Всем, кому должна - прощаю (СИ) - Вудворт Франциска

Лишь с помощью тёмного ритуала из разряда тайных знаний я мог сполна наказать предавшую меня невесту.

— И к тому времени, как я буду готов вернуть ее, получу покорную и на все согласную женщину, — с удовлетворением заключил я, подводя черту в споре.

— Это опасно. А вдруг что-то пойдёт не так? Мы не можем потерять единственного архивампира Княжества Багра. Ты ставишь под угрозу жизнь своих подданных, Максимиллиан. Твой долг обзавестись наследником, а потом сделаешь с Самирой, что пожелаешь.

— Готовься к ритуалу.

Не желал слушать никаких возражений. Третьего раза не потребовалось.

— Да, мой князь. Простите.

Спустя три часа мы собрались на нижнем уровне замка, месте, где начинаются многочисленные туннели подземелья, где соседствуют камеры для узников, пыточные, а также малые залы для проведения темных ритуалов.

Предки неспроста отвели именно эту часть строения под практику древней магией. Близость к земле увеличивала силу вампира, а прочный фундамент здания поглощал излишки тьмы, не давая той распространиться на уровни выше.

— Мой князь, все готово, — установив последнюю свечу у ложа, на котором сладко спала Самира, произнес Дарион. — И все же, я спрошу, ты уверен?

— Как никогда. Отойди.

Советник поклонился и шагнул прочь из зала. Сейчас кроме нас двоих, меня и Самиры, в зале не должно никого быть. В противном случае, ритуал может обернуться катастрофой для всех.

Я сверился со старинным свитком, скрупулезно проверив, правильно ли расчерчены линии пентаграммы, совпадают ли свечи с нужным углом, не выступает ли лишняя часть одежды Самиры из круга, в который она заключена. Я не хотел лишать ее жизни, но прекрасно сознавал, что сейчас не в состоянии простить предательство.

Возможно, Дарион прав, и спустя время, сто, а может и двести лет, я смогу забыть ошибку, которую допустила моя пара.

Конечно, речи о том, чтобы создать любящую и крепкую семью, не идет. Призрак прошлого всегда будет стоять за нашими спинами. Но я получу наследника, который в будущем станет опорой моего княжества. А спустя время и подданные смирятся с княгиней, бывшей человечкой, которой не суждено стать даже высшим вампиром. А самое главное, свита Самиры, состоящая из людей, к этому моменту умрет и очевидцев измены моей пары не останется.

Я смотрел на безмятежное лицо бывшей невесты и не мог не задаться вопросом, чего же ей не хватало? Не случись эта война — и она бы не знала отказа ни в чем, я бы окружил ее заботой. Впрочем, я и так сделал все, чтобы Самира чувствовала себя королевой. Не мог лишь рядом быть, воюя наравне со своими подданными.

Когда-то я был искренне ею очарован. Кому я вру? Я был почти влюблен. Даже тому, что она человек, сильно не расстроился. Какая разница, если боги распорядились подарить мне в спутницы жизни хрупкую, словно сделанную из фарфора, девушку? Мой инстинкт воина вопил о том, что я должен ее защищать, оберегать, купать в роскоши и неге. Война… изменила все.

Показала истинное лицо той, ради которой я был готов на многое. Ей стоило попросить — и я бы бросил к её ногам весь мир. Все, чего требовала моя душа, — верности. С момента нашей встречи у меня не было других женщин.

Тьма вырвалась из груди, устремилась к Самире, возвращая меня с небес на землю. Я могу долго гадать, что послужило причиной предательства. Фактов не изменишь. Моя нареченная, истинная пара, не только разделила ложе с другим, но еще и попыталась меня убить.

Ярость завладела моим разумом. С холодной решимостью я начал ритуал. Я кожей ощущал, как меняется атмосфера в зале: из таинственно-мрачной в ужасающую, леденящую кровь.

Клубы чернильного тумана заволакивают круг, в котором находится Самира, строго по очерченной границе.

Заклинания давались легко, будто и не были древним колдовством, иссушающим тело и душу. Я знал, что после ритуала долго буду приходить в себя, но ни о чем не жалел.

Я хотел, чтобы она познала ту боль, которую причинила мне. Знал, что ее душа будет заперта в теле до того времени, пока я не сниму стазис. Знал, что могу создать в ее сознании тот сценарий, который захочу. К примеру мир, где не будет магии, где у Самиры не будет влиятельного и богатого отца. И конечно же, роскоши она тоже не познает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты никогда не будешь любима, — прохрипел я. — Тебя будут использовать также, как ты использовала всех, кто был искренне тобой очарован. Ты будешь вон из кожи лезть, чтобы стать хоть кому-то нужной! Но напрасно. Отныне твоя жизнь — мир иллюзий, а спутница — агония! Заклинаю богами и предками, навеки!

Сто сорок восемь лет спустя

Личные покои Максимиллиана арр Теллариона

Я сидел за столом в полумраке и пил красное вино, к сожалению, завтра мне требовалась ясная голова, а потому пришлось отказаться от шекры. Пусть мне бы она сейчас не помешала. Дарион занимался подготовкой приема к приезду оборотней, а я пытался расслабиться. Выдержать два незапланированных совещания с Советом даже мне нелегко. А уж когда речь идет о заключении нового пакта и договоров с теми, кто пошел войной на мой народ…

Скоро истекают сто пятьдесят лет со дня обложения данью оборотней. Столько всего нужно обсудить, вытребовать, а от чего-то и отказаться. Уже так долго Самира находится в стазисе, а религия Саранты объявлена вне закона.

Конечно, истребить эту заразу на корню нам не удалось. Слишком долгое время процветал этот культ, слишком прочно въелся в сознание людей, раз они, несмотря на угрозу смерти, продолжают тайно собираться. Впрочем, того влияния, которое было раньше у жрецов Саранты, теперь нет. Как и нет могущества что-либо изменить.

Однако на своих ошибках учатся, а потому я не собираюсь отменять приказа уничтожать любого, кто связан с этой религией.

Бутылка вина опустела внезапно. Чего не скажешь о голове, которая не желала хмелеть. Пришлось требовать еще парочку. И ждать, пока слуги принесут.

Время с тех событий для меня пролетело как единый миг. Моя злость на невесту так и не улеглась, не исчезла. Как бы Дарион не уговаривал, я не желал ее видеть подле себя. Не хотел ни прикасаться, ни тем более иметь общих детей. Она была мне противна, как в своей глупости, так и в поступке, что совершила.

Я все еще помню допросную и того мужчину, которому Самира подарила свою первую ночь. Старший жрец Саранты качественно промыл мозги моей невесте, раз она решилась на такой шаг и отдалась одному из поклонников, будучи свято уверена, что тем самым очищает свою душу и делает ее бессмертной. Кто бы сомневался, а? Жрецы Саранты всем бессмертие обещали…

В дверь постучались и я дал разрешение войти. Но вместо слуг в кабинет вошла Рикарина, моя бессменная фаворитка вот уже двадцать лет.

Плавно скользнула за порог, игривого погладила бутылку, которую принесла с собой.

Вампирша давала мне полюбоваться собой, оценить то, что предлагала. И я был более чем доволен тем, что видел.

Черные как непроглядная ночь волосы крупными кольцами спадали на голую спину, алое как кровь платье нежно обнимало тонкий стан с пышной грудью, юбка как всполохи огня совершенно не скрывала тугие бедра, постоянно обнажая их и ноги из длинных в пол разрезов.

— Мой князь, вы позволите, я налью вам, — томно протянула Рика и медленно пошла к столу.

Я был заворожен ее походкой и тем, как в предвкушении нашей игры блестели ее глаза.

Легко она столкнула на пол бумаги и вспорхнула на стол, будто была птичкой, невесомой, воздушной и такой желанной.

Главное блюдо сегодняшнего вечера.

Мое тело реагировало быстро. Секунда и бутылка отброшена в сторону, а сам я нависаю над Рикой, нежно касаясь кожи на ее шее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Руки, мой князь, — игриво улыбнувшись, выдохнула Рикарина, — ваши руки должны быть несколько ниже.

— М-м-м, так? — усмехнулся и протянул пальцами дорожку от пупка до бедер. — Здесь, а может здесь? Или здесь?

— Пожалуй, мы остановимся на последнем варианте, мой князь. Вот только…