Рабыня для Северных Драконов - Лана Отилия

— Уже нет. Вы расскажете мне что со мной происходит?

Я присела на кровати, и влажные волосы рассыпались по моей спине.

Мы были совершенно голые и никакого стеснения я уже не испытывала.

Драконы переглянулись, зависли, что-то обсуждая мысленно.

— Ну, так не честно! Вы обещали.

Глава 48

На губах мужчин растянулись хитрые улыбки. Они крепко меня обняли, стиснув так сильно, что весь воздух вылетел из легких.

— Вы меня сейчас раздавите, — еле слышно прохрипела я.

— Мы не можем причинить тебе вреда, Эллин, — над ухом раздался тихий голос Дарриона.

Его ладонь обхватила мою грудь и сжала ее, рука Тайгарда гладила мой живот, очерчивая область вокруг пупка.

— Нет, нет, нет, — я пыталась им сопротивляться, схватила их запястья и попробовала оторвать их от своего тела, но тут же ощутила протест внутри себя.

Будто кто-то взревел нечеловеческим голосом и требовал не дергаться.

— Мы не те, кто должен тебе все рассказать, — уверенно произнес Даррион, и драконы одновременно отстранились от меня.

— А кто мне все расскажет? — в обиде я скрестила руки на груди, кончики моих волос скользнули по спине, щекоча меня.

— Наш отец, — ответил мне Тайгард и подцепил мой подбородок.

От услышанного я приоткрыла рот.

— Великий Император? Я не хочу с ним разговаривать.

— Но тебе придется. Он лучше всех знает твою историю и расскажет всю правду.

«Мою историю»? Я сама ее прекрасно знаю.

Когда я была маленькая, в наше поселение ворвались императорские солдаты, они обыскивали каждый дом, кто посмел выступить против — сразу же калечили или вовсе убивали. И во главе всех этих бесчинств стоял Великий Император.

Я не знала своей матери, жила лишь с отцом. В тот день он как обычно тренировал меня, мы отрабатывали удары сверху. Как вдруг небо помрачнело, налетел дикий ветер, и стало так холодно и тоскливо, что удавиться хотелось.

Отец успел меня спрятать, а сам вышел один на один с Великим Императором. Со своего укромного места я не видела, что происходило на поляне, я только слышала: басистая ругань, звон схлестнувшихся кинжалов и слова… Слова, которые Император произнес перед смертью моего отца. Их я запомню на всю жизнь.

— Я не хочу с ним говорить, — я резко вскочила с кровати. — Я не буду, — замотала я головой.

Драконы озадаченно переглянулись.

— Ты не должна бояться нашего отца, — терпеливо пояснил Даррион, — ты — наша истинная. Скоро об этом узнает вся Империя, ты переберешься в нашу общую спальню, как только все будет готово.

От легкого холодка, коснувшегося моих ног, я поджала пальцы, а по коже побежали мурашки.

— Расскажите вы, молю, — я сложила руки у груди.

— У нас есть более интересное занятие, — изумрудный взгляд Тайгарда игриво сверкнул.

— И не надейтесь.

Я начала осматриваться в поисках своей одежды, а драконы с ухмылками на лицах наблюдали за мной.

— Ты сегодня не переступишь порог этой комнаты, Эллин, — уверенным тоном произнес Даррион.

— Это почему же? — я гордо вскинула подбородок.

— Мы долгое время были в разлуке, наши драконы еще не насытились тобой.

— Нам тебя мало.

Хитрющие ящеры, ишь чего задумали. Но я им не сдамся.

Или…

Неведомые силы повели меня к кровати, ноги сами шли против моей воли.

— Завтра же мы все вместе пойдем к отцу.

— И весь разговор мы будем рядом с тобой.

Ну как можно на них сердиться? Ведь мои уже, любимые и родные.

В груди приятно заурчало.

На следующее утро я как могла оттягивала разговор с Великим Императором. Но любопытство раздирало изнутри. Мысль о том, что рядом будут мои драконы успокаивала. Правда, ненадолго.

Проведя время на кухне, я помогла матушке Мэри приготовить обед и от нее же узнала, что во дворец скоро прибудут еще гости. Оказывается, отец Бейрга, правитель Червонных земель, ехал сюда со своим войском. До него быстро долетела весть, что его единственного и любимого сына держат взаперти, и что все договоренности о свадьбе Тэттрин и Бейрга отменены. Из-за этого Великому Императору было не до меня, но я и не расстроилась.

Время шло. Сплетники поговаривали, что ничем хорошим этот приезд не закончится. На улицах слышался звук точилен, мечи так и звенели, заостряясь. Доспехи императорской стражи становились все плотнее и мощнее.

Надвигалось что-то опасное, я нутром это чуяла.

Крепко держа поднос в одной руке, я толкнула бедром дверь и вошла в покои Тэттрин.

— Доброе утро! — с широкой улыбкой проговорила я, застав юную госпожу возле окна.

Девушка сидела на мягких подушках в ночной сорочке, ее золотистые волосы были распущены, и доходили до самого пола.

Недавно ей сказали, что свадьба с Бейргом не состоится. Великий Император сначала не хотел ей рассказывать всю правду, но Тэттрин настояла и даже пыталась устроить голодовку в качестве протеста.

Будь проклята эта чертова любовь! Девушка проплакала всю неделю, когда узнала, что Бейрг злым образом играл ее чувствами.

Сейчас у юной госпожи наступила ко всему апатия, на улицу она не выходила уже три дня.

— Тэттрин, пойдем после завтрака в сад? Матушка Мэри сказала, что прошедшей ночью там расцвело зимнее дерево, — я поставила поднос на столик, заглянула в глиняный горшочек, где томилась ароматная каша.

— Я не хочу, — медленно и без интереса протянула девушка.

— Прошу, пойдем, — тихо взмолилась я. — Я никогда не видела такой красоты. Говорят, что листья зимнего дерева покрыты красным бархатом. А если тронуть тонкие ветки, то на них появятся острые иголки. И если обычный человек об них уколется, то может и сам покрыться красным бархатом. Попробуем на мне?

— Я не хочу, — заладила Тэттрин.

Я тяжело вздохнула и налила себе горячего травяного чая. Матушка Мэри сказала, что он должен