Бог Волков - Вероника Дуглас

ужасного черного топора сверкнула, когда он погрузился его в череп смертокрыла. Белая кровь брызнула по его телу, и неземной крик разорвал воздух.

Я зажала уши руками, и Эловин с воплем встала на дыбы, выбрасывая меня из седла.

Боль пронзила мою спину и плечи, когда я ударилась о землю. Адреналин подскочил, и хотя я едва могла дышать, я перекатилась на корточки.

Одно из смертокрылов опустилось на девушку с серебристыми волосами, которая укрылась за отдельно лежащей дверью. Его жало вонзилось в дерево, и девушка бросилась наутек.

Я закричала и сделала выпад, когда существо вырвало свое жало. Я схватила когтями крыло и вонзила клинок в щели в его панцире, снова и снова. Теплая кровь потекла по моей руке, и тварь издала предсмертный визг, высвобождаясь и падая на землю.

Боль пронзила мои барабанные перепонки, перед глазами все поплыло от головокружения. Я пошатнулась и упала на спину.

Вверху мелькнула тень. Я моргнула, мой желудок скрутило. Один из смертокрылов пометил меня сотней розовых светящихся глаз. Мое сердце остановилось, когда его крылья широко расправились, открывая калейдоскоп ослепительных, переливающихся узоров — и череп, уставившийся на меня в ответ.

Смерть.

Он упал и нанес удар, но я откатилась в сторону и вонзила клинок в кончик его хвоста.

Совершенно верно, у меня тоже есть жало.

Чудовище высвободило свой хвост и изогнулось для удара. Затем волна белой крови окатила меня, когда существо взорвалось в воздухе.

Там, где он только что был, стоял Темный Бог со своим окровавленным топором. Грудь его вздымалась, он встретил мой пристальный взгляд таким напряженным, что у меня перехватило дыхание. Я не могла прочитать его. Оберегающий? Злой? Желающий? Ненавидящий? Это была дюжина разных эмоций, обрушившихся на меня подобно приливной волне. Жар прокатился по моему телу, когда мой разум и чувства пришли в смятение.

— Спасибо, — прохрипела я.

Темный Бог поднял меня с земли.

Шок привел меня в чувство, и я забилась в его объятиях.

— Что ты делаешь?

Он взвалил меня на спину Эловин.

— Отправляю тебя в безопасное место. Один удар их жал — смерть.

Я боролась и вырвала свои запястья из его хватки.

— Ни за что. Я умею драться!

Затем я увидела их: трех высоких мужчин в серебряных доспехах. Не людей-фейри. Один из них повернулся ко мне, и холодный ужас пронзил мое сердце, когда он улыбнулся.

Я встречалась с гончими. Это были их хозяева.

Темный Бог хлопнул Эловин по заду.

— Спрячься за деревьями и защити Саманту ценой своей жизни!

29

Саманта

Я закричала в знак протеста, но Эловин метнулась вперед. В два судорожных вдоха она оказалась у деревенской стены, а затем еще через один — над ней. Смертокрылы упали с неба прямо на нас, но она была быстрее.

Через несколько секунд мы оказались в густых соснах, а смертокрылы оказались в ловушке над верхушками деревьев.

— Остановись! — крикнула я, натягивая поводья. — Они не смогут прийти за нами сюда.

Она замедлила ход, и я обернулась, чтобы посмотреть на поселение. Все, что я могла видеть, — это проблески зеленых дерновых крыш, струящийся дым и кружащие в небе смертокрылы, хотя их количество значительно сократилось.

— Черт возьми!

Это была не моя стая и не моя битва, но будь прокляты боги, если я не смогу помочь этим людям. Эхо криков и хаоса, доносившихся из деревни, скрутило мои внутренности.

Но я была здесь, съежившаяся среди деревьев и бессильная помочь.

Один удар их жал — смерть.

Что ж, я уже была чертовски мертвой раньше, и я смогла вернуться. Я дернула поводья и попыталась повернуть Эловин обратно к деревне.

— Темный Бог говорит, что ты воин. Разве ты не хочешь что-нибудь сделать?

Эловин взвизгнула и щелкнула клювом в мою сторону. Мой желудок сжался. Что-то в ее взгляде говорило: я воин и выполняю приказы. Теперь я нянчусь с тобой, когда мне следовало бы быть на поле боя.

Я не сомневалась, что если попытаюсь вернуться назад одна, она вонзит в меня когти, как в первый раз, когда я попыталась взобраться на нее одна.

Правда заключалась в том, что я была не в своей лиге. Темный Бог был… ну, богом. Черт возьми, он мог перемещаться сквозь тени и у него был волшебный топор, который мог разносить монстров на куски. У Эловин были свирепые когти и клюв, раскалывающий череп. В драке в баре я могла постоять за себя, но это была не драка в баре. Тем не менее, горечь скрутила меня изнутри. Неужели я ничего не могла поделать?

Я оглядела лес и сделала глубокий вдох, затем замерла. Мы были здесь не одни. Я чувствовала мускусный запах лисиц-оборотней. Молодых. Это и что-то еще, приторно сладкое и ужасное.

Не смертокрыл, но другое. Мои ноги крепче прижались к бокам Эловин.

— Мы не одни.

Мое сердце билось быстрее, пока мы слушали и смотрели. Тишина. Неподвижность.

Похлопав Эловин по шее, я сжала ноги, не зная, как управлять в высшей степени независимым грифоноскакуном. Она щелкнула в мою сторону клювом.

Я сменила позу и взмолилась:

— Просто давай поработаем заодно, Эловин. Я чую детенышей оборотня — или лисят, в данном случае. И что-то вроде одной из этих штуковин. Нам нужно найти их до того, как это произойдет.

Она поколебалась, затем направилась глубже в лес.

Лесная подстилка была поросшей мхом и открытой, но между поваленными деревьями и скалистыми выступами было множество мест, где мог спрятаться лисенок. Я направила грифоноскакуна на запах лисят, осматривая лес, пока не заметила белое пятно за упавшим бревном.

Я резко остановила ее.

— Я вижу их, но не хочу их спугнуть. Они разбегутся, если мы приблизимся. Мы просто будем стоять на страже.

Сердце колотилось, я втянула носом воздух. Существо было близко, но в лесу было тихо.

Шли минуты.

Затем мелькнуло движение — радужное мерцание рядом с деревом.

— Там что-то есть, — прошептала я.

Эловин царапала землю когтями. Я наклонила голову, ища это странное пятно цвета среди темных деревьев. Ничего. И все же я не могла избавиться от ощущения, что за мной наблюдают. Волосы у меня на затылке встали дыбом, и я повернулась в седле.

Неподвижное существо уставилось на меня сотней фосфоресцирующих глаз. Всего в десяти футах от меня стояло высокое, похожее на паука существо на тонких, как лезвия, ногах. Его переливающийся сине-зеленый панцирь был почти красив. Почти.

Вот почему люди ненавидят пауков.

Это, должно быть, выводки. Я запустила