Избранница Золотого дракона. Часть 1 (СИ) - Снежная Марина

Кирмунд отстранился и отошел, и я физически ощутила тяжелую гнетущую атмосферу, сгустившуюся вокруг него.

— Теперь будет только так, раз ты этого хочешь, — холодно бросил он и отвернулся. — Приведи себя в порядок и идем к остальным.

С трудом пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы обиды и боли, я кое-как вытерла травой следы его разрядки с собственного тела, одернула платье и попыталась привести в порядок прическу. С последним справиться оказалось труднее всего — шпильки рассыпались по земле, а из-за застилающей глаза пелены слез я почти ничего не видела. В конце концов, просто собрала волосы в пучок и глухо проговорила:

— Я готова.

— Отлично.

Он двинулся вперед, даже не сомневаясь, что последую за ним. Возникло сильное желание сделать назло и сбежать, но я отбросила его, как совсем уж глупое. Чего этим добьюсь? Даже если удастся уйти от него, в чем сильно сомневаюсь, то могу натолкнуться на опасность пострашнее. Нет уж, всему свое время. Сегодня торжествует он, но однажды ситуация изменится. Буду в это верить, и пусть эта мысль придает мне сил.

Эльма изменилась в лице при виде меня, когда я вслед за королем вышла на место привала — наверное, совсем уж жалкое зрелище увидела. Остальные старательно отводили глаза. Ретольф нахмурился, но ничего не сказал. Но представляю, что у него в голове сейчас творилось. Наверняка лишь укрепился в своем решении отправить Кирмунда на тот свет. И я была с ним в этом полностью солидарна. Сев рядом с подругой, тупо уставилась в пустоту, пытаясь совладать с клубящимся внутри вихрем эмоций.

— Поешь чего-нибудь, — мягко сказала Эльма, сунув мне в руку миску с кашей и мясом. — Ты ведь и утром ничего не ела.

— Спасибо, но что-то не хочется, — выдавила я, помотав головой.

Она только вздохнула. Кирмунд, злой и мрачный, сел поодаль от всех и теперь механически поглощал поданную ему еду. На меня он вообще не смотрел, словно я была пустым местом. И это еще сильнее злило. Я вздохнула с облегчением, когда мы снова тронулись в путь.

Надеялась, что этим вечером король не станет принуждать к близости и я хоть немного смогу прийти в себя. Напрасно. Сразу после ужина, который я все же съела, пусть и без особого желания, поднялся и велел мне следовать за ним. Ублюдок. Я едва сдержалась, чтобы не выкрикнуть это ему в спину. Но пришлось подняться и двинуться за Кирмундом, иначе с него станется выместить злость на Эльме.

Едва полог палатки опустился за нами, Кирмунд развернулся и схватил меня за плечи. Притянул к себе, глядя с каким-то странным выражением.

— Ненавидишь? — коротко спросил и стиснул зубы.

Я настолько удивилась, что не нашла что сказать. Кусая губы, стояла и смотрела на него, пытаясь понять, чего ждать.

— Ты разозлила меня сегодня днем, и я не сдержался, — каждое слово давалось ему с явным трудом. Он что оправдывается передо мной? Нахлынули двойственные чувства. Одновременно горечь и нечто щемящее, чему не могла дать объяснения. Ну вот почему он такой? Сначала все портит, а потом все переворачивает с ног на голову и находит оправдание самым своим диким поступкам. И от этого трудно ненавидеть его так, как должна. — Может, тебе станет легче от того, что сам я после этого чувствовал себя премерзко, — криво усмехнулся Кирмунд и прислонился лбом к моему лбу. Некоторое время мы стояли так, и я ощущала, как напряжение между нами утихает с каждой секундой. А внутри пробуждается непонятное тепло, которое и не надеялась уже почувствовать.

— Если тебе и правда жаль, что так поступил, то сейчас просто позволь мне уйти, — тихо сказала, боясь собственных эмоций, заставляющих снова испытывать притяжение к этому мужчине.

— Ты правда этого хочешь? — он скользнул губами по моему виску, опускаясь вниз.

Его губы накрыли мои так мягко и нежно, что у меня ноги подкосились от охватившей тело истомы. Проклятье. Что же он делает со мной? И неужели я настолько жалкая и слабая, что таю, стоит ему проявить хоть немного нежности?

— Да, хочу, — из последних сил выдавила, но когда он отпустил, сама же ухватилась за него, ничего не в силах с собой поделать.

Как же приятно было ощущать крепость его объятий вот в такие моменты. Когда от его силы не стоило ожидать боли или грубости. Когда можно было спрятаться в его объятиях и почувствовать себя полностью защищенной и укрытой от всего мира.

Кирмунд понял меня без слов и, не вынуждая еще и озвучивать свою капитуляцию, сам снова привлек к себе. Потом подхватил на руки и понес к постели. Осторожно опустив на нее, принялся покрывать нежными и томительно медленными поцелуями, бережно освобождая от одежды. То, как он действовал сейчас, настолько отличалось от всего, что было прежде, что у меня сердце сжималось в груди. Казалось, каждым своим движением он просит прощения за грубость, за злые слова, за ту боль, что причинил. И мое тело откликалось, снова наполняясь знакомыми чувствами к нему, той неудержимой тягой, что влекла именно к этому мужчине, выделяя среди остальных.

Разум еще некоторое время пытался возмущаться и упрекать за собственную слабость, но оказался бессилен. Когда же Кирмунд, наконец, оказался во мне, так осторожно, так томительно-плавно и медленно проникая внутрь и двигаясь там, я на некоторое время вообще потеряла ощущение реальности. Казалась себе единым целым с другим существом, не отделяя себя от него, будто у нас было одно тело, одно сознание на двоих. Обвив его руками и ногами, изо всех сил прижималась к нему еще сильнее, стремясь усилить это единение. То, что происходило сейчас, будто исцеляло, очищало от той черноты и грязи, что так долго копились внутри. Странное удивительное ощущение, о котором я точно знаю, что пожалею. Но это будет уже завтра. А сегодня у нас есть эта ночь. Волшебная, изумительная, от которой я не в силах отказаться…