Мелисса Марр - Чернильный обмен

— Ценю, что ты решила оскорбить меня, — сказал Ириал и рассмеялся, чрезвычайно довольный, что видит такую редкую в их мире слепую веру. — Ниалл и я были близки, если хочешь, еще до того, как на свет появился твой юный царек.

В Кинане вспыхнул гнев. Он так сжал кулаки, что ему самому было больно.

— И он веками страдал от этого!

Ириал наклонился вперед:

— А ты знаешь, чего ему стоит бороться со своей тягой к Лесли? Как трудно ему… — Он замолчал, с удовольствием заметив напряженное выражение лица Кинана. — А может, есть причина, по которой он ничего тебе не рассказал? Может, он по-прежнему больше принадлежит мне, чем тебе. И возможно, он принадлежал мне все это время…

— Оставь Ниалла в покое, — проговорил Кинан. Он излучал горячий жар, пульсацию которого ощущали они все.

Эйслинн впитала этот жар почти так же быстро, как Кинан высвободил его.

— Кинан. Приглуши все это. Мне нужно разобраться в ситуации, в которой находится Лесли. Успокойся или пойди пройдись.

Замечательная мысль. Ириал улыбнулся Эйслинн. Затем повернулся к Кинану и, глядя ему в глаза, сказал:

— Он мог править моим Двором. А что ты можешь ему предложить? Вечное рабство? Других фейри? Он Gancanagh, Кинан. Ему необходимы контакты со смертными, иначе ему приходится тратить много сил, чтобы справиться с собой. Он столетиями отвергал свою сущность, чтобы защищать тебя. Что он будет делать, если у него не будет для этого причин? Нянчить Летних девчонок?

Кинан попытался скрыть вспышку отчаяния, но у него ничего не вышло. На танцполе начался ливень. Барышни визжали и смеялись, найдя, несомненно, вполне приземленное объяснение случившемуся — сломанный пожарный разбрызгиватель или проржавевшая труба.

— Ниаллу лучше рядом со мной, — сказал Кинан. — Он верен моему Двору. Это достаточная причина.

— А тебе известно, что на днях он виделся с Гэйбом? — Ириал заговорщически понизил голос и добавил: — За ним наблюдает Бананак. Как думаешь, стала бы она обременять себя этим, если бы он не был частью моего Двора?

От жара, волнами исходящего от кожи Кинана, вода в зале стала с шипением испаряться.

— Он не принадлежит Темному Двору. Он живет среди фейри, которые не издеваются над ним. Он счастливее, чем…

— Нет, это не так. Лучшее, на что мы можем надеяться, царек, — это найти способ жить в гармонии с тем, чем мы являемся. И ты это понимаешь, правда? Он ходит по краю, а ты даешь ему ключи к самоуничтожению. — Ириал замолчал. Он наблюдал за Кинаном и знал, что если надавит сильнее, то увидит признание в его глазах.

— Ты заходишь слишком далеко, — ответил Кинан, стараясь не смотреть на королеву, чтобы она не увидела его признания в том, что он манипулировал Ниаллом и подверг Лесли риску.

— Уходи, царек, — предупредил Ириал. — Это не тот разговор, в котором тебе захочется принять участия, не так ли?

Летний Король нанес удар — пронизывающий ветер ожег лицо Ириала, и по нему потекла кровь. Сила ярости Кинана принесла Ириалу огромное насыщение.

Эйслинн поцеловала Кинана в обе щеки.

— Иди. Я с ним справлюсь. — Она махнула рукой в сторону толпы смертных. Слишком многие из них наблюдали за этой сценой с жадным любопытством. — Не стоит им этого видеть.

Кинан сделал резкий жест рукой, и несколько рябинников, которые сейчас внешне ничем не отличались от юных бандитов, гуляющих по темным переулкам города, подошли ближе. Они прислонились к ближайшей стене и угрожающие смотрели на Ириала. Это было очаровательное шоу — они стояли в таких позах, как будто кто-либо из Летних фейри мог одолеть Темного. Не говоря больше ни слова, Кинан растворился в промокшей толпе на танцполе.

Ириал улыбнулся юной Летней Королеве:

— Теперь, когда он ушел, давай-ка познакомимся поближе.

Эйслинн послала ему улыбку, в которой было что-то среднее между невинностью смертных и хитростью фейри.

Она могла бы мне понравиться. Она была более многообещающим противником, чем Кинан.

— Ты не должен испытывать терпение Кинана. Я не знаю, что за тайны у вас двоих, но теперь это мой Двор. Твои подколки ни к чему хорошему не приведут. — Она даже не пыталась сдержать жар в голосе, но в отличие от того, что сделал Летний Король, ее чувства не были направленным ударом. Даже лучше — летняя обжигающая жара, которая давила на Ириала, заставляла его тяжело сглатывать, ощущая песок на языке.

Восхитительно! Он выпил ее терпкий порыв, который оставил приятное послевкусие.

— Тайны? Кинана заставили томиться в ожидании сил — сил, которые я отнял у него по воле Зимнего Двора. У нас с ним есть прошлое… Не такое значительное, как с Ниаллом, заметь, но у этого мальчишки есть кое-какие проблемы, связанные с бессилием, там, где дело касается меня.

— Я знаю, что представляет собой твой Двор. И мне известно, каков ты сам. Ты в ответе за все то зло…

— Зло? — Ириал рассмеялся, и его смех воплотил в себе всю природу Темных фейри до последней капли.

Летняя Королева затаила дыхание. Ее лицо вспыхнуло, и волны ярости, исходящие от нее, обожгли кожу Ириала до волдырей.

— Никакого зла нет, дитя, и я бы предпочел, чтобы ты не нападала на меня таким образом. — Ириал наклонился ближе и наблюдал за ее лицом, пока она пыталась взять себя руки. — Потому что, как бы ни нравилась мне твоя реакция, для тебя же лучше, чтобы я не интересовался тобой в этом смысле.

— Если Кинан услышит…

— Скажи ему. Дай ему лишний повод атаковать меня. — Ириал облизнул губы, словно песок действительно был на них, а не просто ощущался в воздухе, как тонкий аромат.

Она сменила тему:

— Зачем тебе провоцировать проблемы между ним и Ниаллом?

— Такова моя суть. — Ириал не видел причин лгать ей. — Я знаю, что такое вызывать зависимость. Это одна из черт моего Двора. Ниалл не принадлежит Двору Кинана, ни сейчас, ни когда бы то ни было. Кинан обращался с ним гораздо хуже, чем ты можешь предположить.

Спокойная улыбка Эйслинн не дрогнула, но в ее глазах показались крошечные солнечные искры:

— А тебе-то какая разница?

Он откинулся на спинку стула и вытянул в проходе между столиками ноги, пытаясь найти как можно больше комфорта в толпе резвящихся смертных.

— Ты поверишь, что мне не безразлична судьба Ниалла?

— Нет.

— Фейри не лгут.

— Не в открытую, — парировала она.

— Что ж, — пожал плечами Ириал, — если ты не веришь этому, что я могу сказать? Мне нравится провоцировать мальчишку-короля. — Он протянул руку, чтобы коснуться ее руки. В отличие от многих фейри, она могла бы успеть избежать его прикосновения — солнечный свет может передвигаться так же быстро, как и тени, — но не стала этого делать. Вот Кинан бы сделал.