Ульяна Соболева - Изгой

— Мстислав, отпусти ее. Прошу тебя. Сделай это для меня, пожалуйста.

В тот самый момент, когда я думала, что сейчас он свернет ей шею, Изгой отшвырнул волчицу. Та тут же метнулась в кусты.

— Пойдем отсюда, — я взяла его за руку, но им овладело странное оцепенение. Мстислав повернулся ко мне, но руку не отнял.

— Второй раз, — тихо сказал Изгой и крепко сжал мои пальцы.

Я тонко уловила тот момент, когда он хотел мне что то рассказать, и даже задержала дыхание.

— Когда то Анна так же не дала мне убить волчицу.

"Анна"

Ну, вот он и вспомнил о женщине. А иначе и быть не могло, у такого как он, наверняка было их целое множество. Но я готова была слушать и о его женщинах, потому что это означало очень многое — он мне доверяет. Он делится со мной воспоминаниями.

— Анна — это моя младшая сестра.

Голос дрогнул или мне показалось? Его сестра? Значит, у него была сестра, семья. Он их любил. Я так боялась сказать что то лишнее, чтобы не спугнуть его, но он и сам замолчал. А я чувствовала, что спрашивать нельзя. Нужно терпеть, хоть меня и разбирало дикое любопытство. Изгой повел меня за руку по тропинке.

— Ей тогда было всего пять лет, мы пошли охотиться с братьями, и она увязалась за нами. Расставили ловушки еще накануне, а потом оказалось, что весь наш улов стащила волчица. Мы разозлились, дико разозлились. Зима, холод, голод, я обещал матери свежее мясо, а тут… кучка обглоданных костей. Мы решили выследить волчицу и убить. Нашли, конечно. Она все в нору утащила, волчатам. Но мы ее не убили. Анна не дала.

Я притихла, старалась даже не дышать. Он говорил со мной…Нет он рассказывал мне о себе. И это было странно, это было неожиданно. За все это время, что я знаю Изгоя, это был самый длинный его монолог. Внезапно он посмотрел на меня.

— Ты мне ее очень напоминаешь…

Я прикусила губу. Сердце билось тихо тихо.

— Ну, мне не пять лет, — прошептала я.

Он усмехнулся, с легкой тенью грусти.

— Ты — искренняя, как она. Я думал, что таких уже не бывает.

Наверное, это комплимент, потому что мне казалось, что ничего лучше я никогда в своей жизни не слышала. Изгой сравнил меня с той, кто явно была ему дорога. В прошлой, человеческой жизни. Вот в этот самый момент и рухнула та стена. Изгой все еще держал меня за руку.

Я молчала, прикусив язык и изо всех сил стараясь не задавать вопросов, пока он вдруг не спросил:

— Ну что? Теперь твоя очередь меня учить? Пора мне сесть за руль. Как насчет уроков вождения?

Учить его? Да я сама вожу так, что встречные машины в панике разбегаются. Я парковаться не умею, только передом. Задом сдаю, если в пяти метрах ни одной машины нет, и могу вполне не вписаться в поворот. И я его буду учить? Видел бы он сколько у меня неоплаченных штрафов. Кстати о штрафах — наверное, мне повезло, что я "погибла", не то пришлось бы все оплачивать. А денег у меня кот наплакал…

— Ну, так что? Учить будешь?

Я вздохнула.

— Буду, конечно.

Он был хорошим учеником, я бы сказала превосходным, настолько умелым, что мне хотелось визжать от страха, когда он разгонялся на обледенелой трассе до ста сорока километров в час. И это притом, что сел за руль всего то час назад. Когда мы в очередной раз, визжа тормозами, развернулись, чтобы мчать обратно в сторону пригорода, я выругалась и схватилась за руль.

— Черт возьми, ты убьешь нас обоих! Так не поворачивают! Мы перевернемся!

Выпалила я и тут же замолчала, а он внезапно расхохотался. Громко, весело, как мальчишка.

— Ну, обоих точно не убью! Кое кто из нас не умирает.

— Очень смешно, — фыркнула я, чувствуя как душа чуть не ушла в пятки от страха.

— Все, дай я поведу.

— Нет, — он нажал на газ, и мы рванули с места, — мне нравится.

Черт, да он же ненормальный. Я бы никогда не решилась такое вытворять на дороге, а этот. Я посмотрела на него, и сердце внезапно забилось быстрее. Сейчас Изгой походил на самого обычного мужчину, на человека, нет даже на подростка. Он улыбался, с азартом мальчишки, заполучившего новую игрушку. Он уже не походил на бесчувственного страшного хищника, палача. И мне вдруг стало легко, так легко, словно я не рядом с самим посланником ада, а просто дурачусь со своим… кем? Кто для меня Изгой? Кто я для него, мне и так понятно, а вот он для меня стал всем. Моей вселенной, моим миром, который замкнулся на нем. Рядом с ним, все другие мужчины казались пресными, неинтересными, скучными. А он… загадка, он опасен, умен и силен. И мне хорошо с ним, как бы странно это не звучало. В этот момент Изгой резко обернулся и выругался на чужом языке. Я посмотрела в зеркало и ничего не увидела и лишь спустя несколько минут услышала завывание полицейских сирен. А вот это по–моему за нами. Черт. Только их не хватало. У меня нет документов, у него нет прав. И что нам теперь делать?

— Почему ты боишься? — Изгой все еще гнал автомобиль на немыслимой скорости.

— За нами гонятся полицейские, — сказала я и обернулась.

— Ну и что?

— У тебя нет прав, а у меня нет документов. Черт!

Он усмехнулся.

— Тоже мне проблема. Я могу ехать быстрее.

— Ты что не понимаешь? Если мы начнем убегать, они сообщат всем постам. Зачем тебе неприятности? Остановись. Нет, не останавливайся. Черт.

Я снова обернулась. Я уже видела мигалки вдалеке. Нас догоняли.

— Я могу их просто убить, если ты так боишься, — он серьезно посмотрел на меня.

— Нет. Не нужно никого убивать.

Мстислав внезапно затормозил, вышел из машины и распахнул мою дверцу.

Я послушно вылезла и не успела даже вскрикнуть, как мы резко взметнулись вверх и оказались на ветке дуба. Изгой приложил палец к губам, и я кивнула. Мы смотрели вниз. С оглушительным визгом полицейские машины затормозили у нашей тайоты. Они переговаривались по рации, смотрели на следы, трогали капот машины. Наконец один из них куда то позвонил, потом обошел автомобиль со всех сторон. Я наклонилась пониже, стараясь лучше рассмотреть, что они там делают и поскользнулась. Изгой прижал меня к себе и в тот же миг кучка полицейских для меня исчезла. Они растворились, потерялись и больше ничего не имело значения. Его ладонь расположилась у меня под грудью. Я чувствовала спиной его тело, его железные мышцы. Белоснежные волосы щекотали мне шею и сплелись с моими темными прядями. От его близости у меня кружилась голова, в полном смысле этого слова.

— Почему ты не дышишь? — тихо спросил он, едва касаясь губами моего уха.

— Потому что ты прикасаешься ко мне, — так же тихо ответила я и почувствовала, как он напрягся. Я откинулась ему на грудь и накрыла его руку ладонью. Я боялась, что сейчас он отстранится, оттолкнет меня, но вместо этого он прижал меня к себе еще крепче и сладко заболели кости. Я закрыла глаза, чувствуя предательскую слабость.