Всем, кому должна - прощаю (СИ) - Вудворт Франциска

— Одежда явно лишняя, — согласился с ней и одним рывком лишил красавицу платья.

— Максимиллиан…

— Куплю новое, — правильно поняв тон любовницы, пообещал я.

— Вы так ненасытны, мой князь. — Прошептала она и сама потянулась за поцелуем.

Страстным, диким, необузданным. Кто из нас еще ненасытен?

А между тем пальчики фаворитки терзали пуговицы моей рубашки.

— Ой, — игриво выдохнула она, когда треснула ткань, и тут же погладила оголившиеся торс и грудь. — Как ты прекрасен!

Целуя бархатную кожу Рики, я больше не мог сдерживаться, следом за платьем вампирши полетели и мои брюки.

Жаркая волна опалила меня с головы до ног, пробуждая бурное желание и… схлынула.

Я потрясенно замер, прислушиваясь к своему организму. Не понял. Я вновь потянулся за поцелуем к Рике, желая вернуть те ощущения, которые испытывал пару секунд назад, но не добился ровным счетом ничего!

Ни сейчас, ни спустя пять минут. И поцелуи, и касания к нежной коже не принесли желаемого результата. С таким же успехом могла бы реагировать одна из мраморных статуй, что стоит в моем саду.

Я был шокирован происходящим, вновь ощутил себя зеленым юнцом, который впервые видит обнажённую женщину и не знает, что с ней делать. На миг представил, какая будет реакция у фаворитки, если она увидит и поймет…

Это взбесило меня настолько, что я закинул любовницу на плечо и как варвар потащил ее в спальню.

— Мой князь, вы такой дикий, такой сильный… — томно протянула Рика и призывно выгнулась на постели.

Вот только ее поза и улыбка оставили меня равнодушным. Разумом я желал нашей близости, а телом… был не способен. Я?!

— Мой князь? — недоуменно позвала Рика. — Может, вы позволите и я…

Если бы я знал, что ее попытки обернутся для меня позором, ни за что бы не соглашался. Да что со мной происходит? С каких пор я стал… неполноценным? Мало того, разум постепенно уступал организму и теперь даже мысленно Рика меня как женщина не привлекала. Я больше не просто не мог, а я ее не хотел!

— Вон! — глухо прорычал я. — Вон!

Вампирша молнией стянула покрывало и бросилась в нем к двери. Ни протеста, ни возмущения от нее не последовало. Зато я был зол. Нет, я был взбешен и совершенно не сдерживал тьму, позволяя той чернильными клубками выходить из моей груди и крушить спальню.

Как такое могло произойти? Может мне что-то подлили? В бутылке вина, которую я практически залпом осушил? Точно! Мне наверняка что-то подлили! Узнаю кто — убью!

Я сам не заметил, как переместился в кабинет и нашел пустую тару и свой бокал. Но как бы я не проверял остатки на дне бутылки, ничего запрещенного или вредящего мужской силе не обнаружил. Обыкновенное красное вино.

Тогда что со мной происходит? Как я мог так облажаться, да еще на глазах своей фаворитки? Словно бы я вновь обрел истинную…

Громоподобный стук в двери отвлек меня от тяжелых дум.

— Войдите, — рявкнул я.

В первую секунду стражник опешил, увидев своего князя в полуголом виде, а затем вытянулся и отрапортовал.

— Мы задержали и отправили в допросную девушку, которая блуждала по замку и пугала прислугу. Странная девушка, человек, в одной пыльной сорочке, босиком.

— Девушка? — изумился я. — В одной сорочке?

— Да.

— Сарантова бездна! — выругался я, смутно предполагая, что произошло. — Ничего не делать, я сам спущусь и посмотрю на нее.

Быть не может, чтобы это оказалось правдой. Нет, не могло же…

Я вернулся в спальню и стремительно оделся, не желая откладывать поход в тюрьму. Кем бы ни была та сумасшедшая, что рискнула полуголой бродить по замку, полного вампиров, мне это однозначно не нравилось. 

ГЛАВА 2

Надежда Раевская

— Апчхи!

Чихнула от пыли. Провела по лицу рукой, нащупав какую-то ткань. Забарахталась, избавляясь от материи, которой была накрыта с головой. Первой мыслью было, что я очнулась в морге, настолько холодно было вокруг.

— Кхе-кхе! — закашлялась от клубов поднятой пыли, прогоняя их от лица рукой.

Села на ледяном каменном ложе, с удивлением осматриваясь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Круглая комната, стены сложены из крупных серых каменных блоков. Дверей нет. Свет падает из узких окон-бойниц на высоте метра три от пола. Запрокинув голову вверх, увидела, что потолка нет, стены на высоте двадцати метров сужаются в точку. Как будто я внутри огромного конуса.

Ничего не понимаю! Где я? Как тут вообще оказалась?

В панике покрутила головой, но какого-либо входа нигде нет. Сынок живую мать запер в склепе? С него станется. Но такой огромный в высоту ещё нужно поискать. И как меня сюда засунули? Живой замуровали? Но к чему такие сложности? Вывез бы за город, яма в лесу и на похороны даже тратиться не надо. Он же в пылу ссоры как-то обещал закопать меня как собаку, когда умру. Большего не заслужила.

Я вскочила на ноги. На мне какая-то белая сорочка до пят с пышными рукавами. И всё, больше ничего. На каменном ложе лишь белая вуаль, которой была укрыта.

Бросилась к стене и заметалась по кругу ощупывая камни, ещё раз убеждаясь, что никаких скрытых дверей в них нет. Лишь ударившись пальцем ноги обо что-то, посмотрела вниз, обнаружив в полу квадратный люк, обитый железом и круглым массивным кольцом сбоку. Надо же, пропустила его, сосредоточив всё внимание на стенах.

Так, каким образом сюда попала стало ясно и я немного успокоилась. Главное — отсюда выбраться, пока я не околела от холода, а кто меня здесь запер — буду выяснять позднее.

Ухватившись за кольцо, потянула на себя, но лишь немного приподняла тяжёлую крышку. Не-е-т, поднять люк моих сил не хватит. Вернулась к ложу, взяв вуаль. Один конец привязала к кольцу и пошла с материей назад. Перекинув второй конец через ложе, плюхнулась на пол, упираясь ногами в камень, и потянула на себя, налегая всем своим весом.

Со скрипом люк поддался. Завязала свой край вуали узлом вокруг каменного края и пошла к открывшейся дыре в полу. Теперь уже было намного проще потянуть за кольцо, полностью откидывая крышку.

Морально я была готова к тому, что придётся прыгать, но, к счастью, вниз вели каменные ступени. Не медля, стала спускаться. Узкий спуск, рассчитанный на одного человека, спиралью уходил вниз. Свет падал из небольших квадратных окошек, что редко попадались на пути, в которые не пролезла бы даже моя голова. Из-за широких толстых стен в них мало что можно было разглядеть. Одно точно — сейчас на улице вечер.

Я ушла из дома поздним вечером, было темно, получается, где-то провела целые сутки. Как только концы не отдала на таком холоде? Босые пальцы ног заледенели. Кто же меня раздел и оставил здесь без одежды и обуви?

Спуск вниз казался бесконечным и каким-то нереальным. От движения по кругу мутилось в голове, а во рту было настолько сухо, словно я год не пила. Душу бы отдала за глоток воды!

Всё закончилось неожиданно. На очередном повороте я вышла в небольшой полутёмный коридор с дубовой дверью. Изнутри ни ручки, ни засова. Толкнула двумя руками дверь, проверяя на крепость, и сама удивилась, когда она открылась.

Я оказалась в каком-то пустынном каменном зале со спёртым воздухом, словно его давно не проветривали. Из него вело несколько дверей. Выбрала одну наобум. Меня ждал длинный коридор, за ним ещё один. Целый лабиринт.

Когда я натолкнулась на женщину, для меня это стало такой же неожиданностью, как и для неё.

— А-а-а! — заорала полная немолодая баба с одутловатым лицом и в старинной одежде.

Выронив поднос, на котором стоял кувшин с глиняными мисками, она попятилась с ужасом от меня, словно увидела привидение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Где я?

Признаю, голос звучал хрипло, хуже вороньего карканья, но не настолько плохо, чтобы ещё раз как не в себе орать и бежать от меня со всех ног. Я не успела и глазом моргнуть, как она скрылась от меня за поворотом, подвывая.

Подошла к разбитой посуде, от которой остались одни черепки. От кувшина воняло кислым вином. Подняла с пола металлический поднос, встряхнув от вина. Если что, пойдёт для защиты. Краем глаза зацепилась за своё отражение в нём. Не поверив глазам, взглянула внимательно и заорала не хуже убежавшей тётки.