Ненужная. Рецепт для Дракона - Александра Берг
— Давно вы знакомы с Айроном? — спросила я как бы между делом, продолжая накладывать целебную кашицу.
Рок повернул голову, и на его измученном лице мелькнула слабая улыбка.
— Давно… почти десять лет, — прохрипел он. — Я спас Кейна… — мужчина вдруг закашлялся и с трудом перевёл дыхание. — Нет… дьявол… это Айрон спас меня.
Капитан… Генерал…
Нет, из Рока, в его нынешнем состоянии, информатор был, мягко говоря, неважный. Но даже тех обрывочных фраз, что я услышала, было достаточно, чтобы в моей голове начала формироваться единая картина.
Закончив накладывать травяную смесь, сосредоточилась на следующем этапе.
Закрыла глаза, положила руки поверх кашицы и начала вливать энергию. Я чувствовала, как магия растекается по ране, проникает глубже, останавливает воспаление, стимулирует регенерацию тканей.
Сила уходила стремительно. Перед глазами поплыли чёрные пятна, к горлу в который раз подкатила тошнота.
Слишком много… я влила слишком много силы. Голова закружилась так сильно, что пришлось ухватиться за край кровати, чтобы не упасть.
Через несколько минут головокружение отступило, и я смогла продолжить. Взяв чистые тряпицы, принесённые Кейном, произнесла короткое заклинание обеззараживания.
Когда я принялась накладывать повязки, мой взгляд зацепился за странную татуировку на боку Рока, чуть выше раны. Витиеватые буквы, выведенные тёмно-синими чернилами, складывались в надпись: «Рокрейм Стреч. Доблесть, честь и слава». Вокруг текста вился орнамент из дубовых листьев и скрещённых мечей.
Да уж. Такую татуировку не стал бы набивать какой-то бандит или наёмник.
Всё встало на свои места. И теперь понятно, почему Кейн не мог позвать настоящего лекаря. Слишком многое поставлено на карту. Кто знает, что могло случиться, если бы лекарь узнал, кого лечит? Он мог бы всё рассказать Хайзелю или ещё кому-то.
К этому времени дыхание Рока уже полностью выровнялось. Лихорадочный блеск в его тёмных глазах начал угасать, уступая место ясности сознания. Даже цвет лица изменился.
— Теперь можешь поспать, — тихо сказала я, поправляя подушку под головой мужчины. — Самое страшное позади. Твоё тело сейчас нуждается в отдыхе.
Рок благодарно кивнул и медленно закрыл глаза. Не прошло и минуты, как его дыхание стало глубоким и размеренным — он уснул.
Я выпрямилась, обвела взглядом полутёмое помещение с низким потолком, затем повернулась к двери. Кейн так и не пришёл.
Осторожно накинув одеяло на уснувшего Рока, вышла из комнаты. Медленно сошла по скрипучей лестнице вниз. На первом этаже было пусто и тихо. Но я заметила, что из-под задней двери пробивается свет.
Прохладный ночной воздух коснулся лица, когда я вышла на крыльцо. Кейн стоял спиной ко мне, опершись руками о деревянные перила. Его плечи были напряжены, голова опущена.
— Долг, честь и слава, — произнесла я, прислонившись к дверному косяку.
Кейн вздрогнул, но не обернулся.
— Опасно ходить с такими татуировками, — продолжила я, делая шаг вперёд.
Айрон медленно кивнул.
— Я накладываю руны невидимости, — ответил он хриплым, усталым голосом. — Но, видимо, они проявились из-за того, что тело ослабло.
— Что произошло?
— Ты ведь понимаешь, что я не могу рассказать.
— Понимаю, — тихо вздохнула я, обхватывая себя руками.
— И дело не в том, что не хочу, — продолжил Кейн, наконец повернувшись ко мне лицом. — А в том, что это опасно. Я уже подверг тебя риску.
Айрон замолчал, а после сменил тему:
— Как он?
— Стабилен. Жар спал, рана очищена и обработана. Как приду домой, приготовлю настойку.
— Спасибо.
Мы надолго замолчали, погрузившись в густую тишину, которую нарушал лишь шелест листвы. Над головой раскинулся бархат ночного неба, усыпанный ледяными искрами звёзд.
— Наверное, тебе лучше пойти домой, — мягко сказал Кейн. — Чтобы твои не переживали. Я тебя провожу.
Мы шли по пустым улицам. Город вымер — ни души, только редкие фонари бросали тусклый свет на булыжную мостовую. Кейн шагал рядом, напряжённый и собранный, постоянно оглядываясь по сторонам.
— Если не можешь сказать, что произошло с Роком, — нарушила я тишину, — то хотя бы расскажи, что произошло с тобой… после академии. Куда ты пропал?
— Я влип в одну неприятную историю, — ответил Айрон нехотя, — но мне повезло. Меня заметил командир Королевской Службы Безопасности. Дал выбор: трибунал или служба. Я выбрал службу.
Я не смогла сдержать усмешки.
— Что? Не ожидала, что из такого отпетого негодяя, получится приличный королевский агент?
— Скорее, удивлена, что играешь за законников. В академии ты был самым безнадёжным, — тихо призналась я. — Преподаватели ставили на то, закончишь ли ты в тюрьме или в сточной канаве.
— А ты? Ты тоже так думала?
— Думала ли я? Кейн, вспомни, как я от тебя шарахалась!
— Дьявол… Прости меня. Я был невыносимым идиотом. Не понимал, что…
Кейн оборвал себя на полуслове. Его тело мгновенно подобралось, превратившись в пружину. Рука взметнулась. Я вопросительно вскинула брови, но мужчина лишь прижал палец к губам и медленно качнул головой.
В тишине я слышала только собственное дыхание и далёкий шум ветра, играющего с листвой. Но потом различила ещё что-то — приглушённые шаги, шорохи одежды.
Из тёмной подворотни справа от нас медленно появились фигуры в чёрных плащах. Их было пятеро или шестеро — в темноте сложно было сосчитать точно.
— Патруль, — прошептал Кейн так тихо, что я скорее прочла слово по губам. — За угол, быстро.
Он подтолкнул меня к стене ближайшего дома.
— Я их отвлеку. Как только мы уйдём — беги домой.
Я безмолвно кивнула. Стоило ему отойти, как ночной холод пробрал до костей.
Прижавшись к стене, я слышала лишь обрывки фраз. Спустя вечность голоса стихли, сменившись удаляющимися шагами. Выждав ещё несколько секунд, выглянула из-за угла. Улица была пуста. Убедившись, что за мной никто не следит, я сорвалась с места и пулей полетела домой.
Глава 28
Дома все спали. Как я и думала, Марта с Йозефом даже не услышали, как мы с Кейном выпархивали через окно. Вот только восток уже начал бледнеть — скоро рассвет. А старики, в свойственной им манере, просыпаются рано. Нужно поторапливаться.
Пробравшись на кухню, я мельком взглянула на себя в зеркало. Выглядела я, мягко скажем, жутко.
Пальцы покрыты зеленоватой кашицей из растёртого подорожника, въевшейся под ногти. Шея и лицо забрызганы красными пятнами — кровь Рока, уже засохшая. Платье — словно жертва
