Волчица. Хозяйка диких земель - Ирина Романова

повернулся, вернулся к лошади и, запрыгнув в седло, направился в обратную сторону. Почему он не ответил на вопрос?..

Современная женщина во мне хотела высказаться по поводу такого неуважения к женщине с ребенком, но теперешняя я, молча пошла следом, подхватив корзинку у ног. Но один из всадников подъехал ко мне, и Мейе неожиданно подхватил меня за талию и помог сесть за воином.

Сам же он просто схватился за уздечку коня и побежал рядом. Почему-то молча?..

Минут через пятнадцать, мы прибыли в башню, ворота перед нами распахнулись, и снова со скрипом закрылись за нами. Мейе снял меня с коня и повел в ближайшую дверь, вернее, в стене она была всего одна. Мы вошли в нее, и попали в большую комнату с камином, там стояло два длинных стола, и за ними сидело с десяток мужчин. При виде нас они даже не встали, продолжая сидеть, а на меня смотрели без особого интереса.

Мейе усадил меня на край лавки, и только тогда я откинула капюшон и высвободила сына из плаща. Дверь в комнату снова открылась и закрылась, запустив холодный воздух.

— Я — Рат, капитан восточной башни. Прежде, чем мы тронемся в путь до белого замка, я хочу знать… — мужчина подошел и сел напротив меня. — Кто ты, и что делаешь на наших землях, зачем пришла?

— Имя ты уже слышал. Я хочу зашиты, это все, что тебе нужно знать… — я не испугалась его взгляда.

— Ишь, какая смелая… — хмыкнул он, — а если я скажу, что замок белых тебя не примет? Что будешь делать? Дальше — только горы…

— А что за ними? — снова посмотрела на него.

— Никто не знает… — он пожал плечами. — Ты сама откуда?

— Издалека, — буркнула я, и прижала завозившегося волчонка к себе.

— От тебя пахнет кровью… — он снова принюхался.

— Серые плохо целились… — раздражено сказала я. Плечо болезненно дернуло.

— Серые стали много себе позволять… — Мейе присел рядом и поставил передо мной миску с похлебкой. Когда успел только…

— Ты знаешь, Амере погиб, не оставив приемника, пока идет отсев — пройдет немало времени. Еще не все стаи пробовали, — пояснил капитан.

— Сколько осталось? — уточнил Мейе.

— А кто знает… — он пожал плечами.

Они говорили какими-то загадками, но меня все это меньше всего интересовало. Я кормила волчонка похлёбкой, наливая в горсть и поднося ему под мордочку. Но он чуть поел, и спрятал нос у меня в подоле.

— Сейчас приготовят полозья, так будет быстрее, к завтрашней ночи будете у белого замка, — капитан встал и пошел на выход.

— Почему именно туда? — спросила у моего проводника.

— Потому что до весны другого безопасного места в этих диких землях нет. А вот весной, когда вскроется река, можно по воде доплыть до ближайшего города, а оттуда — в столицу, — пояснил он.

Я же задумалась. А почему, собственно, я оказалась здесь? Судя по всему, прошлая владелица тела — не из этих мест.

Нас позвали, и я, быстро доев похлебку, поблагодарила за еду и, укутавшись в плащ, снова прижала к себе сына. Мне предстоит поездка в неизвестность…

Что меня там ждет?..

***

Полозья — это две доски, которые скреплены еще двумя поперек, на них прикреплена сеть, на нее наброшена шкура. Передняя часть крепится к седлу, а задняя просто скользит по земле… Надеюсь, я с нее не вывалюсь. Села в эту нишу, на меня набросили еще одну шкуру, и я снова почувствовала себя неуверенно.

Воины смотрели на меня странными взглядами. Словно что-то видели во мне, о чем я и не догадывалась. А еще, они все время принюхивались… и я поэтому себя чувствовала грязной, да и мыться — где было?

— Я должен проститься, — рядом стоял Мейе.

— Нет! — испугалась я: один единственный, кто отнесся ко мне, как к человеку, и уходит. — Не бросай меня! Нас!

— Мне нет нигде места, я — изгой…

— Рядом с нами тебе всегда будет место! Да и тебе нельзя возвращаться в тот дом, серые не простят тебе того, что увел и спас нас! — откуда я это знала…, но была уверена в том, что говорю.

— Она права, тебя убьют, едва войдешь в лес, — хмыкнул капитан, смотря на меня, но его взгляд был не таким, как у всех остальных. Скорее жадным, алчным, он словно внезапно увидел во мне что-то, вожделенное для себя. Я поежилась, и посмотрела на Мейе, мне бы не хотелось лишиться хоть какой-то защиты.

— Дашь лошадь? — уточнил он у капитана.

— Бери, один из воинов останется здесь. Ты его заменишь… Раз уж у нас тут некое объявление войны, — мужчина по-прежнему обжигал меня взглядом. — У меня смена кончается, я скоро к вам присоединюсь.

— Добро! — Мейе кивнул, не сводя с него внимательного взгляда. Ему подвели одну из лошадей, он вскочил на нее.

Сверху башни свистнули, и ворота открылись. Мы тронулись в путь, два всадника впереди, и два позади. Пятый вез нас.

Мороз крепчал, пошел снег, я укуталась в плащ, и сверху была шкура, и я ею укрылась с головой. Так как усталость давала о себе знать, да и была ещё слабость после яда, я под мерный стук копыт и уснула.

Когда мы остановились, тело одеревенело, и я все же продрогла настолько, что плохо соображала, что происходит. Было уже светло, светило стояло почти над головой. Мейе вытащил меня вместе со шкурой и усадил у костра. Мне сунули в руку кружку с травяным сбором.

— Тебе бы обернуться… — буркнул мужчина.

— Я не знаю, как… — смогла разжать губы, согретые об кружку.

— Придет время, вспомнишь! — снова обнадежил он меня.

Попив горячего напитка, я получила порцию разогретого кролика, первый кусок разжевала и дала сыну.

— Не задерживаемся, — сказал один из воинов. — Зимний день короток.

— Уже нет, все больше и больше растет. Через шесть десятков дней придет весна, — Мейе помог мне подняться, и повел к саням. — Осталось недолго, но с ночным светилом будем в белом замке.

— Если он примет… — сказал странные слова воин, потушивший костер, и запрыгнул на лошадь.

Снова уселась на полозья, Мейе укутал меня,