Попаданец в подарок для эльфийской принцессы - Анюта Тимофеева

есть вариант, конечно, переметнуться к людям, или к оркам, у них точно нет никакого матриархата, можно там завоевать авторитет! Стукните меня, пожалуйста, как следует дубиной по голове, если такая мысль серьезно придет в эту голову!

А еще очень хочется устроить для нас двоих маленький праздник…

Эпилог

Мэйри

— Позволь доставить тебе удовольствие! — сказал Лекс. — Тьфу, я говорю теперь, как жители этого мира?! — перебил он сам себя.

— Тебе не понравилось в прошлый раз?

Так обидно стало… хотя ведь понятно, что современным мужчинам подобное вряд ли понравится. Но мне-то было хорошо, когда играли по моим правилам! И кто теперь будет уступать? Надо ли мне это?

Но он ответил:

— Нет, понравилось! Неожиданно, но понравилось. Прости, язык мой — враг мой! Это я пошутить решил. А на самом деле… я хочу сделать так, чтобы тебе понравилось!

— По чьим правилам будем играть? — я еще не отошла от обиды.

— По твоим, — улыбнулся и склонил он голову, уже не ерничая. — Даже на «госпожу» согласен, раз хочу остаться здесь.

— Точно хочешь? Я не обижусь, Лекс… просто хочется знать правду. Или знать, что ты еще сам не определился.

— Давно определился, — ответил он. — Только скажи, пожалуйста, а ты хотела бы вернуться? Теоретически, если бы это было возможно… я просто хочу знать! Если не хочешь об этом говорить, не отвечай.

— Мне некуда возвращаться, поэтому очень не хочу! — ответила я. — Вряд ли я там жива, а если жива, то… Попробую коротко рассказать, что помню.

Я собралась с силами и продолжила:

— Помню, что стояла на перроне метро, причем, у меня обычно фобия такая, что никогда к краю платформы не подхожу, боюсь потерять равновесие и упасть. А в этот раз уже показался поезд, и тут у какой-то мамы расшалился ребенок, она схватила его, выпустила из рук коляску, пустую, к счастью. Стоящие рядом люди бросились ловить ее вещи, чтобы те не упали под поезд… ну, в общем, толпа качнулась, и я больше ничего не помню. Я не хотела бы вернуться и проверить, что же там случилось.

Вспоминать было больно и страшно, потому что момент падения мне еще долго потом снился. Но ужас в глазах Лекса был еще сильнее:

— Прости… Если бы я знал, ни за что не заставил бы вспоминать! Теперь готов отдать все, чтобы никаких возвратов в наш мир не было!

— Ну, я надеюсь, что скачков из одного мира в другой больше не будет. Давай не будем об этом вспоминать!

— Да! — выдохнул он. — И давай играть по твоим правилам, так, как ты захочешь! Просто праздновать, что мы все живы!

— А ты ведь что-то хотел? — спросила я. — Или я неправильно поняла? Давай поиграем по твоим правилам… ну, в этот раз, скажем! Вдруг мне понравится? Я же еще ни разу не пробовала, получается!

* * *

А ведь он уже подготовился! На столике стоит красивая тарелочка с земляникой, которую мой мужчина, получается, успел собрать утром в лесу! Вот ведь… это же опасно! Хотя, искренне надеюсь, что всех кочевников прогнали далеко, а он ходил, к примеру, в лес с собакой, чтобы быть настороже. Ладно, прочь опасения, не могу же я его пристегнуть в своей юбке и никуда не пускать!

Ароматная земляника и бокалы с красным вином. Думаю, вином поделилась наша бабуля, она умеет делать его нереально вкусным.

А на мне красивое эльфийское белье-паутинка, на которое Лекс смотрит с восхищением, но и с некоторым опасением — снять его с непривычки сложно, проще разорвать… но он не уверен, что мне это понравится.

— Иди сюда, — я ловлю его руку, кладу себе на грудь, завожу за спину… Сама расстегиваю хитрые застежки, наслаждаюсь его, вначале несмелыми, а потом более уверенными, но все равно нежными, прикосновениями. Бюстгальтер-паутинка и трусики-ниточки падают на пол, Лекс явно себя сдерживает, ожидая моей реакции, а потом на свой страх и риск начинает целовать. Кожа горит от прикосновений нетерпеливых, нежных и властных губ, руки гладят тело, словно мы узнаем друг друга наощупь. Я тоже трогаю его плечи, сильные руки — не одни орки могут быть мускулистыми, просто не все ходят полуголыми, красуясь! Глажу сильную спину, опускаю руки ниже… слышу, как он приглушенно выдыхает, стараясь продержаться подольше, не запросить пощады.

— Можно так, как хочешь ты! — шепчу ему в губы. — Я обещала, и мне пока все нравится!

Лекс целует еще жарче, выдерживая характер, стараясь продлить удовольствие; он опускается губами ниже, целуя живот, потом внутреннюю часть бедер, потом щиколотки…

— Задушу! — пытаюсь поймать его голову руками, смеясь и плавясь от желания.

— Я не хочу, чтобы все быстро закончилось! — поднимает он на меня смеющиеся глаза. Потом, наконец, входит в меня, я подаюсь навстречу и мстительно впиваюсь ногтями в его спину.

Только он, похоже, уже даже не чувствует боли, а через мгновение и я забываю обо всем.

* * *

— Кто сказал, что все быстро закончится? — улыбаюсь я, смакуя ароматную ягоду, которую Лекс бережно подает мне на ладони. А потом касаюсь языком его пальцев, глядя в глаза.

— По чьим правилам мы сейчас играем? — спрашиваю я, и он смеется в ответ.

— Кажется, обоим нравится, так какая разница! — отвечает он, а я протягиваю горсточку земляники, а потом роняю одну ягодку ему на грудь, и опускаю голову, языком снимая ее с кожи. А еще можно капнуть вино, одну каплю, и снова дразнить, чуть касаясь зубами и языком…

* * *

Некоторое время спустя

Опасность миновала, кочевники больше не тревожат ни нас, ни близлежащие поселения. Либо они переселились в поисках добычи, либо отряд был не настолько велик, и его полностью разбили пришедшие нам на подмогу эльфы. Но жители разоренной деревушки пока не спешат возвращаться домой, и обживают пустующие дома с огородами. Тэйл все же ушел, клятвенно пообещав беречь себя и однажды вернуться, со своим проклятием или без — мне безразлично! Здесь его будут ждать.

А Лекс вместе с дедом в свободное время тренирует парней, которые твердо намерены научиться драться, и оборонять свое жилище — либо наш город, либо свою деревню, если кто-то надумает вернуться. Но, думаю, что охранников мне теперь