Волчий дурман. Не моя луна - Елена Синякова

Друзья ночевали с ним по очереди.

Дядя Калиб переживал так, что его лицо осунулось.

И даже Рейган говорил непривычно тихо, когда заезжал каждый день к нам, чтобы лично узнать про здоровье чернявого.

Приезжали и мужчины из группы «Альфа», но все понимали, что Килан не в состоянии общаться, и поэтому быстро уезжали и говорили только за пределами дома.

Килан дышал тяжело и хрипло.

Я слышала это отчетливо ночами и заламывала руки от переживания и паники.

Все твердили, что нужно подождать еще немного и он придет в себя, но время шло, а лучше Килу никак не становилось.

Он не мог глотать кровь своих друзей, папы или дяди Касла, который тоже приехал и занял одну из гостевых комнат, чтобы всегда быть рядом.

Поэтому Дилан ставил ему внутривенные уколы.

Но и они едва ли помогали, судя по тому, что в лучшую сторону ничего не менялось.

В этот день, как обычно, приехал Рейган, чтобы снова услышать от дяди Калиба, что состояние Кила не меняется, и нахмурился, покачав головой.

— Это что еще такое? Чернявый так просто не сдаст позиций! Дева, — мужчина приобнял меня и улыбнулся загадочно и даже озорно, когда добавил очень тихо, выгибая бровь, — пойди и шепни ему на ухо, что Дед сказал: всё готово и пора действовать.

Я ничего не понимала, но кивнула.

В любом случае с этими словами или без них я не собиралась больше быть в стороне от этой ситуации и надеялась только на одно — что своим появлением не сделаю ему хуже. И больнее.

Только Дилан покачал недовольно головой и проворил приглушенно:

— Всё, звоню Лоле. Сами мы не справляемся.

Кто такая Лола и чем она может помочь, я не стала спрашивать, чтобы лишний раз не сотрясать воздух пустыми разговорами, ведь если она придет, то я всё увижу и узнаю сама.

В эту ночь дежурил Скай.

И когда я осторожно приоткрыла дверь со стороны ванной в спальню Килана, то он не встал стеной, а улыбнулся мне из полумрака комнаты и поманил к себе легко рукой, но ничего не говорил вслух, как и я.

В комнате было по-настоящему жутко.

Парни все ночи проводили в кресле у противоположной стены от кровати, видимо, чтобы быть подальше от Килана и не мешать ему своим присутствием рядом.

На полу стоял тазик с водой и небольшой пакет, где виднелись использованные шприцы с каплями засохшей крови.

А еще кувшин с той самой лимонной водой, которую сначала Килан мог пить, но теперь перестал.

— …Я побуду с ним? — без звука одними губами прошептала я, и Скай с улыбкой кивнул, освобождая мне место на кресле, и жестами показал, что сам он спустится на кухню.

— Если что-то пойдет не так — звони, — так же губами проговорил белокурый волк и повертел своим телефоном, давая понять, что он на связи.

Я кивнула в ответ и напряженно застыла в кресле, оставшись с Килом один на один спустя несколько дней внутренних метаний и сердечных мучений.

Он лежал на боку с мокрой повязкой на лбу.

Обнаженный и прикрытый самым легким из покрывал.

С темными кругами под красивыми глазами и влажными ресницами, которые были плотно закрыты.

На фоне темной комнаты, куда не попадал солнечный свет, кожа Кила казалась неестественно белой.

Я чувствовала себя неловко.

Даже задерживала дыхание, потому что боялась, что дышу слишком громко для восприимчивого сейчас слуха Килана.

Только чем больше я пыталась себя успокоить, тем сильнее начинала нервничать.

Когда Килан вдруг шевельнулся и издал рваный хриплый вздох, то я была готова тут же ринуться за Скаем, но он неожиданно протянул ко мне руку, едва слышно выдохнув:

— …Побудь со мной.

В первую секунду я даже испугалась, наслушавшись, как Килану может быть тяжело от любых звуков, запахов и даже самых легких прикосновений.

Может, всё же стоило позвать кого-нибудь из стаи?

Но, глядя на протянутую руку Кила, я не решилась даже лишний раз выдохнуть.

Только осторожно встала и дошла до его кровати, чтобы аккуратно коснуться его руки.

Ладонь была непривычно прохладной.

Не обжигала своим жаром.

Не пугала тем, что сейчас он может схватить меня и затащить к себе.

И пусть бы он сделал это!

Но только был бы здоров, полон сил и задора, как всегда. Как до тех слов, что вырвались из меня.

Он потянул меня легко еще вперед, с трудом отодвинувшись на краю кровати так, чтобы я могла сесть на нее.

И я села.

Я не отпрянула и не вздрогнула, даже когда Килан неожиданно притянул меня к себе, обнимая рукой мои колени, и положил на них свою голову, словно доверчивый кот, который так хотел ласки.

Такой большой и красивый, несмотря на то что был измучен.

Я осторожно коснулась его волос рукой, замирая каждую секунду, потому что не хотела сделать хуже, но Килан протяжно и облегченно выдохнул, а я поняла, что больше не сотворю ему зла.

Глупо, наверное, но с самого детства я мечтала касаться его волос.

Они казались такими жесткими на вид, словно шерсть волка — упругая, блестящая от силы и здоровья.

Мне всегда хотелось запустить пальцы в его растрепанную иссиня-черную челку, чтобы ощутить, какая она.

Как его волосы будут струиться между моими пальцами.

И вот я сделала это и была рада.

Тихой невесомой радостью, о которой невозможно даже рассказать.

— Я скучал по тебе эти дни, — тихо и хрипло прошептал Килан, потому что каждое слово ему давалось с трудом, и я осторожно положила ладонь на его голову, давая понять, что нужно молчать и не провоцировать еще больше боли.

Мы еще успеем поговорить,