Влюбись за неделю - Алёна Кручко

— Да. Но вы уже знаете, что для поддержания несуществующих вещей желательна постоянная подпитка. Везде, кроме мест, переполненных магией. Вчера она не требовалась.

— Закон сохранения энергии? — спросила я.

— Именно.

— А как насчет материи? В смысле, сделать из ничего что-то — разве это реально?

— Считайте это иллюзией. Материальной.

— Она не состоит из молекул и атомов?

— И существует только в вашем воображении. И — или — в воображении окружающих. При этом сохраняя некоторые свойства материального, реально существующего прототипа.

Я покачала головой:

— В это сложно поверить. Просто непостижимо. В голове не укладывается!

— Для нас это так же понятно и просто, как дышать. А вы — привыкнете.

Ну да, если жить с этим с рождения — конечно, будет понятно и просто. А я… да, наверное, привыкну. Со временем.

Привыкну?

— Вы… думаете? — я смотрела в его лицо, пытаясь понять, угадать: он правда имел в виду то, что я услышала, или это классическое «выдавать желаемое за действительное»?

— Я считаю. Хорошее, — сказал Дугал, не отводя взгляда. — К отсутствию малиновых штанов прибавился сносный кофе.

* * *

Я снова покраснела. Пробормотала:

— Мужчины! Идеал женщины — без штанов и хорошо готовит.

Заметила на столе знакомый справочник. Тот самый, который отобрала у Эпплстоуна. Не худший способ выйти из неловкой ситуации.

— Он опять забыл? Дайте угадаю, — припомнила свои предположения. — Вы так на него насели, что он сбежал в ужасе? С напутствием думать об учебе, а не мечтать о пляжах и мохито?

— И фактурных девицах. Но если серьезно, мне было не до напутствий после вашей показательной попытки самоубийства. А впечатленному до кончиков волос мистеру Эпплстоуну — не до алхимии. Так что на всякий случай — вы знали об обновлении защитного купола с расшатанным барьером в зоне нашей кафедры.

Я уставилась на Дугала в полном… обалдении — прямо как Эпплстоун, наверное, тоже до кончиков волос — иначе не скажешь.

— Это так выглядело? Попытка самоубийства⁈

— Именно. Правда, сразу стало ясно, что у вас не вышло, — он хмыкнул, — но, согласитесь, когда без видимых причин на ваших глазах творится такое безобразие, оставаться бесстрастным довольно сложно. Я не люблю задачи без решений и вопросы без ответов. Они нарушают логичность пространства.

— А я еще понять не могла, кой черт принес вас ко мне домой. Не сумку же забытую занести, в самом деле!

— Сумка сыграла свою роль. По ней, собственно, было ясно, что дальше дома вас не унесло и что вы все еще живы.

Теперь уже хмыкнула я.

— Не скажите. Женщину не в себе унести может куда угодно, хоть с сумочкой, хоть без. Меня, к примеру, в тот вечер, да и не только в тот, чуть не занесло в Сидней.

— Это снова одна из вещей, о которых вас не сочла нужным просветить мисс Блер. По вещи, принадлежащей магу, можно узнать многое о самом маге. Так что в данном случае женские привычки или сумасбродства значения не имеют. Но Сидней… Да, остается порадоваться, что вам не хватило времени, смелости, склонности к безумствам или чего-то еще, иначе за первой попыткой самоубийства последовала бы вторая. Вероятно, удачная.

— Что-то похожее я предполагала. Ну, то есть, когда только узнала о порталах, и меня осенило, что до Сиднея — не полсуток самолетом, а один шаг. Что должны же быть, наверное, какие-то границы и пограничный контроль, и визы, и еще что-нибудь, о чем я не знаю. И соваться вот так с налету опасно и глупо — размажет еще где-нибудь между Парижем и Токио… А вот об Академии ничего такого и в голову не пришло.

Дугал выразительно пожал плечами.

— Значит, все-таки победил разум. Или то, что от него в тот момент оставалось. Может, даже инстинкт самосохранения.

— А почему вы не спросили прямо? Ну, когда были у меня? О куполе и о том, с какой дури меня понесло порталиться прямо с кафедры?

— В том состоянии, в котором я вас нашел, это было абсолютно бессмысленно. Вы даже на прямом приказе пить чай не могли сосредоточиться. Пребывали в только вам известных тонких материях. Зато методом нехитрых умозаключений ответ на один из вопросов я получил — вы не собирались сводить счеты с жизнью. Даже наоборот — вам не давали покоя вещи исключительно позитивные. Заветные мечты, к примеру. Которые по каким-то загадочным причинам исполниться не могут. Но вы этого страстно хотите.

— И вы сделали вывод, что я не Шарлотта. И все остальные выводы, о которых говорили вчера: не мистификация, не клонирование, не… что там было еще? Знаете, я все не могла понять, приснилось мне или нет ваше «мисс не-Блер». До той самой клумбы с флоксами, возле которой нас настиг момент истины.

— О том, что вы не мисс Блер, я сделал вывод гораздо раньше. Но да, тогда окончательно подтвердилась ошибочность идеи с мистификациями любого рода.

Я покачала головой.

— Зря я так боялась вам открыться. Теперь понимаю. Простите.

— Уже неважно, — он поднялся. — Пойдемте, пора, если вы еще не раздумали посетить лекцию, в которой поймете разве что предлоги.

— Это все моя невезучесть с мужчинами, — пробормотала я себе под нос.

— Еще один момент, на котором вы зациклились и который меня, признаюсь, интересует. Давайте вернемся к нему в более подходящее время и в более подходящем месте. Уж точно не в Академии.

«И если успеем», — я не стала озвучивать эту мысль. Насколько уже узнала Дугала, такое возражение лишь подстегнуло бы его. Устроил бы сеанс копания в моем прошлом при первом же удобном случае. А я совсем не была уверена, что готова рассказывать… ему. С Сабеллой было проще: все-таки есть «чисто женские» темы. Но и ей я не рассказала всего, да она и не спрашивала. Только о последнем…

Но все же, почему Сабелла ему не сказала — о проклятии, оставшейся неделе, обо всем? Раз уж молчать и скрывать правду было ошибкой? Ведь она понимала, не могла не понимать, как ее сын отнесется к такой информации… или к тому, что о ней умолчали.

При Сабелле я спрашивать не рискнула, но сейчас любопытство победило.

— Все просто, она не могла, — Дугал на бегу раздраженно