Ненужная. Рецепт для Дракона - Александра Берг
— Пришли, — глухо бросил Кейн и, не дожидаясь меня, толкнул хлипкую дверь.
Внутри нас встретил спёртый воздух — тяжёлый коктейль из сырости, едкой плесени и… крови. Металлическое зловоние, от которого свело желудок.
— Свечи бы… — начала я, но Кейн щёлкнул пальцами, и на его ладони вспыхнул небольшой огонёк, осветивший убогое пространство.
Покосившиеся стены, прогнивший пол, рассохшаяся мебель… В углу что-то пискнуло и метнулось прочь — лишь серый хвост мелькнул в свете пламени. Крыса!
Невольный короткий вскрик вырвался из моей груди, и я, сама того не осознавая, вцепилась в рукав Кейна.
— Боишься грызунов?
— Не боюсь, а не люблю, — огрызнулась я, стараясь скрыть смущение. — Это разные вещи.
Кейн хмыкнул и повёл меня к лестнице.
На втором этаже запах крови стал почти невыносимым. Здесь было чуть чище, но не менее мрачно. В центре комнаты стояла широкая кровать, где лежал мужчина. Его дыхание было рваным, прерывистым, и с каждым выдохом из груди вырывался сдавленный стон.
— Рок? — тихо произнесла я.
Это и есть друг Кейна, которого нужно спасать?
— Ты… всё-таки… привёл её, — с огромным трудом выговорил раненый, поворачивая к нам измученное, покрытое испариной лицо.
Я подлетела к кровати. Сквозь грубые, наспех наложенные повязки на его груди расплывались бурые пятна. Аккуратно отодвинув ткань, я увидела глубокую рваную рану, окружённую символами.
— Руны? — прошептала я, осторожно касаясь кожи.
— Я смог остановить кровотечение, — ответил Кейн, склоняясь рядом. — Но ненадолго. Моя сила… слишком грубая для такой работы.
— Нужен лекарь, — заявила я, глядя Кейну прямо в глаза. — Настоящий целитель, а не я.
— Нельзя, — отрезал Айрон.
— Почему, чёрт тебя побери⁈ — взорвалась я, переходя на крик. — Он же умирает!
— Что же вы… так кричите… — простонал Рок, морщась от боли.
Я прикусила губу, пытаясь унять нарастающее раздражение.
Мужчины! Упрямые, невыносимые создания!
— Тогда принеси горячей воды, — скомандовала я дракону. — И… найди на улице подорожник.
— Подорожник? — удивлённо переспросил Кейн.
— Да-а… — донёсся с кровати слабый смешок Рока. — Подорожник… как раз его-то нам и не хватает…
— Заткнитесь! Оба! — рявкнула я, закатывая рукава. — Если хотите, чтобы я помогла… Айрон Кейн, делай, что я говорю!
Глава 27
Кейн молча кивнул и скрылся за дверью. Я сделала глубокий вдох и осторожно потянулась к повязкам. Они присохли к коже, пропитавшись кровью и сукровицей.
— Придётся потерпеть, — предупредила я Рока, начиная медленно отделять ткань.
Рок сдавленно застонал, когда я сняла первый слой бинтов. Его тело напряглось, спина выгнулась дугой, а из горла вырвался такой мучительный звук, что стало не по себе.
— Прости, — пробормотала я, продолжая осторожно снимать повязки.
Запах крови ударил в ноздри с новой силой. Желудок болезненно сжался, к горлу подкатила тошнота. Я сглотнула вязкую слюну, пытаясь сдержать приступ рвоты.
На целительском факультете нас, конечно, готовили к виду крови, но алхимия работала с травами и минералами. Я никогда… никогда не связывалась с ТАКИМИ ранами.
Последний слой повязки сняла особенно аккуратно, обнажив глубокую рану.
Я почти сразу отвернулась. Нужно было переждать новый приступ тошноты.
— Первый раз… видишь такое? — слабо усмехнулся Рок.
— Первый, — не стала врать я.
Я заставила себя снова повернуться к ране. Дрожащими пальцами коснулась кожи вокруг — горячая, воспалённая. Лихорадка уже началась.
«Сосредоточься» — приказала себе. — «Ты сможешь!».
Проблема была в том, что целительство и алхимия — два разных направления магии. Целители черпают энергию напрямую из пространства, из самого потока жизни, направляя её на исцеление. А вот алхимикам всегда нужны помощники — компоненты, катализаторы, усилители. Мы не проводники, мы — преобразователи. Я могла бы сварить зелье, способное залечить рану, но у меня не было ни нужных ингредиентов, ни времени.
— Держись, — шепнула я. — Айрон сейчас вернётся.
Как по заказу, дверь распахнулась, и на пороге появился Кейн. В одной руке он держал деревянную бадью, от которой поднимался пар. В другой — охапку чистых тряпок и пучок свежесорванного подорожника.
— Всё, что смог найти, — произнёс Айрон, ставя бадью на пол рядом с кроватью.
Я кивнула и сразу же переключилась на работу.
Склонившись над водой, вытянула руки ладонями вниз и прошептала короткое заклинание. По тёмной поверхности пробежала лёгкая зыбь, а толща воды на миг озарилась изнутри мягким голубым сиянием.
Следом в ход пошёл подорожник. Положив листья на ладонь, начала растирать их, сосредотачивая в кончиках пальцев энергию. Зелёная масса постепенно темнела, превращаясь в густую кашицу.
— В народе подорожник называют воинской травой, — проговорила я, чтобы Рок обратил на меня внимание.
Главное — не дать ему уйти в беспамятство. Он должен слышать. Чувствовать. Жить.
— Рок, смотри на меня! Не смей закрывать глаза, — голос стал жёстче. — Говори со мной! Расскажи что-нибудь… о доме, о детстве, — я намочила тряпицу в заговорённой воде и приложила к его лбу.
— Детство?.. — выдохнул мужчина, с трудом сфокусировав на мне взгляд. — Помню… поле… Мама собирала цветы. А я… я ловил бабочек…
Грудь Рока сотряс сухой кашель. Я тут же прижала к запёкшимся губам влажную ткань. Он вцепился в неё, делая несколько жадных, судорожных глотков.
— … вечно лез в драки… — пробормотал Рок, когда кашель отступил.
Его голос был едва слышен, но он говорил. А я, слушая этот срывающийся шёпот, осторожно накладывала травяную кашицу на края раны.
Внезапно мужчина напрягся всем телом и попытался приподняться на локтях.
— Айрон!
— Я здесь, лежи спокойно, — тут же откликнулся Кейн, шагнув вперёд и мягко опустив руку на плечо своему другу.
— Я подвёл тебя.
— Не говори ерунды.
— Влипли… Крепко влипли, капитан… Теперь нам обоим отвечать. Генерал… Он нам обоим надерет задницу!
Я застыла, а затем медленно подняла глаза на Айрона. На его лице промелькнула неприкрытая растерянность. Секунду спустя он откашлялся, нервно взъерошил волосы и попытался изобразить кривую усмешку.
— У него жар, — торопливо объяснил Кейн. — Вот и несёт всякую чушь. Никакой я не… В общем… Чёрт. Пойду принесу ещё воды.
Я проводила Кейна взглядом. Он явно торопился сбежать от неудобных вопросов. Когда звук его
