В плену у сказки - Юлия Р. Волкова

поступаю правильно и благородно, — он улыбнулся и наклонился к моим губам. В его светлых глазах отражалась бесконечно красивая луна, которая сияла за окном. Она, как гипнотизер, заставила меня податься вперед, навстречу принцу. Эрик нежно прошептал, — Если бы ты только тогда ответила мне взаимностью. — поцелуй вышел быстрым и целомудренным, пропитанным былыми, сейчас уже мертвыми чувствами, которые не сумели расцвести. — То никакие голоса никогда не заставили меня усомниться в чувствах к тебе.

На прощание мы не сказали друг другу ни слова. И принц ушел, оставив меня одну с раскаянием, растерянностью и жалостью к себе.

Близость финала больше не радовала.

Глава 16

Голос Русалочки

Вечер был холодным и нервировал сквозняком, который просачивался сквозь закрытые ставни.

Несколько дней я просидела безвылазно в своей комнате — знала, что сейчас Эрик проводил время с Эллой. Он готовился сделать ей предложение. А значит, меня ждало скорое возвращение домой… Если, конечно, можно было доверять Фее-крестной.

На душе скреблись кошки, такие же толстые, как Люцифер.

Я отчаянно хотела увидеть Румпеля и в то же время ужасно боялась.

Поэтому, когда он появился в моей комнате, то первой эмоцией было облегчение, чему я даже устыдилась. Тяжело было признать, что мое сердце с нетерпением ждало его, знало, что не может все закончиться так нелепо между нами.

Но едва я взглянула на него, то сразу поняла — да, может. Румпель выглядел бесконечно чужим. Потемневшие, злые глаза, кривая усмешка и сложенные на груди руки. Он определенно явился не для того, чтобы меня вернуть, поэтому я решила атаковать первой:

— И что ты здесь забыл?

Он сухо ответил:

— Третье поручение. Ты мне по-прежнему должна.

Он стоял посреди комнаты, как палач, который не знал жалости.

— Ясно. И что от меня потребуешь? Самый гнусный и унизительный приказ, какой сможешь выдумать?

— Как легко ты обо мне всякие гадости начала думать, — насмешливо приподняв брови, произнес он.

— Я и не переставала… — злые слова сорвались с языка раньше, чем я успела их перехватить.

Румпель глубоко вздохнул и коротко сказал:

— Все, что от тебя потребуется — это пойти со мной. — он протянул руку.

Как и всегда, хоть что-то не менялось.

— Разве я могу отказаться?

Он мгновенно перенес меня на пляж. Песок сразу ласково обнял босые ступни. Волны игриво зашумели, подбираясь к ногам.

Сначала я стояла спиной к морю, смотря на Румпельштильцхена и возвышающийся за ним лес, а потом обернулась…

— Жень⁈ — воскликнула я.

В воде сидела обнаженная девушка с красными, как зловещий закат, волосами и лицом моей лучшей подруги. Она смотрела на меня смущенно и растерянно.

— Жень, это ты? Это правда ты? — я бросилась к ней в воду, протягивая руки. Волны окатили меня холодными брызгами.

Девушка неуклюже поднялась и сделала несколько шагов, прежде чем потерять равновесие. Я подхватила ее и помогла выйти на берег.

— Жень, это ты?

Она открыла рот, но так ничего и не произнесла, а потом быстро замотала головой.

— Ее зовут Ариэль. — сказал Румпель. — Она русалка, которая спасла твоего принца при кораблекрушении. И именно из-за нее он закошмарил всех своих слуг, приказав во что бы то ни стало найти девушку с прекрасным голосом.

— Почему она молчит? — я была слишком обескуражена, чтобы самой догадаться.

— Она заключила со мной сделку. Голос в обмен на ноги и возможность увидеть принца. Трогательно, правда? — усмехнулся он.

Наверное, он рассчитывал, что мне будет больно — увидеть ту, что спасла и покорила Эрика. Но вместо боли я испытала лишь ужас, потому что русалочка — это прямая угроза. По-хорошему, нужно немедленно отправить ее обратно в море.

— Итак, мое последнее поручение. Отведи ее к принцу. Сделаешь это?

«Нет! Ни за что!» Внутри снова заворочалось желание во всем признаться Румпельштильцхену, чтобы вместе найти решение. Хотела попросить прощения, сказать, что была не права, что поступила подло из-за страха и растерянности, но… Я выдавила одно короткое слово:

— Конечно.

— Замечательно. А теперь подойти, хочу кое-что подарить на прощание.

Отпустив руку Ариэль, я нерешительно сделала несколько шагов к колдуну, и он окутал нас тенями, скрыв от всего окружающего мира. Затем он протянул белую ракушку на серебряной цепочке.

— Что это? — спросила я.

— Голос русалочки, он твой, — сказал Румпель, — кто наденет этот медальон, тому и достанется сердце принца.

— Зачем ты отдаешь его мне? — глухо спросила я, не в силах посмотреть на колдуна, но забрала ракушку, сделав все возможное, чтобы случайно не коснуться его пальцев.

— Теперь тебе решать, что с ним делать. Можешь отдать его Ариэль, можешь надеть сама. Эрику наверняка понравится, если ты запоешь, как та, в которую он влюблен. Живите долго и счастливо.

Я вздрогнула и подняла взгляд, но Румпель уже исчез. Он ушел, забрав свои тени и прихватив мое сердце в придачу, потому что в груди разрослась непреодолимая пустота.

Я прижала холодные ладони к горящим щекам и застыла, пронзенная осознанием. Румпельштильцхен думал, что я влюблена в Эрика, и вместо того, чтобы порадоваться безответности моей любви, он буквально подарил мне шанс на счастье, лишив шанса себя.

И либо он настолько сильно любит меня, чтобы отпустить, либо достаточно равнодушен.

Ариэль подошла ко мне. Ее бледные и нежные ноги слабо светились в вечернем сумраке, и в них еще циркулировало слишком много магии. От холодного ветра ее руки покрылись гусиной кожей, и я поспешно накрыла Ариель своим плащом. Она благодарно улыбнулась, искренне, как никогда не улыбалась Золушка. Но я не заслуживала этой улыбки, потому что собиралась забрать у нее любимого и отдать другой.

— Жень, — вздохнула я, — прости меня.

Она вопросительно нахмурила брови. Ветер развевал ее длинные рыжие волосы, а в ее глазах мелькал потусторонний свет, принесенный с морских глубин. Может, Ариэль и должна была быть главной героиней. А я, отказавшись от роли злодейки в истории Золушки, стала монстром в истории Русалочки.

Впрочем, я готова была превратиться хоть в самое жуткое и коварное существо, если это вернуло бы мне дом.

Ариэль шла за мной по пятам, как пугливая лисичка, постоянно оглядываясь и робея перед внушительным замком, напоминающим древнюю скалу, о которую разбивались волны. Стражники пропустили нас, оставшись безмолвными, как и пустые коридоры, которые вывели нас к покоям Эрика.

Дверь была приоткрыта, и через через щель на пол падала полоска света. Я замерла, глядя на нее. Она показалась чертой, и перейдя ее, я уже не смогу вернуться, не приняв решение, которое все изменит.

В помещение