Экземпляр номер тринадцать - Мира-Мария Куприянова

На долю секунды я замерла, пораженная до глубины души творящимся произволом, а затем ощутила соленый привкус крови, уверенно сочащейся внутрь сквозь мои сомкнутые губы. Я пискнула и дернулась. Но инквизитор лишь крепче прижал меня к себе, чтобы еще миг спустя ворваться в мой рот своим языком, одновременно усиливая напор. Я ахнула. И, вдруг, совершенно машинально сглотнула вязкую кровавую смесь.

В тот же миг горячий поцелуй опалил неба, по которому успел пройтись наглый язык захватчика. Жесткие губы, еще мгновение назад терзающие мой рот, неожиданно смягчились, уже не терзая, но приглашая и захватывая своей дерзкой игрой. Низ живота прострелило сладостью, граничащей с болью. Ноги задрожали, отдавая меня во власть сильных рук жениха. А я, абсолютно не кстати, ощутила, как меня накрывает волной какого-то совершенно нестерпимого блаженства, абсолютно необъяснимого в рамках банального поцелуя.

Поражено, всхлипнув, я неосознанно ответила ласковому требованию чужих губ и тут же услышала женский стон, каким-то краем сознания удивленно поняв, что принадлежит он именно мне. Секунда потребовалась мне для принятия это факта. Еще миг, для того, чтобы я, неизвестно почему, сама потянулась на встречу уверенным поцелуям. А дальше мое тело буквально выгнуло навстречу мужчине, до кончиков пальцев наполняя ни с чем не сравнимым счастьем. Ощущением какой-то правильности происходящего. Словно именно здесь и именно так мне нужно было быть всегда. Каждую минуту моей никчёмной, до сего мгновения, жизни.

Не знаю, сколько продолжался этот нереальный поцелуй. Но вот его горячие губы с ощутимым усилием оторвались от моего рта. Тяжелое дыхание рваными порывами защекотало прядь волос, упавшую мне на щеку, и мужчина прижал свой лоб к моему, покрытому холодной испариной лбу.

Я с трудом приоткрыла глаза, донельзя пораженная окатившими меня ощущениями. И лишь для того, чтобы тотчас утонуть в горячей лаве ледяного света, плескавшейся в направленном на меня тяжелом взоре инквизитора. Почти сразу я с удивлением отметила, как по пылающим щекам мужчины бликует знакомый мне, зеленый оттенок моих собственных, сияющих ведьмовской силой глаз. Которые же никак не могли явить свою магию в стенах храма Единого! А, затем испуганно замерла, краем сознания заметив странный яркий свет, с небывалой силой бьющий откуда-то снизу, словно просачиваясь между нашими прижатыми друг к другу телами.

Я недоуменно сдвинула брови и, поймав согласный, отчего-то нежный взгляд поглаживающего мою спину мужчины, очень аккуратно опустила глаза вниз, чтобы тут же подавиться воздухом.

И было от чего.

Там, на уровне груди, прямо между нашими неприлично крепко прижатыми друг к другу телами, вращались в бешеном танце две пылающие огнем Искры, создавая в своем непостижимом круговороте весьма правильный знак Инь-Ян. Они бесконечно кружили по кругу, смазывая свои грани, будто стремясь навечно стать единым целым. Моя белоснежная Адаль и незнакомая, угольно-черная, слепящая, вопреки всем законам физики Искра моего жениха. Свет, принадлежащий Темной ведьме. И исключительный мрак, таящийся до этого момента к груди служителя Светлого ордена Инквизиции.

Я медленно подняла взгляд на лицо державшего меня в стальных объятиях человека.

— Ч… — попыталась я выдохнуть вопрос, но лишь с бессильным всхлипом втянула в легкие воздух, обескураженно хлопая ресницами.

— Свершилось! О, Единый! Благодарю тебя за милость! Ты вновь явил моим глазам своё чудо — связь Истинных! Славьте же имя Единого, дети мои! Ибо велики деяния его! — внезапно возопил прямо над моим ухом зашедшейся в религиозном экстазе священник — Славься!

— Славься! — слаженным восторженным хором пронеслось под сводами храма многоголосое эхо присутствующих на обряде прихожан.

— Поздравляю! Славься Единый! — радостно восклицала наша нечаянная свидетельница, забирая пальцем из кубка остатки нашей крови и ставя ею на своем запястье знак, подтверждающий свершившийся ритуал — Ах, как красиво! Какая благодать вам дана! Счастья вам!

— Счастья! — поздравляли мужчины — свидетели, хлопая вира по плечу.

И я, так и не понимая до конца всего происходящего, взглянула на свою руку, прижатую к груди инквизитора.

« Что они говорят?!» — в каком-то странном состоянии отрешенности подумалось мне — « О чем речь? Неужели обряд мог состояться? Нет! Я же была против! Печать появиться не могла!»

Но тут же в ужасе пискнула, донельзя распахивая свои глаза и оказываясь доверять очевидному.

Она была там. И не просто была. Изящный круг, окольцовывающий тонкими линиями сложное переплетение родовых имен не просто мерцал тусклым золотом в свете восковых свечей. Он переливался всеми цветами радуги, искрясь и мерцая настоящей бриллиантовой россыпью. Светился, периодически посылая по радиусу всполох яркого семицветья. Подмигивал мне, будто Рождественская гирлянда на елке. Слепил глаза и словно насмехался надо мной совершенно нетипичной для себя расцветкой.

— Чт… что это? — наконец, разжимая пересохшие губы, хрипло шепнула я — Это… но как…

И тут, в ответ вновь, как три года назад ощутила, что маг лишь с шумом втянул воздух у моего лица и едва слышно прошелестел:

— Здравствуй…

Глава 17

Я просто отказалась с ним разговаривать. Вот за всю дорогу домой не проронила даже слова. Не ответила ни на один вопрос, хоть вир и пытался вывести меня на диалог. Демонстративно отвернулась к окну и напряженно вглядывалась в ночные улицы, окончательно портя вспотевшими пальцами тонкий шелк своего несчастливого платья. Для проформы, инквизитор еще какое-то время покидал ничего не значащие комментарии, но после и он замолчал, смирившись с моим обиженным выражением лица.

Вот только я не была обижена. Я пребывала в шоке. В ужасе и в настоящей панике.

Нет, о пространных воплях священника относительно истинности нашей пары я вообще старалась не думать. Очередной невменяемый фанатик. Он и в том, что голубь на голову нагадит увидит знак свыше. Скорее уж мне верилось в то, что гадский инквизитор нашел способ воздействовать на меня ментально, обходя наложенный запрет на использование магии в стенах храма.

Ну серьезно, какая истинность? Мало того, что об этих сказках только в дамских романах и писали. Вот лично я истинной связи не разу не видела. А уж как их там расписывали! Ну что? Да! Да, конечно я эти розовые сопли тоже иногда почитывала. А что бабушкиному шкафу в кабинете, забитому этой инфантильной литературой зря пылиться? Тем более, что иногда было очень даже под настроение. И вот там истинную связь преподносили ну прямо как высший дар! Истинные, де, не просто испытывали друг другом ни с чем не сравнимое удовольствие при единении,