Истинная темного дракона. Наследник для бывшего - Юлия Марлин

болью и напоминает, как правильно я поступила — бежав из его замка и из его когтистых драконьих лап.

— Не будем портить друг другу утро, — спустя паузу предложил мужчина, лаская мой шрам шершавыми подушечками пальцев, — идем лучше завтракать?

Совместная ночь с драконом требовала осмысления и желательно на свежую голову. Пока же я была под воздействием драконьих чар и пережитого удовольствия, и все происходящее воспринимала, как невероятный волшебный сон.

— Да, идем.

За завтраком мы вели себя как обычно.

Вернее, я старалась не выдавать собственных сумбурных чувств, а еще боролась с последствиями первой в жизни близости. Живот немного побаливал, зато тело, объятое мурашками, парило над облаками. Нэд поглядывал на меня с прищуром, был немногословен и постоянно к чему-то принюхивался.

Делая вид, что не замечаю его нетипичного поведения, после завтрака вернулась к уборке кухни, а он, накинув на мускулистый торс рубаху, отправился на задний двор доводить до ума поломанные постройки.

После обеда мы решили проведать книжную лавку. Речи о её восстановлении, естественно, не шло. Я просто хотела забрать наиболее ценные экземпляры и установить на помещении дополнительную защиту.

По обыкновению переплетя наши пальцы вместе, не думая скрываться от жителей приграничного городка, дракон отправился вместе со мной. Сегодня было солнечно и сухо. Теплый ветер нес ароматы диких трав и близкого леса. Мы покинули пустынные улочки пригорода и вскоре очутились среди оживленного движения и потоков конных экипажей.

Со вчерашней ночи в лавке ничего не изменилось. Осколки разбитой двери и витрины усеивали мостовую, в глубине темнели вывороченный прилавок и горы книг. Полицейские маги, завершив следственные мероприятия, установили на лавке защитный купол, но по мне он был очень слабым и при желании — воры легко могли его обойти.

На глаза опять навернулись слезы, когда я вошла внутрь и подняла ценный экземпляр по магической рунологии. Многие книги восстановлению не подлежали. Собрав две стопки наиболее сохранившихся фолиантов, вместе с Нэдом перевязала их магической нитью, чтобы было удобнее нести домой. Пока я проверяла опустошенные шкатулки и полочки, дракон сместился к витрине и провел по ней пальцами, находя подозрительно блестящую пыль.

Его неожиданно ожесточившийся голос застал врасплох:

— Я должен покинуть тебя, Иоланта.

Я удивилась.

— Покинуть?

Внимательный взгляд Зверя скользил по людным улочкам, будто высматривал кого-то конкретного. Из груди доносился утробный рык.

— И куда направишься?

— В свой замок.

— Ладно. Когда планируешь отъезд?

— Прямо сейчас, — ответил, стряхивая с пальцев необычную магическую пыль.

Я догадывалась, что однажды господин Нэд исцелится и оставит приграничный людской городок, но не предполагала, что его отбытие наступит столь скоро.

— Сейчас? — Шепнула, едва совладав с рухнувшим на сердце тяжелым камнем. Но и вида не подала, как тяжело мне было это услышать. Особенно, после того, что произошло между нами ночью и той нежности, какую дракон дарил до последних минут. — Да, конечно. Если считаешь, что полностью оправился от раны, езжай.

Он оглянулся, пленяя пылающим взглядом.

— Спасибо за всё.

— Не за что, — буркнула, вглядываясь в красивое мужское лицо, но оно, как обычно, было сурово и непроницаемо. Прочесть его на этот раз не удалось.

Дракон еще с минуту сверил меня пристальным, печальным взглядом, потом резко развернулся и вышел из лавки, тут же затерявшись в толпе и пропав за углом.

К горлу подкатил горький комок. Невыплаканные слезы обожгли упрямо зажмуренные глаза. Глупая! Ты ведь с самого начала хотела избавиться от общества темного дракона! С чего вдруг сейчас впадаешь в истерику и не можешь совладать с бешеным биением разбитого сердечка?

Влюбилась, Ио? В почти незнакомца?

— Ничего подобного, — прошипела сквозь зубы и упрямо тряхнула головой, продолжая стоять на месте.

Затем сделала прерывистый вдох, но это мало помогло. Грудь жгли обида и непонимание. Добился своего и сбежал. Такова суть всех темных драконов без исключения. Будет мне очередной болезненный урок. Покачиваясь, с невидящим взором приблизилась к собранным книгам, скользнула по кожаным обложкам дрожащими пальцами, как во сне опутала их нитями левитации и поплелась обратно домой.

— Леди Моне? — Из состояния рассеянности выдернул тихий писк Эрики.

Столкнувшись с ней на усыпанном осколками крыльце, я не сразу ее узнала. Девушка была заревана и измотана: ее глаза опухли и покраснели, щеки горели, спутанные волосы трепетались на ветру.

— Леди Моне, — повторила она, прижимая руки к губам, — я так сожалею, честное слово. Клянусь Всеми Святыми. Не думала, что он решится на грабёж. Просто похвастала монетами. А он взял и спросил: «Где взяла?». Я, честно, не думала, что он замышляет недоброе и говорю: «Леди Моне заплатила. Днем был хороший заработок». Откуда же я знала, что он решится на такое. Если бы знала, никогда бы, клянусь!

— Подожди, — взмахом руки оборвав стенания Эрики, покосилась на летящие за мной фолианты и уточнила: — О ком ты говоришь?

— О Томе, моем парне, — она громко всхлипнула, едва сдерживая рыдания. — Мы познакомились два месяца назад, он подмастерье в кузнечной лавке.

— Ты сказала ему о монетах? — Смысл ее сбивчивых фраз постепенно стал понятен.

— Я не специально, госпожа Иоланта, — повинилась помощница, — вырвалось случайно. Накануне в таверне госпожи Лурден. Мы как всегда встретились после работы, пошли в таверну. У Тома не хватило монет оплатить заказ, ну я и показала ему серебро.

Обхватив плечи ладонями, я невольно поежилась на пронизывающем летнем ветру и нахмурилась.

— Считаешь, грабитель — он?

— Не знаю, — горестно всхлипнув, Эрика размазала по щекам черную тушь, — всё указывает на это. Том пропал!

— Пропал?

— Да! В лавке кузнеца он не появлялся с прошлого вечера. Я побежала к нему домой, но и там его не оказалось. Я запуталась. И понятия не имею, что думать.

Ком невыплаканных слёз давил грудь, не давал нормально дышать. Сделав глубокий вдох, на силу задавив проклятый озноб, от какого, несмотря на все усилия, я никак не могла избавиться, дала себе мысленный подзатыльник. Дракон ушел, Иоланта! Ушел навсегда. А ты — осталась. Даже если тело изнывает от боли, а сердце — разорванное на куски — кровоточит, надо брать себя и в руки и жить дальше. Что-то решать с книжной лавкой, заниматься бытовыми делами. В конце концов, за меня это никто не сделает.

— Рассказала об этом магам из полиции? — Справившись с эмоциями, посмотрела на