Избранница Золотого дракона. Часть 1 (СИ) - Снежная Марина

Глава 2

В голове вертелись душераздирающие истории о насилии и издевательствах над беззащитными женщинами, ходившие по дворцу с тех пор, как началась война. В столицу ведь стекалось множество беженцев из разрушенных поселений. Сейчас, при виде этих озверевших мужчин — окровавленных, утративших человеческий облик — нетрудно было поверить во все то, что слышала. Пусть для ушей принцессы такие истории не предназначались, но никто не мешал слушать тайком. Что я и делала, желая знать без утайки о том, что происходит в королевстве. И вот теперь, похоже, придется на собственной шкуре испытать то, что пережило множество женщин, побывавших в руках вражеских воинов.

Тетя Готлина задвинула меня за спину, хотя сама была бледной как смерть. Но старалась держаться с достоинством и не выдавать страха. Она уже явно хотела разразиться гневной речью по поводу того, как невоспитанным мужланам следует вести себя с благородными дамами, но те вдруг расступились, даже не делая попыток напасть.

Мне кровь бросилась в голову, когда увидела вошедшего в комнату Кирмунда. Теперь, вблизи, стало еще более очевидным, насколько же он изменился с того момента, как видела его во время балов и торжественных церемоний. Передо мной был совершенно другой человек. Как и его воины, обагренный кровью, с горящим в глазах жестоким блеском и каким-то звериным выражением лица. Он рассматривал нас с высокомерным презрением, словно мы были жалкими букашками на его пути, которых он жаждет раздавить и пойти дальше.

— Слава богам драконам, — первой отмерла тетя Готлина, словно не заметив этот не предвещающий нам ничего хорошего взгляд. — Я рада, что мы будем иметь дело с благородным лордом, а не с этими дикарями. Лорд Кирмунд, надеюсь, вы проявите снисхождение к беззащитным женщинам, оказавшимся в вашей власти.

— Снисхождение? — губы Кирмунда тронула саркастическая улыбка. — О, разумеется. Я окажу все возможное почтение тем, кто принадлежит к роду убийцы моего отца.

— Вы ведь не станете мстить ни в чем неповинным женщинам? — голос тети дрогнул, хоть она и пыталась храбриться.

— Напомните ваше имя, сударыня, — не ответив на вопрос, хищно прищурился Кирмунд.

— Готлина Оредан.

— Оредан? — лицо Кирмунда словно закаменело. — Родственница той шлюхи, что затуманила разум моему отцу?

Вот этого я уже не смогла стерпеть. Даже от него. Даже понимая то, что сейчас Кирмунд мало что соображает, исполненный лишь жажды поквитаться с теми, кто причинил ему боль.

— Не смейте так говорить о моей матери, — выдохнула, выступая вперед.

— Смотрите, кто подал голос, — ухмыльнулся король Золотых драконов. — Раньше, помнится, вы не были способны и рта раскрыть, принцесса Адала. Смею заметить, что с момента нашей последней встречи вы еще больше подурнели. Хотя я считал, что вряд ли такое возможно.

Пришлось ухватиться за руку тетки, чтобы удержаться на ногах. А особенно когда раздалась следующая реплика Кирмунда:

— Но это не помешает мне довести задуманное до конца. Я твердо намерен сделать вас своей женой, принцесса.

— Что? — показалось, что я ослышалась. Стояла, как оглушенная, вся превратившись в зрение и пытаясь хоть что-то понять по искривленному в издевательской гримасе лицу того, кого так долго и беззаветно любила.

— Зачем вам это? — вместо меня задала резонный вопрос тетя Готлина, с тревогой обводя взглядом воинов, рассредоточившихся у входа и молча ожидающих команды своего короля.

— Скажем так, я намерен упиваться своей местью как можно дольше, — хищно улыбнулся Кирмунд. — А она — единственное отродье Серебряных драконов, что еще ходит по земле. Остальных я уже уничтожил.

— Разве бедная девочка в чем-то виновата перед вами? — уже не сдерживая гнева, воскликнула моя храбрая тетя, стиснув кулаки.

— Хотя бы в том, что появилась на свет, — насмешливо сказал король. — И я намерен сделать так, чтобы каждую минуту своей никчемной жизни она об этом жалела.

— Но вы собираетесь сделать ее женой. Своей королевой, — осторожно сказала тетя, пока я стояла, как пришибленная, и хоть что-то пыталась понять. — Если так, то Адала станет матерью ваших детей. Бог-дракон повелевает заботиться о своей паре, защищать ее. Разве вы готовы пойти на нарушение божественных законов?

— О, я позабочусь о своей жене, даже не сомневайтесь, — Кирмунд предвкушающе рассмеялся. — Как и ее собственный отец заботился о ее матери. Как только принцесса войдет в нужный возраст для зачатия, я намерен регулярно исполнять супружеский долг и получить от нее как можно больше отпрысков. И это несмотря на то, что ее кровь изначально отравлена мерзостью, которую я намерен истреблять. Но я готов пойти и на такой риск, лишь бы иметь удовольствие вновь и вновь обагрять руки кровью Серебряных драконов. Разумеется, если она родит детей моей крови или обычных, их оставят в живых. Но конечно, я не позволю этой женщине их воспитывать. Ее удел — стать для меня свиноматкой, чье единственное предназначение — рожать детей. Разве не так поступают короли Серебряных драконов со своими женами? — он снова расхохотался.

А я смотрела в привлекательное лицо, которое больше не узнавала, и до меня постепенно доходил весь ужас положения. Ту участь, что ждет в браке, о котором так долго мечтала. Не зря говорят: будьте осторожны со своими желаниями. Похоже, я узнаю это на собственной шкуре. То, что собирается сделать со мной этот мужчина, походило на худший кошмар. Да, он сделает меня своей женой, своей королевой, но будет держать в заточении, вдали от настоящей жизни. Наведываться ко мне время от времени, чтобы заделать ребенка, а потом… О, Серебряный дракон, в голове не укладывается то, что он хочет делать. Убивать собственных детей, если в них окажется кровь моего рода. Остальных же я никогда не увижу. Чем такая жизнь, уж лучше смерть.

Со свистом втянув воздух, я глухо проговорила:

— Я никогда не соглашусь стать вашей женой.

— Вот как? — обманчиво мягко спросил Кирмунд. — Думаю, уже через несколько секунд ты передумаешь. Если, конечно, не желаешь, чтобы мои воины затрахали твою любимую тетку до смерти.

Он сделал знак нескольким воинам, которые возбужденно загоготали и, спрятав мечи в ножны, кинулись выполнять приказ. Я закричала, пытаясь остановить их и помогая отчаянно сопротивляющейся тете. Напрасно. Меня отшвырнули в сторону, словно жалкого щенка, путающегося под ногами. Тетя в какой-то момент перестала сопротивляться, умоляюще глядя на меня. Сквозь смех и непристойные возгласы воинов я услышала ее слова:

— Не думай обо мне, девочка. Не соглашайся.

Кирмунд хмыкнул, с интересом наблюдая за этой сценой. Тетя закрыла глаза, шепча молитвы и смирившись с неизбежным, пока с нее срывали одежду и раскидывали в сторону руки и ноги. Я беспомощно подвывала, как раненый зверь, не в силах смотреть на это и в то же время не могла отвести глаз. Понимала, что в любой момент могу все прекратить. Но на что обреку себя, приняв такое решение? Неужели Кирмунд — тот благородный рыцарь, каким я всегда его видела — на самом деле позволит произойти всему этому ужасу?

Сердце болезненно ныло, когда я понимала, насколько глубока тьма, что в нем поселилась. Но так хотелось надеяться на то, что все исправимо. Что пока просто прошло слишком мало времени после перенесенного несчастья, вот он и одержим местью. Может, через несколько лет все изменится и на самом деле он не сделает со мной того, что обещал? Я все еще надеялась на то, что тот образ, что сложился в моем сердце, не просто красивая картинка и глупые мечты. А допустить такой смерти для единственного родного человека не могла. Хоть это в моих силах изменить прямо здесь и сейчас.

— Стойте, — крикнула, обращая умоляющий взгляд на Кирмунда. — Пожалуйста, остановите это. Я согласна.

— Бросьте эту суку, — лениво проговорил король, и воины, пусть и не слишком довольные, отпустили тетю.

Я тут же бросилась к ней, трясущимися руками пытаясь привести в порядок разорванную одежду и утереть хлынувшие по щекам женщины слезы. Она так храбро держалась все это время, и только сейчас, когда удалось избежать самого страшного, напряжение выплеснулось наружу. Прижимая ее голову к груди, укачивала, как ребенка, и настороженно смотрела на Кирмунда, не зная, чего еще от него ожидать.