Сердце сокола - Галина Васильевна Герасимова

царевичу правду в глаза и требовала неукоснительно соблюдать назначенный ею распорядок дня. И чудо случилось, лечение помогло. Сирин пошёл на поправку, смог сам вставать и гулять по саду. Он всё больше времени проводил со своей спасительницей, как частенько называл Настасью, пока однажды Кощей не застал их самозабвенно целующимися на лужайке в саду.

Конечно, Сирину он ничего не мог высказать, но Настасье дома досталось сполна. Да так, что дочь убежала, сказав напоследок, что отец ничего не понимает, а царевич её любит! А через месяц вернулась – зарёванная, опустошённая… и ждущая Алёшу.

– Он не принял её? – шепнула Василиса, которую рассказ пробрал до дрожи.

– Он не мог жениться на обычной колдунье, а Настасья не хотела оставаться полюбовницей, – пояснил Вран, потому что Кощей уже не мог говорить. Рассказ о дочери дался ему нелегко.

– Выходит, царевич снова заболел?

– И ищет способ выздороветь. Любой способ, – многозначительно добавил Вран, и я вздрогнула, догадавшись, что кроется за его словами.

* * *

– Идти во дворец в своём обличье Ладе нельзя, – заявил мастер, тоже изучив послание царевича. – Но ослушаться повеления не получится.

– Так за чем же дело стало? Поколдуем немного…

– Михей снимет морок щелчком пальцев. Да и царевич сам не промах, – перебил Финиста бывший наставник. – Нет, тут надо тоньше.

– Что ты предлагаешь?

– Отведём Ладу к одной моей знакомой. Она в таких делах знает толк: может превратить лягушку в царевну и, заметь, без капли колдовства!

От его слов у меня по спине поползли неприятные мурашки. Вспомнились белила мачехи и Варя, безуспешно пытающаяся сделать из меня девицу-красу.

– А ещё нужно другое платье, новомодное, – подтвердил опасения Вран и окинул внимательным взглядом мою фигуру. – И утянуть бы талию. Лада, конечно, схуднула, но не так, чтобы Михей её не признал.

– Я могу зайти к портному, – вызвалась Василиса, с сочувствием посмотрев на меня. Она знала, как я ненавижу примерки. – Но разве не опасно соглашаться на встречу?

– Если не придём, будет хуже. Тогда к нам и со стражей заявиться могут, – пояснил Финист, привлекая меня к себе: почувствовал, что я испугалась. Не за себя, за Алёшу. Пусть я не хотела идти к царевичу, но отпускать ребёнка одного боялась куда больше. – Подтверждений вины Михея у нас нет, зато в его руках настоящая власть. Лучше притворимся, что готовы плясать под его дудку, а потом нанести удар.

– А если сказать, что Лада и Алёша приболели? – не сдавалась сестрица. – Простудились?

– В летнюю жару? – с сомнением уточнил Вран.

– К тому же с Михея станется прийти проведать, – поморщился Кощей. – А пускать его в дом ещё опаснее: здесь всё силой шептунов пропиталось. Дворец же напитан колдовством многих, поди разбери, где колдун, где шептун, а где и вовсе обычный человек.

– Ясно. – Василиса задумчиво потеребила браслетик у себя на руке. Симпатичный такой, из рыжего янтаря, с солнышком по центру. Я раньше его у сестрицы не видела. – Тогда переодевание? Только разве можно сделать так, что человека не узнать будет? Ведь Михей с Ладой несколько раз встречались!

– Поверь, ты сама её не узнаешь, когда увидишь, – с усмешкой пообещал Вран.

От его каркающего смеха мне снова стало не по себе.

* * *

Мы думали, что у нас будет парочка денёчков для подготовки, но их не оказалось. Вскоре в калитку постучал гонец от его высочества с известием, что тот ожидает нас к вечеру. То ли Сирин терпением не славился, то ли Михей хотел проверить, далеко ли мы готовы зайти в своём расследовании.

Алёша с равнодушием отнёсся к тому, что надо идти во дворец. С дедушкой он там и раньше бывал, ничего пугающего не встретил, а как вести себя в обществе, давно выучил. Правда, его попросили, чтобы не удивлялся, когда меня в ином обличье увидит. На что Алёша, наслушавшись от меня сказок о чудесных преображениях, кивнул с умным видом.

А вот я боялась. Не привыкла врать людям и уж тем более выдавать себя за другого человека. И пусть играла я Ладу Митрофановну, да не ту! А ведь к нам помимо прочего вечером мачеха с батюшкой зайти обещались!

– Придётся им перетерпеть твой новый облик, – заявил Вран, когда я предложила сначала родителей встретить. – Царевич ждать не будет, а перевоплощение требует времени.

Мастер подхватил меня под локоть и потянул за собой в город. Я даже попрощаться с мужем не успела.

Улица, на которую пришли, была мне незнакома. Широкая, с мощными каменными домами и яркими цветниками, на удивление тихая, она тянулась поодаль от дворца и торговой площади. Здесь стояло множество карет, но без гербов, и дамы, выходящие из них, скрывали лицо за накидками или веерами.

– Подожди здесь. – Вран остановился у одного из домов и зашёл внутрь.

Я огляделась и присела рядом с колодцем. От долгой ходьбы отекли ноги, а сколько ещё предстояло идти, не знала.

– Дай мне напиться, девица! – окликнул меня знакомый голос.

Аж холодком потянуло… Да что ж это такое? Неподалёку на вороном коне с неизменным надменным взглядом сидел Михей. Он же меня сейчас узнает! А если в колодец выкинет? Или заколдует? Хоть подхватывай подол и беги, но я окаменела от страха.

– Ты оглохла, что ли? – Михей подъехал ближе. – Налей воды!

Так, топить вроде не собирается. Я послушно зачерпнула воды в бадью и протянула ему. Прохладная водица на жаре – самое то, и Михей, сделав несколько больших глотков, остальное вылил на себя.

– Кажется, я тебя где-то уже видел, – вернув мне бадью, заметил колдун, и я с облегчением поняла, что обман пока не раскрыт. Он не знает, что я – жена Финиста. А значит, стоит и дальше притворяться недалёкой служанкой.

– Так вы запомнили, господин? – воскликнула я, всплеснув руками, как это делала тётка Фрося при виде набедокурившего на кухне кота. – Я у господина Врана прибираюсь. Прибиралась, то бишь, покуда башня цела была. Я же, господин, вышла тогда на улицу, а она возьми да рухни. Вся уборка насмарку! – Голос задрожал от обиды, и я по наитию доверительным шёпотом добавила: – А господин Вран мне тогда так и не заплатил.

– Вот как, – хмыкнул Михей, и я подумала, что он вообще пропустил мой рассказ мимо ушей. Но, как оказалось, нет. – А сейчас ты где спину гнёшь?

– Да где только не работаю! Там полы помою, тут постираю, здесь обед приготовлю. – Я тяжело вздохнула и потеребила кончик косы, не решаясь поднять взгляд.

– Посмотри на меня, – приказал Михей.

Вот тут я испугалась.