Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

Я отстранился от оме, отпустил его волосы и опустил взгляд вниз — ноги Шиарре безвольно висели не касаясь пола. Непорядок. Окутав голубовато блеснувшим силовым коконом каждую ногу по отдельности, я начал разводить их в сторòны, сажая висевшего в воздухе оме на поперечный шпагат. Тонкие мышцы его бёдер напряглись, доставляя ему нестерпимую боль. То что надо! Шиарре шумно сквозь зубы втянул воздух и приподнял голову чтобы взглянуть мне в глаза.

— Ну, ну, мой хороший, терпи, ты же любишь, чтобы было так, — почти прильнув к его лицу и чуть сместившись к правому уху оме, я жарко прошептал, отдувая его волосы в сторòну.

Шиарре, зафиксированный и судорожно дышащий, погружался в пучину боли и наслаждения.

Съёжившийся член и яички оме выступали между его растянутых почти горизонтально ног. Я похлопал его по внутренним поверхностям бёдер, пытаясь расслабить растянутые до предела мышцы и провёл кончиками ногтей по нежной коже мошонки, перейдя на вздрогнувший член.

— А вот и наша радость, — сообщив заговорщицким шёпотом в то же ухо Шиарре, я сформировал у него внутри рядом с простатой виброяйцо и запустил его.

Шиарре снова судорожно вздохнул. Я чуть отстранился и стал пристально смотреть в его лицо. Ноздри Шиарре раздувались, зрачки широко открытых глаз расширились. Кусаемые губы припухли и влажно блестели. Подняв руку к его лицу и едва касаясь пальцем, я стал осторожно обводить контур его губ. Оме попытался ухватить мои пальцы своими губами.

— Сегодня ты не мочишься, — сообщил я ему и, зная о его слабости во время оргазма, я телекинезом приподнял член Шиарре, обнажил головку и запустил в открывшееся, истекающее преякулятом отверстие энергетический буж.

Шиарре дёрнулся от резкой боли, раздражавшей нежную слизистую уретры. Буж постепенно прòникал глубже и глубже, растягивая напряжённую уретру. Возбуждение оме всё росло и я решил, что настало время для воздействия на его анус и матку. Снова, как и в прошлый раз, я сформировал у заднего прохода оме энергетический дилдо и слегка повращал его, касаясь мокрого от смазки сфинктера. Шиарре, как мог, пошевелил тощим задком, ища здоровенную, как хороший апельсин, головку дилдо в попытке насадиться на неё.

Виброяйцо делало свою работу и анус оме истекал смазкой. Удовлетворяя желание Шиарре, я плотно упёр головку дилдо в податливо прогибающийся сфинктер и надавил сильнее. Сфинктер раздался и начал пропускать в себя дилдо.

— Ах-х… о… бы… быстрее…, - едва смог прошептать Шиарре.

Ну, нет, не так быстро. Не торопись, а то что ты будешь вспоминать в ближайшие десять дней? Я подал дилдо назад и он, обильно покрытый смазкой заскользил назад. Шиарре, не желая отпускать игрушку, подался задом вслед за ней.

— Куда?! — я резко обхватил основание гениталий оме рукой и сильно потянул на себя.

Шиарре застонал от боли и наслаждения. Я, что есть силы, потянул захваченные гениталии оме вверх и на себя, натягивая побелевшую нежную кожу и плотнее сводя его мокрые от смазки ягодицы.

Его снова накрыло волной наслаждения. Ослабив натяжение, я снова подвёл головку дилдо к истекающему сфинктеру и просунул её дальше чем в предыдущий раз. Как только Шиарре прореагировал на мои действия и попытался насадиться на дилдо глубже, я снова сильно потянул его за гениталии и вытащил дилдо. Раз за разом повторяя такие качели, я довёл бедного оме до исступления. Несчастный сфинктер Шиарре, размятый и растянутый здоровенной головкой дилдо, просил его внутрь, пытаясь унять пожар простаты и матки, разжигаемый виброяйцом.

Мало что соображающий оме смотрел мне в глаза безумным взглядом и судорожно, на остатках разума шептал:

— Я… я…, о-о-о-х… всё… всё, что хочешь, только дай… дай его…

Лицо его исказилось, слёзы заволакивали глаза.

Я покачал раздёрнутые в поперечном шпагате ноги оме и чуть потянул их за пятки вверх, к рукам. Никогда не садившийся на шпагат Шиарре, должно быть, испытывал жуткую боль, но поводив руками по напряжённым тонким мышцам его бёдер, я понял, что разрыва связок нет, ну, будет небольшое растяжение, доставляющее дискомфорт — зато будет что вспомнить!

Ладно, пусть кончает — время позднее, спать давно пора, а у меня Шиарре на растяжке.

Я резко вдвинул дилдо внутрь оме, добираясь до его матки и попутно туго прижимая дёргающееся виброяйцо к его перегретой простате. Одновременно, расширенный в диаметре до сантиметра, буж в уретре достиг семенного бугорка. Яички Шиарре поджались в сжавшейся мошонке и он начал бурно кончать, испытывая одновременно с этим ещё и вагинальный оргазм.

Чувствуя состояние Шиарре, я резко сжал шарик его личности, наращивая давление. Безумие боли, удовольствия и экстаза захлестнуло разум оме, он задёргался, из его глаз хлынули слёзы, лицо и рот исказились в исступлённом крике и он потерял сознание.

«Спокойно. Не дёргайтесь.» — протелепатировал я Янке и Оле, забеспокоившимся было после крика Шиарре.

Голова безсознательного оме безвольно свесилась на грудь. Я, запустив пальцы в густые волосы Шиарре, осторожно начал массировать ушные раковины оме с целью приведения его в сознание.

Очнувшись и подняв голову, распятый на энергетическом бревне, Шиарре, сквозь заливавшие его глаза слёзы, влюблённо смотрел на меня, не в силах произнести ни слова.

Я, наблюдая за его реакцией, медленно потянул (именно потянул, а мог бы просто развеять!) запредельного для уретры диаметра, буж, вытаскивая его. Бледное лицо Шиарре исказилось гримасой боли и последовавшего затем наслаждения, он закусил нижнюю губу белыми ровными зубами. Небольшой бледный член оме безвольно натянутый на буж, беспомощно потянулся, с трудом, на грани разрыва уретры, выпуская из себя голубоватый энергетический стержень. Следом хлынула сперма, стекая тягучими белыми каплями на пол спальни.

Я подставил под одну из них указательный палец и, подцепив тёплую капельку, осторожно и медленно мазнул ею по губам Шиарре, он, почувствовав мой палец, ухватил его губами и начал посасывать.

— Чувствуешь? — спросил я шёпотом, — это вкус твоего оргазма. Ещё парочку таких и разума у тебя не будет… Остановись.

— И пусть… За это можно всё отдать… — также тихо прошептал распятый оме, выпустив мой палец изо рта, притрагиваясь к нему губами и неотрывно глядя на меня.

Я медленно развеял энергетическую конструкцию на которой висел Шиарре и подхватил его, не давая упасть. Шиарре прильнул ко мне, нежно касаясь губами моей груди.

— Ульрих… помоги мне, — сказал он, подняв голову, — мне в туалет надо, а идти… сам понимаешь, — слабо улыбнулся он.

Я зафиксировал не могущего стоять Шиарре телекинезом и, обернувшись, схватил со стула лежавший там халат. Накинул его на плечи оме и осторожно пролевитировал его в