Попаданец в подарок для эльфийской принцессы - Анюта Тимофеева

я беспокоилась не как за любимого, а как за хорошего знакомого, честного, сильного и благородного человека. То есть, эльфа, но это уже не важно.

— Нет, госпожа, спасибо, что беспокоитесь! — белозубо улыбнулся красавец-эльф.

Все же нереальный красавец! И кому достанется такое чудо? Или никому? Он сейчас — как безумно прекрасная редчайшая статуя, на которую можно смотреть, но страшно трогать, вдруг сломается…

— Эх, ладно, все равно тебя не проверишь, — вздохнула я. — Но если хочешь что-то сказать без свидетелей, говори, потому что я сейчас Лекса, позову, точнее, ты его позовешь. Хочу поговорить с вами обоими, и поблагодарить обоих. Может, это глупо, и нужно считать, будто ничего особенного не случилось, и все обязаны были поступить именно так…

— Спасибо, что вы думаете по-другому! — вдруг искренне, понятно, и по-человечески эмоционально снова улыбнулся эльф. — Будь вы другой хозяйкой… я бы просто сбежал, и совесть меня не мучила. Абсолютно бы не мучила, — мрачно закончил он, словно сам удивляясь сказанному. — Можете меня наказать, но врать не хочу.

— За правду я не люблю наказывать, — ответила я. — А то вряд ли ее услышу в следующий раз. А ты заслужил свободу, хотя я и раньше хотела ее тебе дать. Просто так. Потому что жизнь иногда несправедлива, но в наших силах попытаться ее изменить.

— Спасибо! — наклонил голову эльф, словно пряча эмоции, которые уже блеснули у него непрошеной влагой в глазах. — Я позову Лекса, с вашего позволения?

— Иди, — я кивнула головой.

* * *

— Спасибо вам обоим, — снова повторила я, когда Тэйл пришел в сопровождении Лекса. — Это моя первая осада… и искренне надеюсь, что последняя! И было очень страшно. И я могу оценить тех, кто был рядом.

— Простите, что перебиваю, но на моем месте мог оказаться Лекс, госпожа, — негромко сказал Тэйл. — Это чистая случайность, что отряд привел я. Он бы сделал то же самое.

— Я очень ценю твои попытки пощадить мои чувства! — ответил Лекс, и вдруг крепко обнял Тэйла. Тот не ожидал, опешил, и я снова наблюдала, как привычка скрывать эмоции дала трещину. А Лекс продолжил, словно повзрослев с тех пор, когда он бешено ревновал красавчика-эльфа, вызывая того на состязания:

— Я просто рад жить! Я рад, что этот ужас закончился, потому что… это не игра и не шутки, я не знаю, смогли бы мы выстоять.

— Хорошо, что все хорошо! — завершила я. — Тэйл, ты же останешься? Честно, понятия не имею, какое занятие тебе подойдет… тренировать молодежь? И всех остальных, кто захочет? — добавила, видя жестикуляцию Лекса.

— Я… — вдруг замялся эльф. — Я был бы рад остаться, но… я вас всех обманывал!

— В чем? — удивилась я. Вот ни одной подобной мысли в голову не пришло, как именно он мог обмануть!

— Я не все рассказал. — Тэйл устремил взгляд в пространство, словно вспоминая и заново переживая прошлое. — Тогда, в тот день, когда решилась моя судьба и судьба всего оставшегося рода, я догадывался, через что придется пройти. И я… мы все ненавидели их, победителей! Одна из наших старейшин была уже при смерти, и она могла передать предсмертное проклятие. Она передала его мне. Мне было абсолютно все равно, что случится с теми, кто нас убивал и делал рабами. Давно никто не пользовался этой магией, по крайней мере, я не припомню. Эта магия очень сильная, страшная тем, что непредсказуема. Но мне было все равно. И всем остальным — тоже. Ненависть хорошо питала проклятие. Я никому и никогда этого не рассказывал! — поднял он голову, усмехаясь.

— То есть в любой момент ты можешь… воспламениться, например? — буднично спросил Лекс. Хорошо, что не сказал: «Ты — мина замедленного действия»! Но, думаю, он теперь больше думает над словами.

— Одно время я надеялся на это, — снова улыбнулся Тэйл одними губами. — Так надеялся со всем покончить… хотя этим сделал бы только хуже тем, ради кого пошел в рабство. Но не случилось. Хотя мне казалось, что это проклятие питалось ненавистью, и новые владельцы чаще умирали. Я никому не говорил об этом, конечно.

И Тэйл замер, ожидая моего решения.

— Я сама выбрала эльфийского красавчика, никто не навязывал! — беззаботно ответила я. А потом добавила то, что казалось логичным: — Ты впервые рассказал об этом, значит, ненависть закончилась? Проклятие выветрилось?

— Если бы было так просто! — и он все же рассмеялся. — Если бы… Мне кажется, чтобы избавиться от него, мне нужно умереть. Но не здесь, в городе, а где-то далеко, где нет рядом живых существ. Или умереть в битве. Я так и хотел, но не получилось.

— Глупость какая! — подал голос Лекс. — Сколько лет с тех пор прошло! Это проклятие должно было… выветриться, что ли?

— Как старые духИ! — рассмеялась я. — Лекс, я тебя обожаю!

— Если бы! — снова повторил Тэйл, тоже улыбнувшись против воли словам Лекса. — Но я чувствую, что во мне словно ворочается что-то темное, тяжелое… ничего не прошло. Я хочу уйти, чтобы не быть опасным.

— Я не боюсь! — возмутилась я. — Нечестно выгонять тебя просто потому, что сказал правду.

— Вы не выгоняете. Я сам хочу так поступить. Может быть… может быть, у меня получится от него избавиться.

Глава 38

Мэйри

Шок от откровений Тэйла несколько перебило другое событие. Хотя, в последнее время шокировать меня стало все сложнее и сложнее. Вначале думала, что ничего особо удивительного в этом мире нет, кроме, разве что, моего «попадания» и наличия эльфов. А потом понеслось: и Лекс, который оказался вторым попаданцем, и непонятная гадалка со своими предсказаниями, и, на закуску, страшная запретная магия с проклятиями, о которой так уверенно говорил Тэйл!

— Ты же не самоубиваться пошел? — спросила я эльфа. — Где-нибудь вдали от людей, чтобы их осколками не задело?!

— Нет, я очень надеюсь вернуться и увидеть вас всех! — искренне улыбнулся он.

— Ну, хотя бы не торопись тогда уходить, — попросила я. — Я ищу в себе страх перед твоим проклятием… и не нахожу его. Поэтому верю, что ничего страшного не случится в ближайшее время, а уходить