Ткань наших душ - К. М. Моронова

— Я могла бы носить их с собой всю ночь. Нам не нужно было идти пешком до машины.

Вина сжимает мою грудь. Это в нескольких кварталах, а осенние танцы начнутся в считанные минуты.

— Нет, ты не сможешь танцевать, держа цветы в руках. И не забывай про лабиринт. Зная тебя, они раздавятся за считанные секунды, — невозмутимо говорит Лиам, открывая пассажирскую дверцу и бросая букет на заднее сиденье.

Он смотрит мимо меня, и его глаза расширяются. Садится на пассажирское сиденье, сажает меня на колени, прежде чем закрыть дверцу и запереть машину.

Тяжелое дыхание Лиама вселяет в меня страх.

— Что случилось?

Поворачиваю голову, чтобы посмотреть в окно.

По тротуару медленно идет одинокий мужчина. На нем бейсболка и черное пальто. Сначала я думаю, что это Лэнстон, но кепка слишком темная, и при тусклом свете уличного фонаря я вижу, что у мужчины светлые волосы. В этом нет ничего особенно страшного, но потом я вспоминаю, что Лэнстон рассказывал мне о Кросби.

Мужчина продолжает идти по тротуару, занимаясь своими делами, а плечи Лиама расслабляются. Он прижимает меня к груди, сжимает в кулаках мой свитер, когда наклоняет голову и вдыхает мой запах. Тепло между нами обжигает мое сердце. Когда страх исчезает, он ослабляет хватку.

— С тобой все в порядке? — спрашиваю я, отклоняясь, глядя в его голубые глаза.

— Не совсем, — признается он, глядя на мои губы. — Уинн, я не знаю, безопасно ли тебе быть рядом со мной.

Его рука проскальзывает в мои волосы, и он прижимается своим лбом к моему.

Мое сердце учащенно бьется, сознание затуманивается от прикосновения его губ к моим.

— Но я все равно хочу тебя — я не могу остаться в стороне.

Лиам властно целует меня, сжимая в одной руке мои волосы, а другой скользит по моей спине и хватает меня за ягодицы.

Мои бедра по обе стороны от него, футболка задралась.

— Почему я не буду в безопасности? — спрашиваю я.

Я уже знаю ответ, благодаря Лэнстону, но я хочу, чтобы Лиам открылся мне. Хочу, чтобы он сказал мне, почему.

Его язык проникает в мой рот, и я стону, когда он обхватывает мой зад, так что чувствую его твердый стояк под джинсами.

Он стонет, я вжимаюсь в него, мои руки исследуют его серый свитер и пробегают по каждой впадене его упругой груди.

— Потому что у меня зловещее прошлое.

Мое дыхание перехватывает, и я откидываюсь назад, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Скажи мне.

Лиам мгновенно смотрит мне в глаза, прежде чем сжать зубы.

— Я расскажу тебе вечером, когда мы вернемся в нашу комнату. Можем сварить кофе и продолжить разговор. Как тебе такая идея?

— Нет ничего, что я бы хотела больше, — шепчу я ему в губы. — Мы пропустим танцы, если будем продолжать в том же духе.

Мои бедра вжимаются в него, его твердый член трется о мою киску.

Он издает глубокий стон и скользит рукой вниз по моим штанам.

Его пальцы холодные, я вздрагиваю и вскрикиваю, он без всяких извинений проводит ими по моему мокрому клитору.

— О, блять, ты уже такая мокрая и горячая для меня, Уинн.

Он кусает меня за плечо и просовывает один палец внутрь. Я сжимаю в кулаке его волосы и дрожу, когда он двигает ими несколько раз, прежде чем вытаскивает палец и кладет его себе в рот.

Мои щеки пылают от смущения.

Я никогда не была с мужчиной, который ведет себя так, как Лиам, такой жестокий и голодный, без угрызений совести. Нечестивый.

Меня тянет к нему, как бабочку к огню.

— Да такая чертовски вкусная.

Он сосет свой палец и наклоняется, чтобы снова захватить мои губы. Я стону, чувствуя вкус себя в его рту.

Он поднимает меня и расстегивает свои штаны, быстро стягивая их вниз. Его член высвобождается, и я тяжело глотаю, когда он доходит до моего пупка. В такой позе он чертовски привлекателен.

Наркотик, за которым я всегда буду гоняться.

Его глаза встречаются с моими, и мы смотрим друг на друга несколько секунд, тяжело дыша, окна запотевают.

Лиам поднимает меня и вводит свой член в мою киску.

Я обнимаю его за плечи, а он хватает меня за бедра и опускает, пока полностью не погружается в меня.

Кусаю его за плечо, чтобы заглушить крик, который вырывается из моего горла, а он стонет мне на ухо.

— Ты моя, Уинн. Я никогда тебя не отпущу, — мрачно шепчет он, входя в меня, как сумасшедший.

Его член ударяется о мою шейку матки с каждым толчком.

Невозможно молчать, когда он поклоняется моей плоти. Я крепко прижимаюсь к нему и вдыхаю его запах, когда он сжимает мою задницу и помогает мне тереться о его член.

— Даже несмотря на то, что я больна? — шепчу я.

Лиам замедляет свои толчки, но каждое его движение внутри меня вызывает эйфорию.

— Я тоже болен, помнишь? И вместе мы уже не так больны, как раньше. — Он делает паузу, отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза. — Remedium meum, — говорит он, на губах появляется уязвимая улыбка.

— Мое лекарство, — бормочу я ему в ответ, наши губы снова встречаются.

Он трахает меня страстно — настолько страстно, насколько это возможно в машине.

Его губы мягкие, когда он целует мою грудь и нежно касается языком моей плоти.

— Я кончу в тебя, солнышко. Надеюсь, ты все еще принимаешь свои таблетки.

Я смеюсь и страстно целую его, наши языки исследуют друг друга, прежде чем шепчу:

— У меня с двадцати лет стоит внутриматочная спираль.

— Из тебя когда-нибудь ее вынимали? — спрашивает он мрачно. Я качаю головой, чувствуя головокружение и опьянение от сладострастия. Его зубы задевают мой нежный сосок, и он дышит на него. — Я могу когда-нибудь сделать это, если ты когда-нибудь захочешь забеременеть от меня. Я буду медленно вытаскивать ее, а потом трахать тебя, пока ты не закричишь. Я буду трахать тебя, пока ты не забеременеешь моим ребенком.

Он снова захватывает мои губы.

Твою мать.

— Лиам, — стону я. Даже не могу придумать, что ответить на это. Его разговоры грязные и откровенные, и это делает меня такой чертовски возбужденной.

— Тебе это нравится, Уинн? Нравится, когда я говорю о том, чтобы ты забеременела?

— Да, — восклицаю я.

Он движется во мне все сильнее и быстрее, потирая мой клитор пальцами, подводя меня к краю, и я кончаю так сильно, что мое зрение затуманивается, а все тело вибрирует.

Откидываю голову