Агент пси-класса - Селина Катрин

ярлыки, разделяя поступки на «хорошо» и «плохо»! Ты обманщица не меньшая. Ты обманываешь себя, а я хотя бы честен с собой!

– Чего-о-о?

– Что слышала! Ты занимаешься самообманом, закапываешься в свою убогую раковину «пока я холодный робот без привязанностей, никто не пострадает», но на деле ты боишься жить! Ты отстраняешься от людей, маскируя всё это заботой о них! Ты придумала, что тебе никто не нужен, так давно, что уже веришь в это!

– Неправда! Я действительно…

– Трусиха!

Он внезапно выдохнул мне это в губы и агрессивно смял их. Я попыталась вытолкать наглый язык, но куда там! Этот бронебойный поезд, воткнув клинок в землю, обхватил двумя лапищами за попу, приподнял и вжал в себя, давая почувствовать каменную эрекцию.

Я укусила.

– Псих!

– Твой псих. – Он оскалился, приподнял ещё выше и дал скатиться по всем его выпуклостям. Он трахал меня сквозь одежду! Я выпала в осадок от этого действия настолько, что дала ему ещё несколько раз протащить мою тушку вверх и вниз, словно я точильный камень, о который он решил заострить свой инструмент.

Вокруг хлестал ливень и завывал ледяной ветер, но мокрый шов брюк так вдавливался в мою промежность – того и гляди полетят искры. Часть меня злилась на Реджа, часть пребывала в офигении, что мужчина может хотеть секса после того, как чуть не умер.

– Извращенец! – сказала я, когда мной очередной раз отполировали каменный инструмент и соизволили вынуть язык из гланд.

– Твой извращенец.

Редж внезапно крутанул меня вокруг оси, прижал, на миг дав почувствовать и этой стороной его желание, а затем резко рванул штаны вниз. Затрещала ткань, ягодицы куснул холодный воздух, а в следующий момент к ним прижался охренительно горячий живот. Я протестующе забилась в руках Брайта, поняв, что он намерен сделать.

Мы в лесу! Вокруг Армагеддон, хлещет дождь, в трёх шагах валяется туша убитой зверюги, а он собирается заняться сексом?! Здесь? Сейчас?!

– По тебе психлечебница плачет! – вскрикнула я, пытаясь вывернуться, но куда там! Проще остановить гружёный крейсер на шестой космической.

Попу ошпарило хлёстким шлепком.

– Пускай плачет, – выдохнул Редж мне на ухо, обдавая горячим дыханием, а через секунду – приотпустил меня, чтобы я скатилась по нему вниз.

Он заполнил меня мгновенно. Такой обжигающий и твёрдый, словно раскалённый металл. Я резко выдохнула от неожиданности и протестующе протянула «не-е-ет», но Редж лишь зашипел:

– Да, Виктория, да. Не зли меня. Будет «да» до тех пор, пока ты не придумаешь внятного объяснения, почему «нет». Или до тех пор, пока не перестанешь играть со мной прятки! Я не железный.

«Я тоже», – подумала про себя, до крови прикусывая губу, как только Редж принялся вдалбливаться на всю свою восхитительную длину. Его бёдра звонко шлёпали о мои, шершавая кора ели царапала ладони, бушевала гроза, дождь заливался под давно мокрую куртку, а ветер кидал пряди в лицо, но всё это отошло на второй план. Я умирала под бешеным натиском Реджа. Он драл меня так, как не берут даже шлюх. Перед глазами плясали цветные огни, а от каждого стремительного толчка тело наполнялось таким обволакивающим жаром и энергией, какой я никогда не чувствовала в жизни. Я захлёбывалась, остро не хватало кислорода. Словно какой-то несуществующий гребаный волшебник превратил кровь в бензин и поджёг. Нами можно было бы заменить сердце реактора в этот момент.

Редж брал меня глубоко, мощно, неотвратимо и одуряюще быстро, словно не мог насытиться или боялся, что я убегу. Словно сошёл с ума. Дикий обезумевший Редж Брайт вколачивался так, будто это последний секс в его жизни, а завтра мы все умрём. Впрочем, скажи мне кто-то эти слова, я бы поверила.

Мысли о том, что нельзя влюбляться и привязываться, разлетелись в мелкие щепки. Куда-то исчез глубинный страх, который я несла с собой по жизни, как саквояж с «очень нужными» вещами. Голова внезапно стала пустой, и – иррационально всему происходящему – я расслабилась и стала получать такое зашкаливающее удовольствие, от которого хотелось сдохнуть.

Редж доводил меня до оргазма невыносимо чётко, как гроссмейстер – партию с новичком, и неотвратимо – как падающий на планету метеорит.

Содрогаясь на его члене от наслаждения и чувствуя стальную хватку на талии, я могла лишь умолять:

– Редж, пощады…

ГЛАВА 25. Семью не выбирают

Редж Брайт

– Кстати, я не совсем человек.

Виктория скользнула пальцем по моему прессу, рассматривая царапины от когтей неизвестного хищника. Я уже промыл раны. Если бы не настойчивость валькирии в вопросе дезинфекции и пластыря, то я бы не стал признаваться. Конечно, можно было бы что-то соврать про аллергию…

– Да, я знаю.

Сказать, что удивила, – ничего не сказать. Тем временем обнажённая валькирия пожала плечами:

– У людей такого либидо не существует. По крайней мере, я ещё не встречала таноржцев, которые могли бы работать своим… – последовал легкий хлопок по опавшему члену, – инструментом как отбойным перфоратором. Признавайся, у тебя протез?

Ну что за восхитительная зараза!

И явно ведь всё ещё немного злится…

– Это не совсем то, что я имел в виду. – Она потянулась к дезинфицирующей мази, но я перехватил её пальцы. – Я имел в виду, что по матери я ларк, а вот по отцу – таноржец.

– О как… Это многое объясняет.

Она внезапно задумалась.

– И что же?

– Ты просил не брать духи из инфосеть-магазина в начале нашего знакомства, упомянул, что не любишь искусственные запахи.

– Не всем мужчинам нравятся женские духи.

– У тебя обоняние явно лучше, чем у среднестатистического человека.

– Может, личная особенность?

Она покачала головой.

– Может, но твоё выступление, когда Матвей дал мне свой пиджак, не вписывается в менталитет таноржца. Как ты там сказал? Пиджак – это покровительство! Твои плечи покрывают мужской тканью, то есть мужчина откровенно заявляет «я хочу тебя покрыть»! Он ещё тебя и своим запахом помечает, чтобы другие самцы не лезли спариваться.

Она процитировала мою фразу дословно, а я вздохнул. Да, на тот момент я был так зол, что не сильно фильтровал речь. А стоило бы…

Виктория вытянула руку и принялась загибать пальцы.

– А ещё ты чуть крупнее, чем люди.

– Я мог много заниматься спортом.

– Допустим. Но я нашла юбку ларка в твоём гардеробе. – Третий и четвёртый пальцы были загнуты. – А теперь ещё и костяной клинок. Такой нигде, кроме как на Ларке, не достать.

– Уела, детектив Палладиум. Ты действительно очень наблюдательная. – Я улыбнулся. – И именно потому, что у меня есть часть крови по матери,