Небо в призраках - Мария Печурина

от объятий принца, я поправляю плащ, которым он нас укрыл (а точнее меня), подбрасываю в едва тлеющие угли несколько хворостинок и, прихватив лук, выхожу из пещеры.

Я бы уже могла отправиться дальше в путь, но Генри будить не хочется. Еще совсем рано — едва наступили предрассветные сумерки.

После дождя туман призрачной дымкой заволок все вокруг. В нескольких шагах уже ничего не видно. Я передергиваю плечами, ощущая себя не очень уютно в такой атмосфере. В памяти всплывает наше поселение и туман, который с леса тянет свои щупальца к мертвецам…

Отбросив прошлое, я неспешно ступаю в молочную пелену. Каждый шаг возвращает мне уверенность в себе. Главное не уходить далеко от пещеры.

Ничего интересного я не обнаруживаю. Обойдя вокруг каменную гряду, не встречаю ни одной зверюшки. Хотела порадовать повара в лагере, но видать не судьба.

Уже по дороге к пещере я замечаю поломанную ветку у куста. Хорошенько приглядевшись, понимаю, что обломалась веточка совсем недавно. Пройдя немного дальше, вижу волчьи следы. Ничего удивительного — в этих местах хищников полно, только гляди в оба. Расслабившись, прохожу еще немного, рассеянно осматривая окружение, когда мой взгляд цепляется за примятую подстилку. Человеческий след! Вот был след волка, а вот уже и нет…

Сердце замирает в груди. До пещеры метров двести, не больше. Я срываюсь на бег.

Как опрометчиво с моей стороны оставлять беззащитного человека одного. Спящего! Принца! Только вчера я сама предупреждала его об опасности. Только бы успеть!

Я преодолеваю расстояние не больше чем за минуту. Протискиваясь в проход, создаю много шума, но сейчас это меня не заботит. И лишь увидев растерянное сонное лицо Генри, шумно выдыхаю и сползаю по стене. То, что принц жив, одновременно приносит облегчение и в тоже время натянутая до этого как струна, сейчас, расслабившись, я готова выть в голос.

— Прости, — шепчу я, сама не понимая, за что я извиняюсь. Генри смотрит на меня удивленно. Выгляжу, наверное, смешно.

— Что случилось, родная? — наконец — то спрашивает он. Его обращение ко мне уже привычное дело. Родная… так меня никто не называл.

— Оборотни были совсем рядом ночью, — сглатывая горечь, шепчу я. — Очень близко. Нам нужно как можно быстрей добраться до лагеря.

От моих слов Генри весь подбирается. Между бровей у него залегает морщинка. Мне не хочется, чтобы он хмурился и обременял себя моими проблемами. Только вот еще некоторое время нам придется быть в одной упряжке. Дальше лагеря я не позволю ему идти и способ осуществить это, у меня уже наготове.

***

Возможно, дождь вчера удачно смысл наши следы и запахи, поэтому оборотни нас и не нашли. Даже если это так у меня нет повода расслабляться. От Генри я не отхожу ни на шаг. Пока идем к лагерю, я постоянно оглядываюсь и прислушиваюсь, опасаясь, что оборотни все же могли подготовить нам засаду.

Когда вдалеке мелькают высокие ворота, у меня сжимается сердце. Сколько времени я провела за этими стенами, сколько всего хорошего произошло там? А теперь снова я в бегах ради сохранения своей жизни. На мгновение хочется плюнуть на все и остаться здесь, среди привычного окружения, но рассуждая здраво, я не могу себе этого позволить — тогда в опасности будут десятки жизней.

Через главные ворота я не намерена проходить, поэтому веду Генри в обход и заходим мы с неприметного, но всегда охраняемого входа, замаскированного пышным кустом терновника.

Два воина, как и положено, стоят на своих местах. Меня и Генри они узнают, но задают с виду безобидные вопросы, убеждаясь, что это на самом деле мы. К концу нашей непродолжительной беседы к нам подходит Жак, который с самого нашего появления мелькал поблизости.

— Здравствуй, Габи, — приветствует он меня, а Генри подает руку, как закадычному другу. Ну что ж, если принц решит не возвращаться в замок, то здесь он обзаведется неплохими друзьями.

— Здравствуй. Не видел Дэвида? — решаю я сразу разобраться с главными делами.

— Был у себя в штабе, — пожимает огромными плечами воин.

— Проводи, пожалуйста, Генри на кухню, потом выдели ему комнату в казарме, — распоряжаюсь я. Жак приподнимает брови в немом вопросе, но утолять его любопытство я не намерена.

— Габи, я хотел с тобой поговорить, — подает голос принц, на что я недовольно поджимаю губы. Не хватало еще устраивать разборки у всех на виду.

— Я зайду к тебе, когда решу все вопросы, — отвечаю ему и поспешно направляюсь в штаб.

***

Дэвид удивлен моим появлением, но старается не подавать вида. Я усаживаюсь в кресло напротив его стола и молчу какое — то время.

— Что случилось? — не выдерживает он спустя несколько минут.

— Оборотни хотят меня убить, — хмыкаю я и погружаюсь в рассказ о моем пребывании в замке.

— Да уж, — выдает вампир, когда я заканчиваю описание своей утренней находке. — И что ты намерена делать? Пойдешь к ведьмам или у тебя есть свой план?

Откровенно говоря, плана у меня нет, но и направляться к ведьмам я особо не горю желанием. Пожимаю плечами, разглядывая лицо вампира.

— Мне кажется, оставаясь в такой близости к замку, ты имеешь все шансы нарваться на оборотней в ближайшую неделю. Мои ребята уже какое дежурство докладывают о «собачках», бегающих и вынюхивающих по ночам.

— Здесь я не останусь в любом случае — рисковать вашими жизнями я не намерена.

— Мы за себя можем постоять и тебя защитить тоже, но, если оборотни нападут, значит, начнется война, а так у них хотя бы не будет повода, — рассуждает Дэвид.

— Ричард говорит, что моя связь с Властителем лишь повод к войне. Если захотят, найдут и другой. Правда, пока им не выгодно этого делать. Властитель еще жив. Вдруг мы решим его помиловать, чтобы он нам помог, — хмыкаю я.

— И вы бы пошли на такой шаг? — хмурится Дэвид.

— Я бы точно нет. Властитель нам враг, а не союзник.

— Разве оборотни этого не понимают?

— Понимают, наверное.

— А вдруг они на то и надеются?

— Что ты имеешь в виду? — недоумеваю я.

— Может, «собачки» думают, что развяжи они войну, мы побежим просить помощи у Первого. Тот, заново обретя силу, решит присоединиться к ним, а не к нам.

— И что он будет делать? — смеюсь я, хотя в груди все леденеет от столь ужасных перспектив. — Поубивает всех вампиров? А дальше что? Примется за оборотней?

— Почему бы и нет. А, возможно, оборотни предложат ему такие условия, которые ему придутся по душе — власть, силу, новые людские поселения…

— Нет, — мотаю я