Некромантика по любви - Нани Кроноцкая

class="p1">— Да, миледи! — легко согласился со мной Оберлинг, принюхиваясь к аппетитным запахам. — Для простых обывателей. Но в этом благостном состоянии есть немало опасностей.

— Простите, миледи Адель, — прощебетала Люси, выставляя на столик целую россыпь тарелок во всяческой снедью. — Я взяла на себя смелость предложить вам закуски. Ужин ещё не готов, а милорд наверняка голоден.

— Вы прелесть, Люси! — громко выдохнул Тьен, пожирая глазами внезапное кулинарное счастье. — В королевском дворце ни одна сволочь мне даже чаю сегодня не предложила! — И тут же добавил, бросив быстрый взгляд в мою сторону: — Вот так и живу. Как птичка: где попрыгал, там и поел.

Я нервно вздохнула. Как он может болтать сейчас о подобных глупостях? Эдвин там арестован, а он… Проводив взглядом уходящую Люси, Тьен обернулся ко мне и продолжил:

— Война, голод, хаос, эпидемии… — эти вечные спутники человечества порождает преступников всех мастей и калибров. Я знаю, что с ними делать, я понимаю их логику, вижу их мысли. И глубоко в душе в чём-то даже сочувствую, — он тяжко вздохнул, забрасывая в рот тарталетку с гусиным паштетом. Потом потянулся к графину, стоявшему в центре стола, откупорил плотно притёртую пробку, повёл чутким носом и, ухмыльнувшись, плеснул в бокал тёмно-красную жидкость.

— Сейчас нет ни голода, не войны, — попыталась я вернуть его в разговор. — Однако преступники не перевелись.

— Благополучие порождает скучающих монстров, миледи Адель, — произнёс очень грустно лорд Оберлинг. — Настоящих чудовищ. Самые жуткие преступления в истории ловчей службы — дело их рук. И поймать их немыслимо сложно. Убийства, насилие, кражи, разбой, совращение и развращение, творимые исключительно ради собственного удовольствия. Как вам такое?

Я смотрела на Тьена во все глаза и не знала, что ответить. Мне даже в голову не приходило подобное! Как такое возможно?

— Ужасно… — я смогла лишь прошептать. — Но причём здесь наши дети⁈ И Эдвин?

— Лет двадцать назад народ рьяно противился техническому прогрессу. Люди кричали: зачем нам мобили и аэростаты, если есть магия? А сейчас привыкли, успокоились… И развернулись в обратную сторону. Кое-кто в королевстве решил, что магия в наш век — вещь совершенно излишняя, — проигнорировав моё громкое восклицание, Тьен подхватил очередной бутерброд с бужениной, намазал его толстым слоем горчицы и впился зубами в сочную мякоть. — А вы говорите, миледи… Заговоры повсюду. Слишком много у обывателей теперь свободного времени. Слишком скучно жить не только королям и ловчим, но и горожанам. — Тут он усмехнулся, и мне оставалось лишь посочувствовать этим несчастным. — Вот король и решил превратить ваше дело в публичное разбирательство.

Тут я дрогнула, впившись взглядом в лицо Оберлинга. Тот понимающе усмехнулся и кивнул мне, продолжая:

— Эдвин — фигура, безупречно для этого подходящая. Некромантов боятся и ненавидят. Почему? Были причины… Но теперь это неважно. Все некроманты нашего королевства верно служат короне. Как и множество других магов, они продолжают незримо хранить покой и благосостояние нашего королевства. Н-да… горчица ядрёная.

— Эдвин? — слушая его монолог, я поражалась всё больше. — Разве он…

— А вот вам это стоило знать, миледи! — Тьен укоризненно покачал головой и доел последнюю тарталетку. — На суде будет преданы огласке все многочисленные подвиги вашего… кхм… нашего некроманта. Шок! Оглушительная сенсация! Новый герой! Потом выступление короля, орден, а может, и два. И… на волне общего ликования будут выделены дополнительные привилегии для нас с вами, магов, верных его мудрейшему величеству, королю Алистеру. Отлично придумано, правда?

— А… нельзя было как-то попроще? — придвигая ему тарелку с оставшимися бутербродами, спросила я, не узнавая свой голос. — Дать орден, написать в газетах, а потом эти самые привилегии?

Что-то в словах Оберлинга меня смущало. Возможно, я просто знала: всех карт этот невыносимый человек никогда и никому не открывает. У него в рукаве спрятано немало козырей.

— Я же уже объяснил, леди Адель, — фыркнул главный ловчий, недовольный моей бестолковостью. — Королю нынче скучно. Он придумал себе целый заговор неких людей против магов, искренне поверил в него, даже Эдвина арестовал, чтобы якобы защитить… Жуть! А где я ему срочно возьму заговорщиков? Не на улице же прохожих хватать, согласитесь, миледи? Их величество хочет спектакля, а с актёрами сейчас не очень.

— Зачем вы мне это рассказываете, милорд? — я нахмурилась, всё ещё не понимая его целей.

— Ну как же? — Тьен, кажется, искренне изумился. — Труппа готова, подмостки звенят в ожидании выхода главных героев. В этом сезоне вы — прима, миледи.

Глава 26

Те же и Стерлинги

Я порой искренне и от души ненавидела Тьена Оберлинга. Совершенно невыносимый тип, и как жена его терпит? Спрашивать, конечно, не стала, потому что догадывалась, что ответ получу за гранью приличий.

Ни о каком спокойствии речь уже не шла, я даже сидеть не могла — металась по комнате, заламывая руки и нервно кусая губы. А Тьен развалился на диванчике и лениво наблюдал за мной — словно толстый кот за глупой мышкой, которой всё равно негде спрятаться.

— Ну зачем вы так волнуетесь, миледи? — мурлыкал он, жмуря голубые глаза.

— Зачем? — вопила я. — Что значит, зачем? Как мне не волноваться? Эдвин в тюрьме, я тут одна… со всеми этими рабочими, сплетнями и ушлыми журналистами. Слуги не слушаются, молочник постоянно присылает кислое молоко, мясник нещадно обсчитывает! Дети… дети неизвестно где! То есть известно — Валери и Джереми…

— Их уже забрали в Королевскую канцелярию. Они там под присмотром Максимилиана.

— А почему же вы молчали?

— Так вы и не спрашивали.

Я остановилась напротив этого нахала, раскрасневшись, тяжело дыша и уперев руки в бока.

— А Крис? Где Крис?

— В Крапиве.

— Что? — мой голос сорвался на визг. — Вы с ума сошли?

— Это самое безопасное сейчас место, — усмехнулся Тьен, явно наслаждаясь моей паникой. — Там его никто не станет искать. С ним Фрэй и доктор Ли. А в башню вообще ни один человек войти не сможет, если ее запечатает изнутри некромант. Крис умеет запечатывать.

— Отчего же его не забрали в канцелярию? — сдулась я.

— Не самое лучшее место для маленьких мальчиков, — усмехнулся мне Тьен. — Ему всего пять, если вы вдруг успели забыть. И странная магия… В наших условиях странность всегда подозрительна. Кстати, ходят упорные слухи, что маленький Крис — родной сын Морроуза. Что вы об этом думаете, миледи?

Я глубоко вздохнула, пытаясь сдержать нахлынувшее вновь раздражение, и подтвердила:

— Да. Крис — его сын. А вы разве не знали?

— Я присутствовал при его рождении, — оскалился Тьен. — И что особенно занятно…

Но обвинить меня в явной лжи он не успел, потому