Вероника. Дом там где сердце - Людмила Вовченко

— Ты уверена, что это хорошая идея? — прошептал Макс, когда Вероника, не сводя глаз с холста, протянула руку и прикоснулась к фрагменту картины.

Кисть художника осталась на мольберте, мазок был не завершён — словно он вышел всего на пару минут… лет сто назад.

— Нет, — выдохнула она. — Но что-то тянет…

Холст затрепетал, будто его коснулся ветер, краски начали двигаться, и Вероника почувствовала, как под ногами исчезает пол. Не провалилась — втянулась. Внутрь картины. Внутрь истории.

* * *

Внутри картины

Она стояла на земле, покрытой инеем. Высокие сосны, алый рассвет, клочья тумана. Вдалеке — трое богатырей. Не копии с полотна — живые, высокие, крепкие, в кольчугах. Конь под одним из них заржал, почувствовав чужаков.

— Где это мы?.. — голос Макса прозвучал совсем рядом. Он появился из тени, оглядываясь настороженно.

За ним шагнул Эван. Его глаза сразу стали темнее.

— Это не просто живопись. Это капсула. Застывший мир, где каждая мелочь — часть баланса. Осторожно. Не нарушайте ничего.

Вероника стояла между ними, чувствуя, как воздух дрожит. Трое богатырей у горизонта замерли, будто знали, что пришли чужаки.

— Они… живые? — прошептала она.

— Живые, но не совсем. Это образы, сохранённые магией времени, — пояснил Эван. — Они видят только тех, кто связан с артефактом.

Макс наклонился к Веронике и тихо добавил:

— Это значит, они видят тебя.

Она вздрогнула.

— Подожди. А почему не вас?

— Мы уже были здесь, — сказал Эван. — Много лет назад. По другой миссии. Тогда корона ещё не исчезла.

— И это не музей, — добавил Макс. — Это память. Мы на чужой территории. И она живая.

* * *

У костра

Они нашли место у подножия холма, разбили временный лагерь. Огонь трещал, бросая отблески на лица.

Вероника сидела, завернувшись в тёплую накидку, и смотрела на пламя. Макс занялся сбором сухих веток. Эван — проверкой путей побега.

— Всё это… — начала она. — Это слишком реально.

— Потому что это реальность. Просто другая. — Эван присел рядом, его голос был мягким. — Картина — не иллюзия. Это срез живой истории. Смешение времени и энергии.

Макс сел напротив, бросив в огонь сучок.

— Помнишь, как ты хотела романтики? — он прищурился. — Вот она. Ты, я, ангел с лицом как у модели «Прадо», костёр, древняя Русь, и трое богатырей, которые, возможно, проснутся, если ты чихнёшь.

Вероника фыркнула и уткнулась в кружку с горячим настоем.

— Не мешай мне быть героиней.

— Ты уже героиня, — отозвался Эван. — Хранитель времени. С кодексом. И с двумя проблемами мужского рода, которые собираются драться на мечах, если ты продолжишь смотреть на костёр вот так томно.

Она вскинула брови.

— Слушай, Эван, ты же ангел. Где твоя благородная сдержанность?

— Оставил в аду, когда шёл работать с демоном, — невозмутимо отрезал он.

Макс громко засмеялся.

— Вот это я понимаю — душевный вечер.

* * *

И снова картина

Они пошли в сторону поляны, где виднелась небольшая изба. Дом художника, встроенный в пейзаж, но… он пульсировал, будто дышал. Картина внутри картины.

Вероника тихо прошептала:

— Что, если мы застрянем?

— Не застрянем, — сказал Эван. — Пока ты держишь артефакт — ты связана с Домом. И Дом сможет вытянуть нас обратно. Главное — не бросай его.

Они вошли в избу. Внутри — тишина и полумрак. В углу — корона. Не на пьедестале. На обычной деревянной табуретке, будто забытая.

Макс нахмурился:

— Слишком просто. Это ловушка.

Эван протянул руку. Краска на стенах зашевелилась. Появились силуэты. Тени прошлого.

— Она связана с эмоцией. Кто-то оставил корону в картине, чтобы сохранить память. Чтобы не дать ей исчезнуть. Это не просто объект. Это символ.

Вероника сделала шаг вперёд.

— Тогда давайте возьмём не корону. А… память о ней?

Макс кивнул:

— Подменим. Сделаем дубликат, оставим здесь, а оригинал — заберём и передадим в музей.

Эван уже начал рисовать символ на полу. Магический узел. Сеть перекинулась с картины на реальность. И корона — дрогнула.

— Быстрее. Переход открывается на короткое время, — сказал он. — Если мы не успеем, застрянем.

Вероника схватила артефакт. Всё вокруг зашумело. Голоса, лица, история.

* * *

Возвращение

Они вернулись в Дом с грохотом, будто кто-то распахнул занавес. Вероника влетела первой и упала прямо на ковёр у камина. За ней — Макс, чуть хромая. Последним — Эван, с охапкой пергамента.

— Мы это сделали, — прошептала она, поднимая корону в руках. — Настоящую корону Артура. И она будет… в музее.

Кристалл ожил:

— Историческая арка завершена. Подтверждение получено. Заказ закрыт.

Макс и Эван переглянулись.

А Вероника только прошептала:

— Это было… слишком красиво, чтобы быть правдой.

Глава 63

Глава 63.

«Трое под одной крышей»

В доме пахло корицей, жасмином и чем-то неуловимо тёплым — будто время, вконец устав от всех перепетий, решило замедлиться и дать героям передышку. Вероника сидела на подоконнике, босыми ногами опираясь о мягкий плед, и смотрела в сад, где Макс обрезал кусты лаванды. Не потому, что это требовалось — просто он решил занять руки, чтобы не разбить кулаками каменную дорожку.

Эван в это время листал в библиотеке древние фолианты. Он не делал вид, что читает — он действительно углубился в строки, но взгляд его всё чаще соскальзывал с букв и останавливался где-то между страницами, в тех пустотах, где обитали мысли о ней.

Она. Их общая головная боль. Их общее чудо. Их… будущая договорённость?

— Он режет цветы, как будто это его бывшие, — усмехнулась Вероника, наблюдая за демонстративно сосредоточенным Максом. — Или я ему так нервы поистрепала?

Кристалл, притаившийся на полке, лениво моргнул:

— Если ты думаешь, что нервы у демонов — это миф, то зря. Просто у него терпение вековое. Но сегодня, похоже, лимит исчерпан.

— А Эван? — спросила она, затаив дыхание.

— А у Эвана терпение небесное. Но вот ты, дорогая, — с искрящимся юмором хмыкнул артефакт, — ты не оставляешь шансов никому из них. Ты их проверяешь, как шторм проверяет корабли.

Она улыбнулась. Слегка. Точно осознала, что даже её улыбка сейчас может быть решающей.

* * *

Вечер. Камин. Чайник на старинной плите тихо поёт.

Старинная столовая сияет мягким светом.