Джен Беннет - Неприкаянные души (ЛП)

Источая запахи мыла и шампуня, бутлегер оперся плечом о косяк. Длинные мускулистые руки, широкие плечи и грудь, покрытая влажными волосками… Аида опустила глаза и залюбовалась массивными бедрами. Полотенце едва прикрывало его… мощь.

Не очень похоже на завтрак.

Она задрожала то ли от холода, то ли от предвкушения, то ли от страха – сама не знала.

– Боже праведный, Аида, да ты вся продрогла.

– У меня нет зонтика.

Уинтер крепко сжал ее за плечо и втащил в комнату:

– Входи, пока не подхватила воспаление легких.

Его номер был таким же изысканным и декадентским, как и комната в «Палас-отеле»: тяжелые парчовые портьеры, красивая мебель и один из лучших видов в городе, если бы не гроза.

– У тебя есть балкон?

– Если не хочешь, чтобы в тебя ударила молния, советую подождать, пока гроза закончится, а уж потом выходить на балкон.

Сняв с помощью Уинтера пальто и шляпку, Аида прошла вместе с ним через гостиную в небольшую спальню. На противоположной стене виднелись стеклянные двери, выходящие на тот же балкон, только эти были распахнуты настежь, и от порывов прохладного мокрого ветра Аида опять поежилась. Она успела только мельком увидеть охваченную стихией улицу, как Уинтер резко повернул направо и затащил гостью в ярко освещенную ванную.

– Разувайся, – приказал он, беря стопку таких же тонких полотенец, как то, что крепилось на его талии.

Аида машинально послушалась, сняв туфли без помощи рук и опершись на туалетный столик, совмещенный с раковиной с золотыми кранами, и коснулась чего-то металлического: круглой баночки с надписью «Веселые вдовушки» и цифрой три на крышке. Аида не сразу поняла, что находится внутри.

Она поморщилась, чувствуя смущение и обиду:

– Я совершенно здорова.

– И я тоже. В чем дело?

– Из-за этого я чувствую себя дешевкой.

– Не понимаю почему. Они ведь не только от болезней. Сейчас я не лучший кандидат на отцовство. А как ты раньше предохранялась?

– Похоже, мне просто повезло, да и было это всего те два раза, – призналась Аида.

– Да уж, если твои любовники оказались настолько неумелыми, что не доставили тебе наслаждения, чего удивляться, что они и о предохранении не позаботились.

Аида никогда об этом не думала, но теперь чувствовала благодарность и смущение. Она попыталась было выдать в ответ что-нибудь остроумное, но поняла, что слишком измотана для словесных баталий.

– Давай будем решать проблемы поочередно? – Уинтер отодвинул коробочку и обувь медиума подальше, начал вытирать полотенцем ее волосы и поддразнил: – Ты похожа на бездомную бродяжку.

– Я себя такой и чувствую, – с облегчением сменила тему Аида.

Бутлегер бросил мокрое полотенце на плиточный пол, взял другое и посмотрел на нее:

– Я знаю, что тебе это не понравится, но другого выхода нет, так что вот план действий: я сниму с тебя мокрую одежду и увижу шрамы на бедрах.

Аида зажмурилась и тихонько застонала.

Уинтер убрал теплыми пальцами мокрую челку и нежно поцеловал бедняжку в лоб.

– Я пугаю детей на улице, – сказал он, берясь за край ее полосатой блузки. – Даже будь ты в синяках и сильно изуродована, я и глазом не моргну.

Она подняла руки, чтобы Уинтер снял блузку через голову, и промямлила:

– Все не так уж плохо.

– Твоя кожа позеленела и гниет? – поддразнил Уинтер, расстегивая ее лифчик.

– Нет.

– Тебя словно переехало газонокосилкой?

– Нет.

Уинтер постоял, глядя, как прохладный воздух касается обнаженной груди. Полотенце спереди на его бедрах приподнялось, временно отвлекая Аиду от того, что он расстегивал и снимал юбку. Когда Уинтер принялся стягивать с гостьи чулки, оставляя лишь шелковые отделанные кружевом шортики, она снова запаниковала и уставилась на стену.

– Аида, посмотри на меня, – приказал Уинтер, выпрямляясь.

В ярком свете ванной, его здоровый зрачок сузился до черной точки, составляя разительный контраст с расширенным зрачком другого глаза. Уинтер поцеловал Аиду между бровями, медленно гладя руки вверх-вниз.

– Это всего лишь я.

– Знаю, – ответила она, расслабляясь под ласковыми прикосновениями. – От этого еще хуже.

– Почему?

– Потому что… – Стоило ему коснуться ее талии, как все связные мысли вылетели из головы. Но не успела Аида возразить, как бутлегер поддел резинку шортиков и стянул их до колен.

– Я их почти не чувствую. – Через мгновение шелковое белье скользнуло вниз по ногам, и Аиде пришлось выдержать пристальный взгляд Уинтера. Участки загрубелой неровной кожи, каждый размером с ладонь, начинались с нижней части бедер, доходя примерно до середины. Веснушки кое-где скрывали шрамы, а местами подчеркивали их.

– Ты об этом беспокоилась? – спросил Уинтер, проводя кончиками пальцев по отметинам. – Как давно они у тебя?

Аида тяжело вздохнула:

– С тех пор, как начала работать в ночных клубах. За последний год они загрубели. И я знаю, что ты их видишь, поэтому не утверждай обратного.

– Да, я их вижу, – нежно ответил Уинтер.

– Я пыталась делать надрез в других местах, но на сцене проще всего скрыть происходящее, если колоть в бедро.

Уинтер посмотрел на другую ногу и провел костяшками пальцев по свежей отметине.

– Здесь покраснение.

– Этот я сделала два дня назад во время последнего представления. Я стараюсь не ранить одну и ту же ногу два сеанса подряд.

– Вполне разумно. – Уинтер погладил шрамы, изгиб бедер и ребра. Затем обхватил ее груди, застав врасплох. – Теперь мы покончили с этой ерундой?

– Да, – ответила Аида, чувствуя, будто взяла небольшой барьер или получила проходной балл на экзамене. А когда Уинтер принялся большими пальцами описывать круги вокруг сосков, она прерывисто задышала и вовсе забыла о шрамах.

– Хорошо. – К ее животу прижался скрытый полотенцем твердый член. – Видишь, что ты со мной делаешь? – страстно прошептал бутлегер ей в волосы. – Звук твоего голоса меня возбуждает. Твоя улыбка… твой смех. Чудесный запах. Боже, Аида, ты превращаешь меня в болтливого идиота.

– Уинтер.

Аида прижалась лбом к влажным волоскам на его груди. Он всегда был таким теплым.

– Я хочу тебя, кошечка, каждую клеточку вместе со шрамами и всем остальным. Я желаю тебя всю.

Его слова придали ей смелости. Похоже, стащить с Уинтера полотенце не составит труда. Аида потянула за уголок.

Глава 20