Хрустальное сердце Тронхейма (СИ) - Атлант Полина

— И что с ней такое случилось, из-за чего господин решил оставить храм без жрицы? — На самом деле это было святотатство. В каждом молитвенном доме должен быть служитель, боги не прощают, если их святилища покидают. И могут наказать!

— Эстер решила пройти следующий цикл и стать сильнее. Она выпила отвар из грибов и согрешила с дружинниками. Как она только додумалась провести ночь с такими мужиками?! — Настроение старухи упало, она снова встревожилась, плечи ее мелко задрожали.

Меня это повергло в трепет и волнение. Прежде я никогда не слышала, чтобы жрицы так делали. Наверное, то был запрещенный обряд.

— И это подействовало? — Мне всегда твердили, что после ночи с мужчиной ты можешь лишиться дара.

Мы шли мимо елового леса, и на душе становилось жутко. Я чувствовала, что-то следил за нами, неудачно прячась за толстыми стволами деревьев.

— Потом она заблудилась во тьме, стала творить страшные вещи, — Абелон говорила все тише. — Воровала у фермеров ягнят, убивала и пила их кровь. Проводила страшные ритуалы. Сначала мы подумали, что в лесах завелась какая-то тварь. Эрлендор поручил это дело охотнику Мантису. Он и выяснил, что это Эстер.

Я пришла в ужас, впервые слышала, что избранная жрица творила запретные ритуалы. Почему же прислужницы богини Фригг не учуяли неладное и не остановили Эстер?!

— Надеюсь, вы ее отправили в Хелльхейм за такие страшные поступки? — Я ускорила шаг, мне совсем не нравилось ощущение напряженного внимания, повисшее в воздухе.

— Я не смогла ее убить, лишь последние силы истратила, — Абелон повернула на тропинку, что вела наверх, к ее дому. — Пришлось ее усыпить!

Я опешила.

— Как так? Ты не смогла убить колдунью? — Мне отчаянно захотелось спросить, как Абелон может считать себя верховной жрицей, если не справляется со своей главной задачей.

— Что-то живет тут, в Тронхейме, с недавних времен. Что бы это ни было, оно высасывает из меня силы, — призналась старуха. А я задумалась, если все так, это должно быть крайне сильное существо. И разбираться явно придется мне, раз в Тронхейме нет больше сильной жрицы. — Эстер спит в хрустальном гробу, в пещере, которую охраняет страж!

— Должен быть ритуал, способный уничтожить колдунью! — Откуда-то появилась уверенность, что мне следует разобраться с этим и побыстрее.

— Мы попробуем, после того как ты станешь жрицей, — обнадежила Абелон. — Но не сейчас! Твоя магия на Земле еще слишком слабая!

Я хотела возмутиться, но мне бы это ничего не дало. Каким-то образом старуха закрывала хэрсиру глаза, убеждая, что она сильная жрица. Но пока у меня не было власти что-то сделать, старуха знала это, оттого и тянула быка за хвост.

— Ладно. — Я выдохнула, пора было возвращаться в деревушку. — Мне нужно поговорить с бывшей невестой Эрлендора. Пойдешь со мной?

— Нет сил далеко идти, — кинула мне вслед Абелон, поднимаясь по ступенькам к крылечку. — Попроси валькирию, которая живет за храмом. Думаю, вы договоритесь!

Ее ответ меня нисколько не удивил. Клянусь, как только стану жрицей, отправлю это трухлявое бревно на покой!

ГЛАВА 4

Разговор с Абелон оказался полезным. Пусть прошлое Тронхейма меня не касается и никак не связано с тем, что хэрсиру нужно помочь выбрать невесту. Но мне интересно, почему началась война между оборотнями и людьми.

Уверена, в этом краю еще остались свидетели тех событий. Валькирии бессмертны, и одна из них живет тут.

Пора заводить друзей.

Жилище воительницы стояло на окраине обширного поля, возле мельниц и сеновала. Сразу ясно, что в таком месте может спокойно спать лишь тот, кто не боится ни воров, ни диких зверей.

Я приблизилась к калитке и осмотрелась. На крылечке лежал боевой топор и небольшой щит. А само жилище показалось мне низким и маленьким. Двери его были приоткрыты, значит, хозяйка дома. Войдя во двор и поднявшись по лестнице на крылечко, я постучалась.

— Заходи! — послышался строгий голос девы.

Я смело шагнула внутрь, надеясь, что меня не вышвырнут, едва увидев на пороге. Валькирия стояла возле стола. Дева была высока, со светлыми голубыми глазами, длинной золотистой косой и крепкой грудью. Ото лба до скулы на ее лице тянулся тонкий шрам, такой можно заработать лишь в бою.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Приветствую, воительница! Я Унн, и…

— Я знаю, кто ты! — прервала меня хозяйка на полуслове, и я заметила, что она собиралась обедать. От запаха жареной рыбы с хрустящей корочкой и свежего хлеба у меня разыгрался аппетит. — Я видела вас со старой жрицей в саду и то, как ты прошла испытание.

— Ах вот оно что! — теперь я знала, кто наблюдал за мной в лесу. — А как твое имя?

Я осмотрела бедно обставленное жилище, мебели тут было мало: высокая кровать, стол, лавка, пара табуреток и большой сундук — вот и все. Похоже, она не собиралась жить тут вечно. Серые побледневшие стены были завешаны шкурами лесных хищников, рогами оленей, копьями, новыми и уже использованными наконечниками. Над кроватью крепился круглый бронзовый щит, в центре которого была изображена защитная руническая снежинка.

— Свава! — Валькирия положила на тарелку кусок хлеба и рыбу, наполнила деревянную кружку медом и угостила меня.

— Спасибо, — я села за стол. — Как давно ты в Тронхейме?

— Со времен войны, — воительница опустошила кружку и принялась поедать рыбу. — А ты тут по каким делам?

Валькирия оказалась приветливой, не такой суровой и строгой, каких я обычно встречала. Думаю, у нас не возникнет трудностей в общении.

— Помочь хэрсиру выбрать достойную жену и стать жрицей в Яблочном храме.

— Я опустошила кружку с медом и вдохнула аромат хлеба. — А еще мне нужен защитник. У меня задание — найти его бывшую невесту, которая живет в лесу. Поможешь?

— Я не против, — улыбнулась она. — Но чем ты будешь расплачиваться?

Так и знала, что ее услуги обойдутся мне не даром. Я увидела в углу висевшие на крючке продырявленные кожаные доспехи.

— У меня есть золотой шерстяной клубок, могу заштопать твои вещи, и они станут как новенькие. — Большего я не могла предложить, ведь золота и серебра у меня пока не было. — И, если хэрсир мне заплатит, поделюсь наградой.

— Хорошо, по рукам! — довольно кивнула валькирия. Мое предложение пришлось ей по душе, а я была рада, что с меня не потребовали мешочка с монетами.

Мы скрепили наши обещания крепким рукопожатием и продолжили обедать. Мне доводилось встречать в Фенсалире дев-воительниц. Личных дел с валькириями я не имела, но все знали, какие они храбрые и верные.

— А кто эта светловолосая девушка в Медовом дворце подле господина? — Я предполагала, что красивая особа была его наложницей, но мне было интересно, откуда она родом.

— Ты имеешь в виду Аслоуг? — Свава встала и поставила на стол деревянный таз с водой, принявшись ополаскивать руки и лицо.

— Не знаю, как ее зовут, но она беременна.

— Да, это Аслоуг. Она была женой одного ярла, с которым воевал Эрлендор, — валькирия вытерла руки грубой тканью.

 — Абелон рассказала мне, что у хэрсира рождаются только девочки, и она хочет узнать почему. — Я тоже помыла и вытерла руки после еды.

— Старуха много болтает! Если честно, мне неинтересно, сколько у Эрлендора детей. Знаю лишь то, что господин был когда-то женат, и у них две дочери. — Свава явно намекала на то, что у Эрлендора есть дети, рожденные вне брака. Но то, что он уже был однажды женат, стало для меня неожиданностью.

— Что случилось с его первой женой? — я решила поподробнее узнать о прошлых женщинах господина, ведь мне выбирать ему новую, а от старухи я вряд ли добьюсь правды.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Умерла при родах. — Свава открыла сундук и достала кожаную лощенную жилетку, такую же темно-коричневую, как ее штаны и сапоги.

— Очень жаль! Но все же это не причина теперь брюхатить всех подряд, — возмутилась я, ведь кто знает, сколько у Эрлендора внебрачных детей.

— Послушай, я не советую тебе лезть в его личную жизнь. Эрлендор — избранный хэрсир! Мой господин и теперь твой! — Свава надела жилетку поверх шерстяной рубахи.