Развод. Верни мне сына - Оксана Владимирова
Порте обнял меня ещё крепче, а я вдыхала его аромат и понимала, что пропала. Этот мужчина навсегда поселился в моём сердце, я не смогу его отпустить никогда.
Порте отпустил меня и встал передо мной на колени. Взяв в свои огромные ладони мою руку, он нежно её погладил и поцеловал.
— Алекса, ты необыкновенная женщина и мать. Позволишь ли ты мне, стать твоим мужем и отцом всех твоих детей?
Что я могла ответить? Ведь я уже всю душу отдала графу Порте.
— Да, я хочу провести рядом с тобой всю свою жизнь, — твёрдо ответила я, чтобы у графа не возникло никаких сомнений. — Я хочу, чтобы у нас были общие дети, свой дом и счастливая жизнь.
Эпилог
Я решила провести время с детьми, отпустив няню. После свадьбы мы с Батисто переехали в столицу, как требовала его работа. Тогда мы с Лаурой — герцогиней Верро стали вместе заниматься артефактами, открыли сеть артефакторских лавок, где выставляли наши с ней изобретения, ну и поддерживали начинающие таланты. Дел, со всем этим, было невпроворот. А сегодня я устроила себе выходной, решив посвятить время семье.
— Мама, класивый длакон? — спросила Моника, которой вот-вот исполнится три года.
Больше всего на свете она любила рисовать. Поэтому, где бы ни была не выпускала из рук карандашей. В её кармане всегда лежал либо мелок, либо магическое стило, которое она вечно стаскивала у отца из кабинета. Вот и сейчас синий дракон был нарисован, извините, написан отцовым магическим стилом. Нестираемым. Благо на листке бумаги, а не на стене, или новой обивке мебели.
— Очень красиво, ты умница, — погладила я дочку по голове.
Батисто в ней души не чаял и прощал все её выкрутасы, потому что Моника была у нас с ним единственной дочерью, а вот остальные, включая Райна, к которому муж относился как к родному, были мальчишками.
Близнецы — Маркус и Лео, которые родились через год после свадьбы, Антоний, которому было год и сейчас он мирно уснул рядом со мной на диване и Райн, которому уже было восемь лет. Не смотря пока ещё не очень большой возраст, Райн рос с осознанием, что является самым старшим ребёнком, поэтому должен подавать пример младшим и, конечно же, воспитывать их.
— Мам! — завёл в гостиную Райн за руку близнецов. — Маркус и Лео съели все булки, что настряпала кухарка, и теперь, когда они превращаются в драконов, из них постоянно выходит пламя. Они сожгли куст смородины, который растёт возле ограды.
— Там всё равно ягода невкусная! — выдернул ладонь из захвата Маркус.
— Тс-с-с! — отвлеклась от рисования и строго подняла стило Моника. — Антоний уснул.
Мальчишки сразу же округлили глаза и сбавили тон. Потому что знали, если Антонио спит, то в доме будет час тишины, так как малыш был очень непоседливым и справлялся с ним только отец, я и наша любимая няня. А за близнецами он ходил хвостом и мешал им играть в их “взрослые” игры.
— Мальчики, сходите на кухню, извинитесь перед Бэтти за булочки и попросите наливать по стакану молока, тогда пламя не будет появляться при обороте, — стала я учить детей.
— Да я уже говорил им, — посетовал Райн. — Они не слушают!
— Ты не говорил! Ты кричал! — ринулись пацаны из гостиной, потому что знали Райн и наподдать может им.
— Мам, — подошёл ко мне старший сын. — Можно, я на выходных в гости к Верро пойду, мы с Лайнолом договорились проверить, кто быстрее сто метров пролетит.
— Я спрошу у герцогини Лауры, если она разрешит…
— Она уже разрешила. Мы пообещали ей отвлечь малыша, чтобы он в её артефаткорскую не лез.
— Хорошо, — согласилась я.
— Я дома, — зашёл в гостиную Батисто, держа в руках какие-то бумаги.
— Папа! — всё бросив, полетела к нему Моника, а за ней и Райн.
Батисто выставил руки и обнял детей.
— Ну, чем занимались? Как с мамой время провели?
— Было весело, — улыбнулась дочка отцу, тот её погладил по голове, улыбнулся Райну и потрепал его по макушке.
Довольный сын сразу же отошёл от отца. Он же уже взрослый, поэтому делал вид, что особо не нуждается в родительской ласке, как малыши. Зато из-за угла коридора, буксуя на скользком полу, кто быстрее, бежали Маркус и Лео в полуобороте.
— Папа! Папа! — наперебой кричали они. — Мы учились стрелять огнём, и самым метким оказался я! — врезался Маркус в Батисто, а за ним и Лео.
Муж чуть чуть пошатнулся. Моника, взяв у отца из рук бумаги, спокойно пошла к столику, где до этого рисовала.
— Они сожгли кусты возле забора, — усмехнулся Райн, полностью копируя интонацию Батисто.
Сын во всём боготворил своего приёмного отца, а вот Лукаса вспоминать не любил. Мы иногда ходили к нему на могилу, Райн это делал больше из-за обязанности. В конце концов, он стал наследником Лукаса, но то, что мы пережили в тот тяжёлый год, Райн обсуждать не любил. Либо ссылался на то, что ничего не помнит, либо просто обнимал меня и говорил: “Мне без тебя было очень плохо”.
— А ты вообще ни разу не попал! — показал язык Лео Райну.
— А я и не собирался сжигать наш сад! — парировал сын.
— Всё понятно. В выходные летим в горы, там вашу силушку молодецкую будем выпускать, — пообещал муж детям.
— Ура! Ура! — заскакали мальчишки по гостиной.
— В голы? — поднялся сонный Антонио с дивана.
И тут все притихли, потому что совсем забыли про младшего брата, которого лучше не будить.
— Тс-с-с! — подскочил Лео к братику и стал его укладывать обратно на диван. — Ты спи, мы больше мешать тебе не будем.
— Я не хочу спать! — соскочил с дивана малыш и побежал к отцу. — Пап! Возьми меня на ручки!
Батисто подхватил малыша и закружил его.
— И меня!
— И меня! — тут же рядом оказались близнецы, а затем и Райн.
В итоге все оказались в куче-мале, рычащей и хохочущей на полу.
— А мы с тобой, мама, настоящие плинцессы. Да? — присела рядом со мной Моника, расправив платьице.
— Я налисовала полтлет нашей семьи. Хочешь посмотлеть?
— Конечно, хочу, — улыбнулась я дочери, пока мои мужчины валялись на полу, не замечая ничего вокруг.
Дочь сползла с дивана, подошла к своему столику и принесла мне
