Джен Беннет - Неприкаянные души (ЛП)

Глава 20

Аида не сводила глаз с возбужденного члена Уинтера и ничего не могла с собой поделать. Орган был длинным и потрясающе толстым, гордо выступая из зарослей черных волосков. Кончик чуть изгибался вверх, как стебель растения, тянущегося к солнечному свету.

Уинтер коснулся костяшками пальцев живота Аиды, небрежно взяв член в руку. Одним движением оттянул крайнюю плоть, обнажил крупную блестящую головку и спросил полушутя-полусерьезно:

– Что думаешь?

Будто уже знал ответ, но хотел услышать его от нее.

«Что думаю? Что он больше и привлекательнее всего виденного мною прежде!» Возможно, тот безумный порнографический рисунок на непристойной открытке вовсе не преувеличение.

Еще раз погладив себя, Уинтер прижал член к бедру Аиды и потерся о шрамы. Нет, он не пытался ее оскорбить – просто разговаривал с ней на первобытном языке, который, к своему удивлению, она не только понимала, но и отзывалась на него всей душой.

И тоже хотела говорить с ним на этом языке.

Уинтер позволил Аиде обхватить член рукой. Плоть оказалась изумительно горячей и гладкой, словно обтянутый бархатом стальной стержень. Аида даже не могла свести пальцы вокруг этой махины.

Затем провела ладонью по всей длине, и Уинтер содрогнулся, притянул любовницу за затылок и страстно поцеловал. Его язык так же заполнил ее рот наверху, как член – руку внизу. Аида ощущала непонятную радость и желание доставить партнеру такое же наслаждение, которое сама испытала прошлой ночью. Уинтер издавал низкие голодные звуки, а Аида ласкала его со все большей уверенностью. Как вдруг он отпрянул и хрипло простонал:

– Придется прекратить, я слишком долго ждал, чтобы овладеть тобой.

Аиду охватило радостное волнение.

Уинтер прихватил круглую баночку с туалетного столика и повел гостью в постель.

В нескольких метрах от них дождь стучал по балкону, прохладный ветер нес в номер городские запахи – цемента, ржавчины и кирпича. Бутлегер бросил баночку на вышитое стеганое покрывало, обнял Аиду и, целуя в губы и шею, улегся с ней на кровать.

Удовольствие накатывало волнами, омывая тело. Любовники прильнули друг к другу: ее груди прижались к завитушкам на его груди, твердый член – к ее животу, а ноги переплелись. Даже такое простое действие доставляло радость, и Аида исследовала тело Уинтера, касаясь его безо всякого смущения.

Как приятно.

Такие крепкие мышцы. Не только на груди и руках, но и на спине. Аида ничего подобного ни у кого не видела. Она нащупала ямочки над ягодицами, коснуться которых не раз мечтала с тех пор, как заметила их тогда, в комнате у Велмы. Стоило нажать на них, обведя по контуру, как Уинтер широко открыл рот у щеки Аиды…

И укусил ее. Не до крови, но и не особо осторожно.

Необычное поведение Уинтера застало врасплох. По коже от желания забегали мурашки. Когда он лизнул укушенное место, Аида прижалась к нему бедрами, не совладав с собой. Он не остался в долгу и стал тереться плотью о треугольник волос между ее ног.

– Ты уже влажная? – спросил Уинтер, едва касаясь губами щеки.

– Да.

Аида раздвинула ноги, и Уинтер погладил завитки, сжимая холмик ладонью. Она вскрикнула и дернулась под его рукой.

– Это все для меня? Ты просто сокровище, – прошептал он, целуя в ушко и лаская.

Аида закрыла глаза и отдалась невероятным ощущениям, когда Уинтер принялся тереть большим пальцем клитор. Это было слишком сильно.

– Прошу… – простонала она.

– О чем ты просишь? Об этом? – Уинтер ввел в нее палец.

– Да, – едва слышно ответила Аида, пока бутлегер гладил ее и нажимал на то же пульсирующее местечко, что и прошлой ночью.

Уинтер добавил второй палец, входя глубже и поворачивая их внутри. Поняв, что он готовит место для себя, Аида напрягла внутренние мышцы, проверяя его терпение. Уинтер застонал.

Убрав руку, он потер большим пальцем набухшие складки и встал на колено. Лежа на спине, Аида моргнула, изгибаясь под его ласками и разглядывая рельефное возбужденное тело. Уинтер положил ее ладонь ей между ног и прижал своей, пальцы которой были влажными и теплыми. Такая близость была странной, но приятной, пока он не убрал руки. Аида тоже хотела последовать его примеру, но Уинтер ее остановил:

– Нет, оставь их на месте.

– Уинтер…

Он взял металлическую баночку.

– Хочу, чтобы ты держала себя открытой для меня.

Аида заколебалась, но первобытные инстинкты взяли верх.

– Да, вот так. Ты – самое прекрасное, что я когда-либо видел.

Уинтер завороженно смотрел на Аиду полуприкрытыми глазами, затем отвинтил крышку и вытащил небольшую скатанную резинку, покрытую с двух сторон бумагой. Аида таких не видела и восхищенно наблюдала, как он снял упаковочную ленту и надел резиновый футляр на головку.

– Не отпускай, – приказал Уинтер, не сводя глаз с местечка между ее ног. И только потом раскатал презерватив, сильно сжавший его член.

– А тебе вроде не так уж удобно, – заметила Аида, желая скорее польстить, чем раскритиковать.

– Плотно сидит, но ты будешь еще уже, и я жду этого с нетерпением. Иди сюда.

Уинтер приподнял рукой ее бедро, притянул ближе, раздвинул ее ноги шире и встал между ними на колени. Отведя ее руки, он взял член в руку и потер головку о влагу между ног Аиды. Ощущение было потрясающим, лучше, чем от его пальцев. И когда Уинтер направил свою плоть ко входу в лоно, сердце Аиды сильно забилось.

Казалось, все замерло, а восприятие наоборот усилилось. Она чувствовала запах городского дождя, капельки тумана, приносимые ветром на руку, пружины матраса под спиной. Видела рассеянный свет от лампы на комоде и слышала тихое тиканье будильника.

А затем Уинтер вошел в нее, и все это исчезло.

Аида изумленно вскрикнула, приподнялась на кровати и напрягла мышцы. Это… слишком. Он был чересчур крупным, а она – маленькой. Член растянул ее до боли, а ведь Уинтер едва вошел. Аида машинально попыталась вывернуться.

– Все в порядке, – напряженно заверил Уинтер, положив ладонь на ее живот, а другой рукой взявшись за бедро. – Просто расслабься, я подожду.

Аида оперлась на локти, тяжело дыша и стараясь успокоиться. Но ей даже не надо было прилагать усилий. Уинтер прав, все в порядке. Настолько, что несколько секунд спустя она сама приподняла бедра, заставляя его войти глубже. Уинтер застонал, толкнулся в нее, а затем вышел почти полностью. Аида тут же почувствовала пустоту и мучительное желание, ставшее сильнее, чем прежде.

– Уинтер, – взмолилась она, не в состоянии выдавить что-то еще. Каким-то чудом он понял, в чем дело, и снова вошел в нее до самого конца одним махом.