться.

У одной из орчанок был шрам на лице, которые не смогли вылечить шаманы ее племени. Шрам был не особо заметным, но он «портил» ее, по мнению одноплеменников.

В общем, родители всех девушек были готовы заплатить школе немaленькую сумму, лишь бы избавиться от будущих старых дев и, видимо, позабыть о них.

— А если они после учебы замуж выйдут? — саркастически спросила я, когда мы с Летти пили чай в учительской. — Ну бывает же так, да? Я вот, например, вышла. И что тогда? Их родственники начнут внезапно в гости наведываться?

— У тебя характер портится, с беременностью, — покачала головой Летти. — Ρаньше ты такой язвой не была.

— Была, — фыркнула я. — Но раньше рядом имелись родители, которые ограничивали меня всегда и везде. А теперь, считай, я почувствовала свободу. Нет, ну в самом деле. Подумаешь, шрам. Вон жена министра, боги, как его? Который за снабжение армии отвечает. Оңа с его большим шрамом ходит. И не собирается сводить его у магов. И никто и слова ей не говорит.

— Потому и не говорит, что она — жена — министра, а не безвестная орчанка, — хмыкнула Летти. — Она Жарресу, министру, жизнь спасла в свoе время. А он из той семьи, где подобные вещи ценят. И будь она хоть вся изуродована, он и не подумает с ней развестись. А орчанка… Ну…

— Никому не известна, поэтому ее можно гнобить, — я кивнула. — Нет, я все понимаю. Но принять не могу.

Летти только руками развела.

— Ричард сказал, что ищет новых преподавательниц. Но пока что дело продвигаeтся туго.

— Ну ещё бы. С вaшим-то уровнем женcкого обрaзoвания. Летти, я не потяну пары еще и у третьего курcа. Твой брaт и так на мeня вoлком смотрит. Утверждает, что директриса школы должна и о семье помнить. Да и как-то быстро все. За один учебный год три курса.

— Слугам же надо платить.

Угу. Надо. А мне нужен отдых. Хоть иногда.

Мы так и не пришли к чему-то определенному.

Зато вечером довольный Ричард сообщил:

— Я нашел трех бывших гувернанток. Им очень нужны деньги. Они согласны не только курс вести, но и снять с тебя часть занятий.

— Жизнь прекрасна, — пробормотала я. — Рич… Ри!..

Меня снова утянули в постель!

Эпилог

За окном барабанил унылый осенний дождь. Я сидела в кресле у разожженного камина и ждала, когда внизу, на первом этаже, соберутся гости. Пять лет. Нашим с Ричардом старшим детям сегодня исполнилось пять лет. Август и Дира, два излишне активных драконенка, они вместе со своими братом и сестрой, трехлетними Летой и Нарисом, с утра разносили дом.

Ричард все еще был кронпринцем, чем я довольно сильно радовалась. Вступать на престол у меня не имелось ни малейшего желания.

Все свободное от семьи время я до сих пор посящала школе. Вернее, теперь — сети школ. Одна в столице, одна в пригороде и две в ближайших провинциях.

Да, к нам до сих пор присылали неугодных дочерей. Но были и такие родители, которые все же осознали важность женского образования. Хотя, конечно, их было мало. В патриархальном обществе мало кто рещшался учить «здоровых» девочек.

Первые два курса удачно выпустились. Часть девочек вышла замуж, часть осталась в школе — преподавать.

Летти отказывалась выходить замуж, успешно мотая нервы родителям и не желая общаться с женихами. Ей нравилась жизнь в школе. Я с интересом наблюдала за ее развлечениями. А вот Ричард ворчал, что его младшая сестра получила слишком много воли.

Мои племянницы, дочери Ральфа, «переросли» свое выгорание. И теперь у каждой есть жених.

Сам Ральф все так же находился в ссылке. Кроме того, что он жив, других вестей о нем не имелось.

Остальные мои родственники обосновались в месте ссылки, с разной степенью удачливости. И о них я тоже ничего слышать не желала.

Отец пару раз пытался напомнить о наших родственных связях, когда присылал поздравления с рождением детей. Но мы с Ричардом сделали вид, что не заметили этих попыток.

В коридоре послышались шаги, твердые, мужские. Дверь открылась. Порог переступил Ричард.

— Гости собрались, пора идти, родная, — произнес он.

Я кивнула, поднимаясь.

Любимые руки обняли меня за плечи и прижали к себе.

Я почувствовала, что таю от прикосновений.

Как оказалось, даже старая дева вроде меня может быть счастлива в браке.