Влюбись за неделю - Алёна Кручко

решила я. Взяла сапоги, перекинула плащ через руку, чтобы хоть немного прикрыть это безобразие, и отправилась на кафедру. Оставлю пока там. Воскресенье, риск встретить в коридоре Академии нежелательных зрителей — минимален.

До кафедры добралась без приключений — если не считать таковыми странный взгляд все-таки попавшейся навстречу студентки и непонятных звуков, которые чудились на самой грани слышимости и почему-то очень тревожили. Вой не вой, свист не свист… может, ветер? Но только что погода была чудесная.

Беспокоиться из-за такой ерунды казалось глупым, и я выкинула ее из головы. Тем более что за столом в кабинете сидел Дугал — совсем как в мой первый день в новом мире, с газетой. И, как в первый день, я сказала:

— Доброе утро, профессор Норвуд.

Здесь он и правда был профессором, можно — доктором, только не Дугалом. Но почему-то стало грустно оттого, что не могу назвать его по имени. Не в этом месте, не сейчас. Вчера это было легче.

Газета зашуршала и медленно опустилась на стол. И вот это — уже разительно отличалось от первого дня. А потом я наблюдала, как так же медленно ползет вверх правая бровь Дугала, а взгляд становится насмешливым. По-хорошему насмешливым, без желания уязвить.

— Мисс… Блер, какая неожиданность. Я что-то упустил, или у нас в планах снова прогулки по болотам? Вряд ли вы шли в таком виде, — он кинул мимолетный взгляд на окно, за которым не по-осеннему ярко светило солнце. — Или решили подстраховаться на случай внезапных катаклизмов?

— Я забыла это… позавчера. Решила забрать, раз уж все равно выбралась в Академию. Научите наколдовывать пакеты? Надо во что-то упаковать.

— Колдовать не придется, подходящие пакеты — в левом нижнем ящике стола в лаборантской.

— Прекрасно.

Я отыскала пакеты, засунула в один сапоги, в другой — свернутый плащ. Оставила оба у своего стола. Посмотрела на часы — до начала лекции почти полчаса. Идти в аудиторию заранее и искать место, где Дугал не заметит меня сразу, больше не имело смысла. Спросила:

— Кофе? — хотела предложить чай или кофе на выбор, но вовремя вспомнила, что чай он не любит.

— Вы для этого пришли раньше?

Я улыбнулась.

— Нет. Хотела занять место где-нибудь в задних рядах поближе к двери. Но раз уж я все равно здесь, и нет смысла бежать в аудиторию на полчаса раньше лектора…

— Мне казалось, для неподготовленного слушателя лекция по алхимии ничем не отличается от лекции о приливных гальках.

— Почему бы не сравнить?

— Похвальная, но бессмысленная самоотверженность. Черный без сахара.

Вчера, когда мы обсуждали гениальные методы «обучения» Шарлотты, Сабелла показала кое-какие приемы для варки кофе. Сейчас я решилась повторить. Дугал наблюдал за моими манипуляциями, но не вмешивался. Результат… Хм… Пахло неплохо. Я подала Дугалу его чашку, взяла свою. Попробовала.

— Оу. Совсем не то, что… что было.

Хотя до восхитительного кофе Сабеллы еще, пожалуй, далеко. Ну… есть куда расти.

— Именно поэтому кофе мисс Блер я не пил ни разу в жизни. Значит, не зря. Впрочем, запах был говорящий.

Мой кофе он тоже пригубил с заметным опасением. Знать бы еще, что не так может быть с запахом. Да почему бы и не спросить?

— Что нужно сделать с кофе, чтобы получился «говорящий» запах? И, кстати, о чем он говорил? «Не пей меня, козлом станешь»? — вспомнила я какую-то славянскую сказку. Кажется, русскую. Но здесь ее, похоже, не знали, потому что Дугал едва не поперхнулся и осторожно отставил чашку.

— Этого я могу уже не опасаться. Поздно.

Я не сразу поняла, о чем он. А когда поняла… Кровь бросилась в лицо, я тоже поспешно поставила чашку на стол:

— Послушайте, я совсем не это… не имела в виду! Это вообще… из славянских легенд, кажется, не помню точно. Приятель рассказывал. На переводчика учился, с русского.

— Надо же, — сказал Дугал, задумчиво меня рассматривая. — Мисс Блер так не умела. Я думал, это лицо в принципе не способно краснеть, но наблюдаю подобное уже не впервые. Не оправдывайтесь, вам не за что. Меня можно наградить и не такими сравнениями. И ни одно из них не будет обидным, потому что — правда. Забавным разве что.

— Ничего забавного не вижу, — буркнула я. Хотелось спрятаться за свою чашку, желательно — целиком. — И все-таки, что не так может быть с запахом кофе? Мне любопытно.

— Излишняя горечь от передержки. Кисловатые тона — от несвоевременного добавления воды. Терпкость с легкими нотками горелого от слишком сильного вливания магии, а кисловато-терпкий оттенок — от слишком слабого.

— И это все — по запаху⁈ — да ему парфюмером работать, или дегустатором, или… кому там еще нужен чувствительный к малейшим оттенкам нос? Хотя… он ведь в какой-то мере и есть все это вместе взятое. Зелья и снадобья, бальзамы и сиропы, что там было еще? Эликсиры?

— Иногда по цвету, иногда по консистенции, чаще, если речь о студентах, хватает внешнего вида или минимального представления о состоянии извилин изготовителя. В случае мисс Блер почти все эти пункты причудливо совмещались. Пейте, остынет.

Мы допили кофе в молчании. Как по мне — слегка неловком, но, кажется, неловкость ощущала только я.

Когда поднялась, собираясь помыть чашки, Дугал покачал головой.

— Представьте их чистыми. Блестящими, гладкими, белыми внутри и снаружи.

Я уставилась на стоявшие рядышком чашки. Вот так просто? Представить — и все? Даже никаких взмахов рукой, вроде тех, что показывала мне Шарлотта, или хотя бы мановения брови? Хотя… я ведь уже колдовала так. Не над чашками — над собой и одеждой. Когда руки были заняты ботаническими редкостями Честера. И неплохо получалось!

Даже странно, что потом ни разу не попробовала повторить. Наверное, все дело в отсутствии привычки.

— Можете помахать над ними руками, если вам так проще. Но это необязательно, для незначительных магических манипуляций достаточно обычной визуализации.

— Д-да, — я неуверенно кивнула. Представила чашки белыми. Кофейные потеки никуда не делись. Глубоко вздохнула и, стараясь удерживать мысленную картинку чистых, белых, блестящих чашек, подняла руку и выпустила из ладони поток магии. Чашки засияли, как только что из посудомоечной машины.

— Получилось! — почему-то шепотом воскликнула я.

— Ставлю вам зачет, — хмыкнул Дугал. — Сложнее всего визуализировать образ. Представить до мельчайших деталей и вдохнуть в него жизнь. Насытить магической силой.

— Одежду