Путь менталиста (СИ) - Боброва Екатерина Александровна

Майра неуверенно кивнула.

- Давным-давно жила одна маленькая девочка.

Лорд Кайлес вдруг полез в карман своего жилета, достал оттуда что-то круглое в яркой обертке на палочке. Пояснил, разворачивая упаковку:

- Один мой друг говорит, что сказки и конфеты отлично лечат любую хворь.

Майра взяла конфету, попыталась отгрызть, потом под укоризненным взглядом лорда взяла ее в рот. Покатала между зубов. Вкусно.

- Так вот, у этой девочки было все: любящая семья, старшая сестра и даже знаменитый дед, которым она гордилась. Но однажды трагедия забрала родителей, и девочка осталась одна. Сестра уехала учиться в академию, дед ее не замечал, пока однажды не понял, что с каждым годом девочка становится похожа на его погибшего сына. Я прав?

Майра всхлипнула, опустила голову, горячие слезы закапали на зажатые между коленей ладони.

Лорд тихо выругался. Подошел. Майра закаменела. Лорд снова прошипел что-то нелицеприятное, вернул дистанцию.

- Знаешь, моя радость, что слезы – это запрещенное оружие? – поинтересовался Кайлес.

Майра посмотрела на упавший на колени белоснежный платок. Кружевной. Пахнущий женскими духами. Развернула. Сморгнула слезы. Подняла недоуменный взгляд на лорда.

Тот поморщился:

- Да, я тоже считаю, что десять сердечек – это перебор.

Майра неуверенно хихикнула. Кайлес улыбнулся в ответ.

- Хорошо, будем считать, что мы обозначили границы проблемы. Можешь идти. И помни: если сведения о следующем срыве выйдут за пределы академии, даже я не смогу тебе помочь. Я очень, - он подчеркнул, - надеюсь на твое благоразумие в оставшиеся три недели до Зимних праздников.

Первый недовольно посмотрел на сияющего улыбкой кузена, с раздражением понимая, что быстро избавиться от гостя не получится. Можно было, конечно, вышвырнуть наглеца и заняться новой партией полученных от калкалосов «слез», но отец четко дал понять, что желает вернуть заблудшее дитя в лоно семьи, иными словами – использовать таланты Кайлеса во благо короны. Хватит тому уже прохлаждаться в чужом мире.

- У тебя пять минут, - холодно проговорил вместо приветствия, запуская руку в шкатулку с камнями. Прохладные грани действовали успокаивающе.

Естественно, кузен не уложился, но Лиестр и сам уже увлекся делом. Ментальным даром он не владел, однако тот его всегда интересовал, а тут выпал шанс раскрыть природу ранних пробуждений.

- Погоди, - вклинился в жаркую речь Кайлеса, ощущая, как за эпитетами: «Замшелый засранец. Чтоб у него мозги отсохли. И ведь родная внучка!» теряется смысл повествования. – Ты утверждаешь, ее способности раскачивали с детства? И потому у нас сейчас в академии сильный, но совершенно нестабильный менталист? Еще и под личиной мальчика?

Камень, который он достал и машинально перекатывал в пальцах, выпал из руки и, проявив невероятную прыгучесть, покинул поверхность стола. Доскакал до кузена, блестящей каплей застыв около его ботинка.

Кайлес поднял. Посмотрел на свет. Произнес задумчиво с ностальгией:

- Знакомый камушек.

- Верни, - сухо попросил Лиестр. Беспорядок его раздражал, а слеза калкалоса в руках блудного кузена была тем самым раздражающим мозг беспорядком.

- И обнаружил сей талант, между прочим, наш драгоценный Шестой, - заметил Кайлес, проигнорировав призыв вернуть камень, как и недовольный взгляд Первого.

- Находить талантливых людей – полезное умение для короля, не согласен?

Кузену надоело стоять столбом, и он без приглашения уселся на посетительский стул, вдобавок задом наперед. Камень так и остался искрой мелькать между его пальцев.

Лиестр засопел, оборвал себя, понимая, что начинает поддаваться противоестественному обаянию кузена и ведет себя, точно мальчишка перед лицом соперника. Прикрыл на мгновение глаза, выдыхая и заставляя забыть о душащих гневом эмоциях. Дело прежде всего.

- До выборов короля дожить надо, - проворчал, все еще ощущая стойкое желание вытрясти камень обратно и пнуть кузена из кабинета. Сразу вспомнилось, что там, за дверью, очередь из девиц на месяцы вперед расписана, да и остальных дел невпроворот, исследования простаивают, эксперименты заморожены… Не до девчонки менталиста. Но занятно, н-да. Обмануть ректора, преподавателей и курсантов… Прям готовый кадр для Третьего. Он таких обожает.

- Хорошо, допустим ты прав, - кивнул Лиестр, с усилием отведя взгляд от СВОЕГО камня в руках кузена. - Старый лорд выжил из ума и развлекался с внучкой, заставляя ее играть роль сына. Он, конечно, знал, что это может нанести вред спящему дару, но не мог устоять. Да и Тигрельские из старой формации. Для них женское образование прихоть, которую можно обойти. В случае проблем у внучки он бы просто заблокировал ставший опасным дар.

- Уверен, он так бы и сделал, - согласился Кайлес, - а время тянул, давая хотя бы огню сформироваться, как положено. Старый пень! Но девчонка, я тебе скажу, молодец. Самоучкой и щиты ментальные ставить научилась, и дар пытается контролировать.

- И что ты от меня хочешь? – Лиестр потянулся за еще одним камнем, но захлопнул шкатулку и отодвинул, дабы не отвлекала, на край стола.

Кузен погрустнел, насупился, на лбу даже морщина прорезалась.

- У меня после Зимних праздников класс девчонок, - прикусил губу, - целых семь капризных, избалованных, выращенных в оранжерее и не знающих, что такое жить вне семьи. Из них никто даже новомодные школы не посещал! И одна. Пацано-девчонка. Младше, но сильнее остальных. Как думаешь, через сколько я получу следующий неконтролируемый всплеск этого таланта? – и Кайлес уставился на Лиестра полным страдания взглядом.

Первому на мгновение стало жаль кузена, но тут он вспомнил свадьбу ассары на Земле, и жалость испарилась от одного лишь воспоминания о жутком, схваченном тогда похмелье.

- Ты же отлично умеешь уговаривать женщин, воспользуйся своим талантом, - предложил Лиестр, пожимая плечами.

Взгляд кузена сделался больным, точно у человека, которому целители запретили есть любимые сладости.

- Я женщин умею уговаривать лечь со мной в постель, - бросил раздраженно и спросил язвительно: - Ты же не предлагаешь мне воспользоваться этим?!

Лиестр стиснул зубы. Пустили хищника в птичник. И о чем только думал отец?

- Если… ты… хоть одну… - чеканя слова начал, но Кайлес его бесцеремонно перебил:

- Знаю, знаю, рудники и личная кастрация от его величества.

То есть отец все же позаботился о данной проблеме, - с облегчением подумал Лиестр.

- И можешь спать спокойно, меня не привлекают малолетние дурочки.

- Тогда что ты от меня хочешь? – спросил Лиестр, возвращаясь к конструктивному диалогу. Тема «кузен и его женщины» Первого не интересовала.

Кузен озвучил. Лиестр окаменел. Тряхнул головой. Не выдержал нахлынувших эмоций, встал из-за стола, прошелся по кабинету и замер напротив.

- Ты серьезно предлагаешь мне вживить стабилизирующий контур ребенку?!

- Я предлагаю спасти ей жизнь! - кузен тоже вскочил. Воинственно, точно для боя, выпятил грудь, готовый защищать свою идею. - Дар Майры исковеркан еще до пробуждения. И высока вероятность, что она, потеряв контроль, вскипятит мозги, если не себе, то окружающим. Любая агрессивная ситуация спровоцирует всплеск. А каждый всплеск – шаг к выжиганию.

- Тогда не проще ли его заблокировать? – Лиестр ощутил, как поневоле увлекается горячностью спора.

- С учетом ее частой практики, - Кайлес покачал головой, - она вряд ли перенесет это спокойно. В лучшем случае мы получим душевнобольную.

Лиестр поморщился. Внутри он уже знал, что кузен прав, но незаконность поступка заставляла его испытывать жесткий приступ раздражения.

- Тигрельский не даст добро, - бросил он, начиная искать варианты решения, - еще и предаст огласке «чудовищный эксперимент» короны над ребенком. И вряд ли его остановит собственная вина, потому как ее еще доказать надо, а камни на теле девочки легко обнаруживаются.

Кайлес рядом согласно вздыхал.