Кейти Макалистер - Много шума вокруг вампиров

А в вампов ты почему не стрелял?

Зачем? Это просто разозлило бы их.

Брат Эйлвин очевидно вышел из оцепенения, выпрямился и уставился на Алека.

– Ты умрешь за это...

Алек снова выстрелил, на этот раз в ногу. Брат Эйлвин отскочил в сторону, его нога подогнулась.

– Ты можешь убить мастера личей? – спросила я, наблюдая, как брат Эйлвин уставился на свою ногу.

– Нет, но могу ненадолго вывести его из строя, – ответил Алек, он был полон решимости защитить меня, чего бы это ни стоило.

– Кристоф?

Любовь расцветала во мне. Я больше не могла отрицать того, что я испытывала к нему, к этому кровососущему злодею, этому ночному существу, совершенно очаровательному, сексуальному, как грех мужчине, который буквально готов отдать свою жизнь, чтобы защитить меня.

Вздохнув, Кристоф достал маленький пистолет.

– Невыносимо! – закричал брат Эйлвин, – Со мной не...

Кристоф выстрелил в другую ногу.

– Хватит! – кричал Эйлвин, падая на пол, – Хватит стрелять в меня! Со мной нельзя так обращаться! Я сильный мастер личей, владелец трех Орудий Баэля и... ох, черт, я не чувствую левой ноги. Брат Антон, помоги мне присесть, чтобы я мог уничтожить этих Темных.

– Это почти как смотреть сцену с черным рыцарем из фильма «Монти Пайтон и Священный Грааль»[5], – прокомментировала я и посмотрела на вампиров, которые подпирали стену, они тоже с интересом наблюдали за разворачивающимися событиями..

Сцена о встрече короля Артура с Чёрным рыцарем считается одним из самых запоминающихся эпизодов фильма и одним из классических примеров применяемого в комедии положений приёма, когда стандартный ход событий принимает неожиданное направление или сильно преувеличивается.

– Эй, брат, это всего лишь мелкие раны, – согласилась Пия.

– Схватите их! – сказал брат Эйлвин, махнув рукой в нашу сторону, один из монахов приподнял его и не очень аккуратно усадил на то, что когда-то, скорее всего, было стулом.

Остальные девятнадцать монахов пошли к нам, но остановились, когда Алек с Кристофом навели на них пистолеты.

– У нас достаточно пуль, чтобы раскрошить кости и в ваших ногах, – сказал Алек армии, – вы до нас не сможете дойти.

Монахи посмотрели на вампиров, затем на свои мечи, затем на брата Эйлвина и опять на нас.

Алек улыбнулся.

Монахи сгруппировались и вышли из комнаты.

– Стойте! – вопил брат Эйлвин, с яростью глядя как они уходят, – Я не приказывал вам уходить! Вы не можете... Сейчас произойдет величайший момент в истории личей! Вернитесь! Приказываю разрушить Темных! Да что такое пара раздробленных костей, когда дело касается... Проклятье! Вы трусы! Вернитесь!

– Я предупреждала, что армия из личей плохая идея, – сказала Салли, и в этот момент в комнату вошли две женщины, – у них нет силы воли, ни у одного, а коллективно они вообще как стадо баранов. Но сейчас, думаю, ты понимаешь, какой мудрый совет я тебе дала? Боже, от твоей крови останется пятно на полу. Лучше останови ее. Джейн, милая, как я рада тебя видеть. Это новый дизайн футболок? Отправь мне парочку, я заставлю моих слуг носить их.

– Ты! – с ненавистью глядя на Джейн, прошипел брат Эйлвин, – Я должен был догадаться, что ты узнала об Орудиях. Нет, брат Антон, нет же! Другая нога! Та из которой льется кровь, перевяжи ее, чтобы я мог встать и применить Орудия.

– Применить? – Джейн выглядела растерянной, она огляделась, – Привет всем. Эмм... Это что какая-то конвенция Темных?

– Орудия? Во множественном числе? – переспросила Элеонора, на ней была футболка с надписью «личи рулят, а вы пускайте слюни», она нахмурилась, глядя на Салли, – Могу поклясться, что знаю тебя.

Похлопав ресницами, Салли пожала плечами, но ничего не ответила.

Отлично, брат Эйлвин подсказал Джейн, что нас можно использовать. Алек, ты можешь еще раз выстрелить в него?

Я бы с удовольствием, но это бессмысленно. Я хотел спугнуть монахов и обездвижить его, на некоторое время. Думаю, Джейн не представляет для нас угрозы.

Кажется я уловила отголосок мысли, что с Элеонорой дело обстоит иначе, но не была уверена. Может это мой дьяволенок подначивал.

– У тебя Орудия Баэля? – спросила Джейн у брата Эйлвина.

Казалось, он был зол на себя, и оттолкнул монаха, который пытался перевязать рану на его ноге.

– Да. Ты должна преклоняться передо мной и молить о моей благосклонности.

– О ради всего... нет ни у кого Орудий, – возразила я и подошла к Алеку.

Возлюбленная, пожалуйста, держись позади, чтобы я мог защитить тебя.

Пф. Я чертово Орудие. Это я смогу защитить тебя.Похвасталась я.

Он мысленно вздохнул и притянул к себе, я растаяла. В его объятьях я чувствовала себя в безопасности и невероятно счастливой.

Черт, Алек, я рехнулась и влюбилась в тебя.

Он замер.

Ты ... что?

Ты слышал меня.

От гнева и желания его глаза мерцали зеленым светом.

– И ты решила сказать мне об этом сейчас? Именно сейчас? – Он махнул пистолетом в сторону личей, – Ты не могла дождаться, пока мы останемся наедине?

– Что сказать? – спросила Пия.

Кристоф стрельнул в нее убийственным взглядом.

– Ах это! – Она захихикала и подняла большие пальцы вверх в знак одобрения, – Так рада за вас. Пригласите нас на свадьбу? Кристоф не хотел на мне женится, говорил это глупость и для темных совсем не имеет значения, но, в конце концов, сдался, иначе моя семья выпотрошила бы его.

Кристоф подкатил глаза и прошептал ей что-то на ушко. Она снова захихикала.

Я выжидательно смотрела на Алека.

– Я буду счастлив жениться на тебе и провести обычную церемонию для смертных.

– В церкви? – уточнила я, – Моя семья, такая же, как у Пии, они помешаны на свадьбах.

– В церкви, – обреченно согласился он.

– Свадьба! – воскликнула Салли, хлопая в ладоши, – Обожаю свадьбы! Я должна сделать тебе прическу и макияж. Когда Мэй, призрак-двойник, милейшая пара виверна, выходила замуж, я занималась ее прической и макияжем, выглядела она великолепно. Несмотря на то, что Магот заставил ее надеть на свадьбу, ты же знаешь, какими бывают мужчины, свадьба для них не представляет никакого интереса, если только невеста не в мехах и коже.

Если ты планируешь заставить меня надеть ...

Не волнуйся, у меня совсем другой вкус, хотя если ты захочешь прийти полуголой в мехах и коже я возражать не буду.

Я ущипнула его и мы взялись за руки.

– Я так растеряна, – сказала Джейн Элеоноре.

– А я нет, к сожалению, – ответила она, убийственно посмотрев на Алека, – Хотя почему все Орудия в одном месте, понять не могу. Это безрассудство.