Замуж за некроманта - Алёна Кручко

А потом — поговорить с Натой. Отдельно.

***

Айза стояла рядом с Реем, прижавшись к нему спиной — а он обнимал, прижимая к себе, будто не то что не хотел, а боялся отпустить. Каким-то странным образом она это чувствовала.

Вообще гораздо лучше чувствовала его, чем еще какой-то час назад — Айза не знала, сколько времени они провели на Грани, но вряд ли больше. Как будто связывавшая их ниточка вдруг превратилась в мощный канат, по которому к тому же идут в обе стороны сигналы. И единственное прикосновение — как вопрос-ответ. А стоять вот так — целый разговор, и даже лучше, что молча: слова можно не так понять, слова могут солгать, а когда чувствуешь вот так — не ошибешься. И не подслушает никто.

Рядом на столе сидел, болтая ногами, Зеч. На Айзу с Реем он старался не смотреть, но, похоже, это нелегко ему давалось. И в результате его взгляд блуждал, как у пьяного, ни на чем толком не останавливаясь. Айза тоже с удовольствием бы на него не смотрела — насмотрелась уже! Но зудело в глубине души обидное, болезненное — неужели ему совсем, вот ни на капельку, ни вот на столько не стыдно? О чем он сейчас думает? Жалеет, что попытался ее приворожить — или только о том, что ничего не получилось?

Стулья уступили наставнице Роли, которая перенесла вылазку на Грань хуже их всех, и Эрике, которая сидела с ней рядом, обнимала и, казалось, вот-вот совершенно по-детски разревется. Даже немножко жалко ее было. Хотя, спроси кто-нибудь сейчас Айзу, готова ли она простить Эрику, вряд ли услышал бы «да».

Третий стул занял дядя Яслав. Сейчас он сидел напротив Наталиэ Роли, колени в колени, сжимал ее тонкие руки в своих широких ладонях и, наверное, вливал силу. По крайней мере, из мертвенно-бледной та постепенно становилась просто бледной, а потом — всего лишь слегка побледневшей.

— Легче? — спросил он, когда на лице Наталиэ появился не то чтобы румянец, но хоть какие-то живые краски. — Глаза открыть можешь?

— Могу, но не хочу, — она подавила зевок. — Спать хочу. Накапай бодрящего.

— Чаю тебе горячего надо. Крепкого и сладкого. С твоими любимыми клубничными карамельками.

Но все же встал, безошибочно нашел шкаф для готовых зелий, выставил на стол саквояж с аптечкой, достал флакон с бодрящим.

— Пять капель на полстакана, — подсказала Наталиэ.

— Хочешь совет? — Яслав нашел стакан, разбавил зелье. — Держи. Так вот, для экстренных случаев делай не концентрат, а готовую дозу. На один глоток. Достала флакон — выпила, без всяких метаний в поисках воды и накапываний строго пяти капель трясущимися руками. Эти концентраты — они ж для больниц делаются. Для упрощения оптовых поставок.

И правда, подумала Айза, ведь элементарное решение. Но они на практических по зельям делали только «концентраты». И заучивали дозы применения для разных случаев. Хотя… дозы ведь разные. Когда нужны пять капель, а когда и пятнадцать. Надо спросить у дяди Яслава, а лучше — попросить, чтобы показал, как он делает в своей аптечке. Айза впервые задумалась, что «для экстренных случаев» неплохо бы иметь под рукой вот такой саквояжик, как у наставницы. А она даже не может сообразить сходу, что там должно быть! До сих пор казалось, что запасная прокладка и пластырь в косметичке — всё, что может срочно понадобиться.

Наталиэ взяла стакан двумя руками. Выпила, вздохнула.

— Да, теперь лучше.

— Хорошо. Деметрио, ректор где?

— Идет. Почти бежит, — призрак на какое-то время исчез, когда они вернулись с Грани, и только теперь Айза поняла — куда и зачем.

— Отлично. Ждем.

— Зачем ректор? — хмуро спросил Зеч. — Я думал, это останется… частным делом?

— На нем завязана вся защита школы. Как думаешь, он мог не заметить, что на вверенной ему территории открылась Грань?

— Мог, — сверкнул глазами Деметрио. — Этот — мог. Он не настолько темный. Не чувствует.

— Даже если и так, в наше частное дело замешана его внучка. Это если не брать в расчет, что он и за других студентов отвечает. По-хорошему, — Яслав взглянул на Зеча, — надо бы и из твоих старших кого-то позвать, но долго ждать, а мы все устали. Сам всё им расскажешь. Останутся вопросы — твои отец и дед знают, где меня искать.

Задергалась ручка двери, и только через пару секунд щелкнул замок, и ввалился ректор. Выпалил, обведя лабораторию диким взглядом:

— Что здесь происходит?

— Уже ничего, — фыркнула Наталиэ. — Дочь, накапай деду успокоительного.

— Происходило, — поправил Яслав. — Много чего, и всё — от плохого до отвратительного. Вам как излагать, по степени возмутительности или в хронологическом порядке?

— Дедушка, сядь, — Эрика вскочила, усадила деда рядом с матерью и сунула ему в руки стакан с успокоительным. Что, кажется, еще больше его напрягло. Он опрокинул в себя зелье с видом заправского пьяницы и рявкнул:

— Р-расказывайте! С начала! С самого!

— Рассказываем, — Яслав уселся на стол напротив ректора. — Ваш студент, вот этот вот, Ринальд Зеч, присмотрел себе подходящую невесту. Айзу Лейвос. Понять парня можно: его род достаточно темен, чтобы испытывать проблемы с поиском жен. Вот только, какая незадача, девушку не впечатлили его ухаживания и перспектива войти в его, несомненно, достойную семью. Новость о том, что его избранница стала невестой другого, так взбудоражила юношу, что он решил помочь себе не вполне приличными средствами. Конкретно — применил «Поцелуй вечных уз». Причем, чтобы действовать наверняка, сговорился с девушкой, которая не прочь была заполучить жениха Айзы. Таким образом, господин ректор, во вверенной вам школе имело место двойное темномагическое приворотное подчинение. Жертвами которого стали Айза Лейвос и Рей Корчев, а исполнителями — Ринальд Зеч и Эрика Роли. Само зелье раздобыл Зеч, что касается Эрики, она даже не знала, в чем суть приворота. Хотя в данном случае это вряд ли сработает как значимое смягчающее обстоятельство.

Ректор с каждой фразой бледнел и менялся в лице.

— Ты поосторожнее с сарказмом, у него сердце не очень, — вполголоса сказала Наталиэ.

— Откачаю, если что, — пообещал Яслав. — Хотя вот вам, господин ректор, и хорошая новость: приворот я снял, последствий нет. Так что, если у всех заинтересованных сторон будет такое желание, можем решить дело