В плену у сказки - Юлия Р. Волкова

Глаза Эллы были покрасневшими то ли из-за слез, то ли из-за нервной лихорадки. Нездоровое возбуждение пропитывало каждое ее движение, из-за чего волки вокруг нее дергались и постоянно рычали.

— Что ты хочешь? — спросила я.

— Ничего… Просто забавно, как много у тебя вещичек интересных нашлось, — она указала на стол, где в ряд лежали зеркало, клубок и хрустальная туфелька. — С Феей-крестной дружишь, с Румпельштильцхеным, с принцем. Все у тебя прекрасно складывается. Теперь и настоящую любовь Эрику подарила, какая ты молодец!

Один из волков, крупный и поджарый, начал обходить меня по кругу, чтобы встать за спиной и перекрыть дверь. Я не двигалась, не сводя взгляд с Эллы. Ее красный плащ делал ее похожей на жнеца.

— А я? Как же я? — прошептала она. — Как же я, сестренка? Столько лет я пыталась быть правильной девочкой, чтобы заслужить счастье, но это не работало. Добренькие девочки остаются у разбитого корыта, а те, кто насмехался над ними, кто всю жизнь ими помыкал, в итоге получают все. — Она рывком поднялась и подошла к столу. — Почему ты заслужила, а я нет?

— Что ты собираешься сделать?

— Я всего лишь забираю то, что принадлежит мне по праву, — она взяла туфельку и начала разглядывать ее через лунный свет.

— Элла, не нужно. — я дернулась к ней, но волк за спиной предупреждающе зарычал, и пришлось остановиться. — Ты же не такая.

— А какая? Хорошая? — она, взвизгнув, рассмеялась. — Думаешь, имеет смысл оставаться хорошей после стольких лет оскорблений? Анастасия, да я же спала у камина с золой, чтобы не мерзнуть. Меня в этом доме любили только крысы. Я устала! Понимаешь⁈ Я хочу счастливой жизни. И всегда хотела.

— Даже если Ариэль выйдет замуж за Эрика, это не сделает тебя менее счастливой. Ты еще можешь найти свою настоящую любовь…

— Какая же ты глупая, — она разочарованно цокнула языком, — неужели не понимаешь? Больше всего на свете я хочу, чтобы вы все страдали так, как страдала я.

Из вороха мыслей, которые роились в этот момент в моей голове, проскочила одна, совсем нелепая и неподходящая. Я вдруг поняла, что такая Элла меня не пугала. Теперь она была… понятной. До ужаса идеальная, приторная и лицемерная кукла наконец сняла маску, и под ней оказался человек, сломленный, злой и несчастный.

— Пожалуйста, не совершай ошибку.

— Ох, не переживай, сестренка. Я только начала ее исправлять.

Размахнувшись, Золушка разбила хрустальную туфельку. И было что-то завораживающее в этих разлетающихся осколках, только вот вместе с ними рассыпался сказочный сюжет.

В комнате похолодело и посветлело из-за искр, в которых начала появляться Фея-крестная. Как назло, сейчас она впервые в жизни решила меня не подводить.

— Какая невоспитанность звать меня в столь поздний час…

В первую секунду она увидела меня и не успела ничего ни сообразить, ни сделать, когда волк всей тушей бросился к ней, навалился и опрокинул на пол. Старуха вскрикнула, палочка покатилась по полу, и время замедлилось.

По крайней мере, так мне показалось, потому что я увидела все в замедленной съемке: как лицо Феи искажается в ужасе, непонимании и боли, как Элла кидается за палочкой и как я сама бегу и пытаюсь схватить ее раньше.

Но третий волк быстро, одним прыжком сбил меня с ног. Я упала прямо к столу, чудом не ударившись виском о его край. Зверь навис надо мной, закрывая весь обзор: ни сдвинуться, ни даже понять происходящее.

— Биббиди Боббиди Бу.

Меня ослепил яркий свет. Кто-то закричал, возможно, даже я. Люцифер пронзительно и удивленно взревел, даже волки припали к полу и растерялись. Я открыла глаза и увидела Эллу, стоящую с вытянутой, чуть дымящейся палочкой. На ее лице — сумасшедшая улыбка. Ну а Фею-крестную отбросило к стене. Она ударилась, сползла на пол и затихла.

— Что ты сделала?..

— Это не важно, — Элла ласково улыбнулась мне, — гораздо важнее, что я собираюсь сделать.

Она направила на меня палочку, точно так же, как когда-то направляла ее Фея-крестная. Из-за затопляющего ужаса я могла только молча наблюдать за тем, как губы Эллы шевелятся, произнося первое слово… Биббиди…

— Беги, беги, беги, мря-уу, — зашипел Люцифер, — спасайся!

Он выгнулся и полоснул когтями по морде волка, который взвыл и отпрянул от боли. Люцифер черной стрелой бросился ко второму, охраняющему меня зверю и вцепился в его голову.

Элла замешкалась, и это дало мне время… Секунды на то, чтобы я поднялась и дотянулась до клубка, который все это время лежал на столе.

— Румпель…

Клубок перенес меня мгновенно. Я рухнула на блестящий от чистоты паркет в пустом коридоре. Эхом зазвучали вой волков и храброе, отчаянное мяуканье Люцифера.

Глава 18

В замке на холме

Темный замок на холме встретил меня успокаивающей тишиной. Я не спешила подниматься, оставаясь на полу, как птица, которая только что разбилась о стекло и теперь не могла очнуться.

Дверь напротив была приоткрыта, и оттуда лился мягкий свет, но меня он словно нарочно не касался, будто я была его недостойна. Злодейка, разрушившая сюжет и погубившая тех, кто заслуживал «долго и счастливо» — вот, во что превратила меня эта история.

От клубка осталась пара ниток, и больше он ни на что не годился, но бросить я его не могла, поэтому бережно взяла нитки и обвязала их вокруг запястья — получились браслеты на память.

Хотелось плакать и жалеть себя, но этого я не могла себе позволить, к сожалению. Пришлось встать и толкнуть дверь — даже забавно, что за прошедший день было бесчестное количество дверей, которые я не хотела открывать.

Румпельштильцхен сидел в кресле у камина. Голодное пламя плясало на голых углях и разгорелось еще сильнее, когда заметило меня.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Румпель.

— Мне нужна твоя помощь.

Удивительно, но мой голос даже не дрогнул.

— Какая прелесть, — он запрокинул голову и рассмеялся, — неужели твой прекрасный принц не смог тебе помочь и ты прибежала ко мне?

— Верно.

Я подошла ближе и остановилась прямо перед ним, и теперь нас разделял только небольшой деревянный стол. Колдун невозмутимо оглядел меня с ног до головы.

— Терпеть не могу незваных гостей. Уходи.

На столе стояла бутылка недопитого вина. Я потянулась к ней и начала пить прямо из горлышка. Терпкий алкоголь приятно обжег пустой желудок и создал иллюзию смелости, которой у меня не было.

— Хочешь знать правду? — я села прямо на стол и взглянула на Румпеля. — Хорошо, будет тебе правда.

Снисходительная и