Волчий доктор или Призванная во спасение - Хелен Гуда

– Признаешься, значит! – на лице мужчины отразилось победное выражение.

– А что вас не устраивает? – я не понимала суть претензии. Личико у девушки чистенькое, болячки исчезли.

– Ты дала заговоренную настойку! – заорал мужик, что я снова чуть не оглохла.

– С чего вы взяли? – последняя попытка прикинуться дурочкой.

– Да потому что, то, что у нее было, это были не прыщи, а заговор. И его могла снять только заговоренная настойка! – заорал возмущенный папашка.

– То есть вы признаете, что вредили своему ребенку намеренно? – я пыталась перевести стрелки от себя. Чтобы толпа возмутилась жестокости отца. Но люди по-прежнему смотрели на меня с ненавистью, а на мужика с дочерью – с сочувствием.

– Конечно признаю! Я же трактир держу. Там вон сколько проезжающих, а мне помощница нужна. А я сейчас бегаю и слежу, чтоб ее на сеновал никто не утащил. И уже трое свататься приходили! – орет дурниной оскорбленный в лучших чувствах папашка.

– Ну так выдайте замуж девку! Что при себе держите?! – я возмутилась такому эгоизму. Все же те предположения Кеши были верными, и отец просто использовал дочь как бесплатную рабочую силу.

– А помогать мне кто будет? – мои слова вывели мужчину из себя, и он накинулся на меня. – Судить ее! – заорал он, схватив меня за простынь и дернув на себя. Я отшатнулась, а простынь так и осталась в руках нападавшего.

– Да что ее судить, если она лордовская подстилка?! Вот все четверо к ней захаживают. Поди всех и обслуживает по очереди! – не знаю, кто это сказал, но плевок прилетел смачный.

– На костер ее, пока лорды не заступились! – заорала мамашка О`Мелл.

Они что, серьезно? Меня собираются сжечь?

– Мы пол-улицы сожжем, если костер здесь разведем, – кто-то в толпе включил голову, и я облегченно выдохнула. Неужели кто-то одумался? Рано я испугалась и запаниковала.

– Тогда вздернуть ее! – находит выход находчивая дамочка. Не рано. Пора паниковать в голос.

– Вы с ума сошли?! – верещу, пока в меня бросили простынь, и судорожно пытаюсь прикрыть наготу. – Пустите, не берите грех на душу!

– Ведьму удавить – это не грех! – парирует мадам О`Мелл.

– Я не ведьма, – пытаюсь достучаться до толпы.

– Ты это своим лордам расскажи, – видимо, матушке О`Мелл плевать на мои слова. Она намерена отомстить мне за пощечину, которую получила от мужа. Уверена, в ее глазах это я – главное зло, а не муж–придурок. Но что это я так переживаю за беззубую тетку? Это меня волокут к единственному дереву на улице. И кто-то особо заботливый тащит веревку, которую перебрасывают через одну из нижних веток.

– На помощь!!! – мой вопль раздается на всю улицу и, наверное, перебудил всю округу. Но никто не спешит мне помочь. Никто не хочет оказаться раздавленным толпой, так как может оказаться следующим и болтаться рядом на соседней ветке. – Вы пожалеете об этом! – пытаюсь угрожать, но мне лишь смеются в лицо.

– Да кому ты нужна! Даже твои лорды наигрались с тобой и не спешат защитить свою постельную грелку! – изгаляется мадам О`Мелл. Я так поняла, она основная заводила и идейный вдохновитель этой толпы.

Меня уже поставили на ящик и накинули на шею петлю. Неужели я, избежав одной смерти, погибну сейчас? Да что ж за день-то такой невезучий!

– Остановитесь!!! – прогремело на всю улицу, и толпа замерла. Как в замедленной съемке все повернулись и уставились на четырех волков и отряд конных всадников позади. Волки подернулись дымкой, и вот уже перед нами предстали лорды. Они бросились к нам, и толпа расступилась, пропуская мужчин ко мне. Алар бросился меня снимать с ящика и скинул петлю с шеи. Облегченно выдохнула. Остальные же встали так, чтобы в случае нападения они смогли отразить его и защитить нас.

– Что здесь происходит? – прогремел голос лорда Алара.

– Она ведьма! – орет горе-папашка и снова тащит свою дочь за руку.

– Доказательства! – требует мужчина и передает меня в руки Валентину, который подхватывает меня. Прижимаюсь к нему, как к самому родному. Мне даже плевать на его усмешку, которая кажется сейчас милой и по-доброму снисходительной.

– Она была в моей таверне, как раз когда вы там были, лорд, – снова начал рассказывать трактирщик о моем коварстве. – Она вот что сделала с моей дочерью! – и снова он тянет за руку девушку, которая готова под землю провалиться. – Она вылечила ее заговоренной настойкой. Я знаю. Мне деревенский маг сказал! – возмущается мужчина.

– Да, я помню твою дочь. Она страдала язвами на лице, – отозвался Алар. – Юрашка, – позвал лорд мужчину, и к нему подошел мужичек, который в свое время приставал ко мне и поплатился за это.

– Да я десять золотых отдал магу, чтобы он заговор сделал и дочь была неказистой. Чтоб ни один паршивец ее на сеновал не затащил, – видимо, в тупую голову мужичка начало доходить, как выглядит со стороны его претензии, и он сейчас подает информацию под другим соусом. Выворачивает, что чуть ли не во благо дочери действовал. Так сказать, из благородных побуждений.

– Твой маг вернет тебе деньги, не переживай, – лорд недобро улыбается. – Юрашка, помнишь таверну, где ты от старушки огреб по первое число? – обращается Алар к своему слуге.

– Конечно помню, – ржет Юрашка. Сейчас ему смешно вспоминать ту ситуацию, а тогда было не до шуток. – Вы мне еще плетью всыпали за это. А я говорю, что спьяну показалось, что девушка молодушкой была, – приговаривает мужчина.

– Да тебе спьяну. А твоей дочери, видимо, от усталости показалось, что наша невеста была в этой таверне, – лорд не намерен вестись на провокации толпы. – Я был там и видел, как она у тебя батрачила за троих, словно и не дочь тебе вовсе, – стыдит мужчину лорд. И вот уже толпа с осуждением смотрит на мужчину, а он отпускает руку дочери, на которой уже проступил синяк от слишком сильного отцовского захвата.

– Ну так она обязана мне помогать! – удивляется папашка, чем возмущает еще сильнее толпу. Все уже люто его ненавидят и готовы его вздернуть на этой самой веревке.