Обреченные судьбы - Вероника Дуглас

— Что ты делаешь?

— Что нужно сделать, чтобы все исправить, — с горечью сказала она.

— Отпустите ее! — Джексон взревел, прыгая вперед.

Я оглянулась, когда магия Саванны вспыхнула, а рука Сариона потянулась к отсутствующему клинку.

Ужас наполнил меня. Они что, сошли с ума? Они не могли противостоять богине.

Луна повернулась к ним.

— Я забуду об этом ради вашей стаи, но у нас больше не будет общих дел.

Она взмахнула рукой, и с треском молнии они отлетели назад, поглощенные темнотой павильона.

— Нет! — я закричала, бросаясь к стенам своей тюрьмы. — Что ты с ними сделала?

— Я вернула их на место, — сказала Луна, шагая вперед.

Мой желудок скрутило, отчаяние сдавило горло. Я не только не убедила Луну помочь, но она решила, что я воровка. Я потерпела катастрофическую неудачу, и теперь я была ее пленницей, как и предупреждал Кейден.

Я хлопнула руками по бокам сферы. Лед обжег мои пальцы, когда ее сила захлестнула меня, пытаясь отбросить назад. Я стиснула зубы, нащупывая плетение заклинания.

В конце концов, это была не только ее магия, но и моя собственная, и я хорошо знала это заклинание.

— Не будь дурой, — сказала она, но я проигнорировал ее.

Я нашла ниточку и начала тянуть. Сила и свет хлынули через меня, как лесной пожар, и я ахнула, привалившись спиной к краю мерцающего шара.

— Ты можешь управлять моей магией, но ты едва ли знаешь, что делаешь, — сказала Луна, глядя на это с печальным выражением лица. — Чтобы разгадать подобное заклинание, ты должна восстановить его силу, а в этом заклинании больше магии, чем ты могла бы надеяться извлечь и удержать за дюжину жизней. Если ты попытаешься, то умрешь, а пока ты нужна мне живой, по крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю масштабы того, что ты натворила.

Луна повернулась ко мне спиной и скользнула к серебряному тазу, стоящему у колонны посреди комнаты. Она затанцевала руками над жидкостью внутри, и ее сила возросла. От поверхности начал подниматься пар, и в тумане появились три шара.

Я приподнялась.

— Что ты делаешь?

— Возможно, я не могу попасть в Страну Грез или перезарядить пилоны, но я все еще связана с их магией. Я надеюсь, что смогу отменить внесенные тобой изменения, — она оглянулась. — По крайней мере, это должно освободить тебя от твоего проклятия — не то чтобы я ждала благодарности от вора.

Ее руки двигались все быстрее и быстрее, пока она плела заклинание заново. Меня больше не заботило проклятие, поглощающее меня, только Кейден и его люди.

Мой желудок скрутило узлом, когда комната наполнилась сиянием ее магии. Если она вернет барьер в стену света, армии королевы перейдут ее, и ее лозы начнут питаться землями Кейдена, высасывая его силы точно так же, как они крали мои — и меня не будет рядом, чтобы защитить их.

У них не будет предупреждения до того, как она падет. Нет возможности подготовиться.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Мне нужно, чтобы ты выслушала…

— Мне не нужно слушать глупцов или смертных, — ответила Луна, не отрываясь от своей работы. — Я обнаружила, что у них довольно близорукий взгляд на мир.

— Ты богиня. Разве не этим ты занимаешься? Слушаешь нас? — я упала на колени, сложив руки перед грудью. — Пожалуйста, выслушай меня сейчас. Народ Темного Бога Волков в опасности.

— Ты думаешь, они мне небезразличны? Они решили свою судьбу, когда преклонили колени перед этим монстром.

Меня пробрала тошнота, и я вскочила на ноги.

— Ты бессердечная? Без стены королева перебьет их!

Луна обернулась ко мне.

— Нет, я не бессердечная. Но я забочусь о людях этого мира. Я поклялась защищать их. Я не поставлю безопасность нескольких оборотней-предателей в Стране Грез выше жизней моих детей.

Ярость и страсть, которые она вложила в детей, пронзили меня насквозь, как стрела. Внезапно все изменилось, и я увидела правду.

Она не была жестокой или капризной. Она была напугана.

Луна была матерью-медведицей, свирепой и дикой, делающей то, что должна была делать, чтобы защитить своих детенышей. Она знала, на что был способен Темный Бог Волков и что он когда-то хотел сделать, и этого было достаточно, чтобы держать ее в страхе тысячу лет. Достаточно, чтобы заставить ее отдать половину своей силы, чтобы держать его на расстоянии.

Мое горло сжалось от горя. Темный Бог Волков и Луна были одним и тем же — оба яростно защищали людей, которых любили. Оба боялись, что они недостаточно сильны, чтобы сделать это, и того, что произойдет, если их сила иссякнет.

Вот почему она была так взбешена тем, что я контролировала часть ее магии.

У меня голова шла кругом, пока я искала выход из положения — я не могла убедить ее, поставив на первое место его людей. Я должна была сделать это ради защиты бодрствующего мира — ради защиты ее детей и ее силы.

— Айанна — ключ! — я прокричала сквозь стены сферы. — Это она крадет твою силу — возможно, она истощала ее все это время. Барьер был слабым до того, как мы с моими друзьями перезарядили его. Она все еще может украсть твою силу, восстановишь ты стену или нет.

— Если это так, то он уже продержался тысячу лет. Я найду решение.

— Она будет продолжать красть его магию. Она безжалостна. Обладая силой бога, она станет большей угрозой для бодрствующего мира, чем он когда-либо был.

— Если королева фейри станет проблемой, я разберусь с ней так же, как с ним, — сказала Луна, разрывая свое плетение. — До тех пор мне было бы все равно, даже если бы она высосала последние крупицы его души.

Она говорила со злобой отвергнутой любовницы. Она хотела видеть его мертвым.

Я впилась ногтями в ладони, когда мое сердце разрывалось на части, отчаянно пытаясь скрыть эмоции на лице.

Ее глаза расширились.

— Он тебе небезразличен, не так ли?

Она кружила вокруг меня, как акула, и мое сердцебиение участилось.

— Нет! Он чуть не убил меня! Он заключил меня в тюрьму! Он монстр.

Не нужно было быть оборотнем, чтобы учуять ложь.

Боль, гнев и восторг промелькнули на ее лице.

— Конечно, — сказала она, почти рассмеявшись горьким голосом. — Как я сразу этого не заметила? Маленький волчонок под чарами Бога Волков. У него всегда была склонность к блондинкам, — пробормотала она.

— Я не попала под его чары, — запротестовала я.

— Да, — отрезала она. — Я вижу правду, написанную на твоем лице. Он тебе небезразличен. Дело не только в