Муза для темного мага - Анна Сергеевна Платунова

Я коснулась его головы, запустила пальцы в жесткие пряди волос. Выгнулась навстречу и хрипло застонала, когда поцелуи Ларса достигли самой чувствительной, самой горячей точки. Я никогда не думала и не подозревала, сколько удовольствия, оказывается, таит мое тело. И Ларс сейчас дразнящими движениями умело пробуждал мою женскую суть.

– Иди ко мне, – прошептала я. – Хочу быть вместе… Хочу быть вместе до конца.

В то мгновение, когда мы стали единым целым, я не почувствовала и капли боли. Весь мой мир заполнил взгляд темно-синих глаз. Ларс чутко ловил каждый мой вздох, каждый стон. Он был бережным и осторожным любовником. Моим первым любовником…

Ритм наших бедер становились все настойчивее и требовательнее. Все сильнее. Я забывала дышать, а он шептал, целуя мои веки и уголки губ: «Свет мой души… Шайни…» Все растворилось в яркой вспышке, поглотившей меня без остатка. Я дрожала и вскрикивала, подаваясь навстречу. И потом, обессиленная, но счастливая, разнежилась под затихающими движениями.

«Что я натворила?» – вкрутилась штопором в мозг испуганная мысль, но я заглушила ее поцелуем.

Все потом. Завтра. Послезавтра. Или никогда.

Мы быстро уснули в объятиях друг друга. Моя щека на его груди. Мы оба были эмоционально выжаты досуха, и оба, наверное, не могли сейчас здраво оценить произошедшее.

Посреди ночи я очнулась. За окном, разгоняя ночную тьму, плыла полная луна – моя названая сестра. Удалось ли и мне хоть немного развеять мрак в сердце человека, которого я люблю?

– Ларс, – прошептала я, прикасаясь губами к его мерно вздымающейся груди. – Ларс…

Глава 50

Я проснулась, едва рассвело, и уснуть больше не смогла. Еще какое-то время лежала рядом с Ларсом, прислушиваясь к его дыханию. Впервые за долгие дни он спал спокойно, и никакой взгляд потусторонних глаз его не мучил.

Я не стала его будить, тихонько выбралась из постели, приготовила завтрак и оставила на столе, накрыв колпаком-клошем, зачарованным так, чтобы сохранить поджаренные хлебцы с сыром и помидорами горячими.

Потом я отыскала на столе в гостиной карандаш, клочок бумаги и накарябала записку: «Уехала в главное управление, верну кэммину Ригану протокол, скоро вернусь». Хотела добавить в начале записки обращение «Ларс», а в конце дописать «Целую», но так и не решилась.

Нам нужно все обсудить, понять, кто мы теперь друг для друга. Конечно, я ни о чем не собиралась просить, я ни о чем не жалела. Но как же хотелось верить, что и Ларс любит меня так же сильно, как я люблю его. Или хотя бы привязан. Или… Не знаю, чего я ждала от нашего откровенного разговора, но сейчас – следует признаться самой себе – я бежала и пряталась. Трусишка Шайни…

Я вызвала кэб сигнальным артефактом, но в последний момент вместо того, чтобы назвать адрес управления городского дозора, попросила отвезти меня к дому Вэлианта.

Вот так, теперь я стану гонцом, приносящим дурные вести. Но мне это по силам, я не знала Викторию. Если к Вэйлу с известием о гибели его сестры приедет Ларс, боюсь, новой ссоры не миновать: Вэлиант и так не может простить ему ее исчезновение, а смерти и подавно не простит.

Удачно, что у меня с собой официальный документ. Я могу ничего не говорить – пусть прочитает и все сам поймет.

Вэлиант открыл дверь без промедления, видно, не спал. Снова вернулся с ночного вызова? Лицо уставшее и бледное, глаза покраснели.

– Шайни?

Вэйл посмотрел по сторонам, отыскивая взглядом Ларса.

– Ты одна? Что случилось? Он тебя обидел? Проходи скорее!

– Никто меня не обижал! – Это прозвучало суровее, чем я намеревалась, особенно если учесть, с какими новостями я пришла в дом.

Я прошла в квартиру и тут же, в коридоре – лучше сразу, иначе затяну и смелость испарится, – прикоснулась к руке Вэлианта.

– Вэйл, у меня для тебя очень плохие вести. Присядешь?

Он попятился и шлепнулся на банкетку, а на протокол, который я ему протянула, взглянул как на ядовитую змею. Растер лицо, прежде чем взять бумагу в руки, – как мог оттягивал страшный миг. Он еще и не начал читать, как обо всем догадался.

– Виктория мертва, верно? – выдавил он.

У меня и у самой перехватило горло, я смогла только кивнуть.

– Несчастный случай? Подумать только… – выдохнул он, пробежав глазами документ. – И все это время она была жива…

– Это не несчастный случай, Вэйл. У нас есть свидетель, который видел, что Викторию ударил или толкнул преступник. Наверное, тот самый, что удерживал ее столько лет. Догнал ее…

– Свидетель?

В лице Вэлианта не было ни кровинки, хотя мне казалось, что побледнеть сильнее уже невозможно.

– К сожалению, он тоже умер… Долго рассказывать. Но следствие во всем разберется! Наверное, к тебе еще заедет кэммин Риган, но я подумала, что ты захочешь узнать о Виктории не от дознавателя, а от друга. Я соболезную тебе всем сердцем, Вэйл!

Я порывисто обняла его, снова поддавшись эмоциям. Но как не поддержать человека в такую грустную минуту? Вэлиант не сразу, но тоже поднял руки и обнял меня в ответ, притянул меня к себе и сжал в объятиях, сначала тихонько, потом все сильнее. Я почувствовала обжигающее дыхание на щеке и прикосновение горячих губ.

– Вэйл! Остановись! – Я рванулась из его рук и отлетела сразу на несколько шагов. – Ты все не так понял! Я… Я сочувствую! Ничего больше! Мне нужно возвращаться к Ларсу.

Вэлиант вскинул подбородок, по скулам расползались алые пятна, словно я его ударила. Но точно задела за живое.

– К Ларсу? – ядовито переспросил он: я проговорилась и сама не заметила. – Вот как. К Ларсу, который никого не любит, кроме себя. Вернее, не так: он и себя-то не любит. Ничего ты еще не поняла, глупенькая Шайни.

– Вэйл, я понимаю, ты в шоке… Я пойду. – Я попятилась к двери. – Прости. Держись.

Вэлиант сейчас не в себе, но его слова меня больно задели. Я сбежала вниз по ступеням, не дожидаясь лифта, и только на улице осознала, что забыла забрать протокол, который кэммин Риган отдал под свою ответственность и лишь на один вечер. Ничего не поделать – придется вернуться. Вот только дух переведу.

Я присела на скамеечку в тени высокого вяза, рядом со старичком в соломенной шляпе. Он подкашливал и сморкался в платок, ворчал себе под нос, жалуясь на внезапную простуду, накрывшую его посреди жаркого лета.

– Вы не от целителя, юная леди? – скрипуче спросил он, обратив наконец внимание на меня. – Он