Право первой ночи для генерала драконов - Екатерина Владимировна Скибинских

ночь полетел к барону разбираться. И как мне теперь к этому относиться?

Правильный ответ: никак. Дракон действовал в рамках реалий этого жестокого мира, избавив город от паразитирующей на нем гнили. Мне оставалось лишь принять это,

успокоиться... и не начать вместо этого бояться дракона, оказавшегося самым настоящим

маньяком!

Несколько раз глубоко вдохнув-выдохнув, я утерла невольно выступившие слезы тыльной

стороной ладони и слезла с подоконника. Тихонько поскреблась в дверь покоев лорда и, не дождавшись ответа, так же тихо вошла. Сразу же столкнулась взглядом с несколько

растерянным драконом, сидевшим на том же месте. На его лице отразилась тень...

смущения? Да ну, с чего бы. Скорее, непонимания. Я поспешно опустила голову, не в

силах сейчас смотреть ему в глаза.

— Успокоился? — спокойно поинтересовался Дрейк без грамма насмешки. Я быстро

кивнула.

— Простите, — тихо произнесла я. — Спасибо, что не остались в стороне. Просто, Я не

привык к тому, что можно вот так походя пойти и убить десяток людей просто потому, что

какой-то мальчишка пожаловался...

Дыхание почти успокоилось, но неприятное жжение на сердце никак не угасало.

Мне хотелось объяснить дракону причины такой моей реакции, но слова никак не

подбирались, да и снова полились слезы, мешая говорить.

— Ты не прав, — произнес дракон тем временем.

Я еще раз понуро кивнула.

— Лан, — позвал он негромко, вынуждая меня взглянуть на него. В его взгляде не было

ожидаемой злости и досады. Дрейк недвусмысленно кивнул на диван, предлагая

присесть. И я не стала кочевряжиться, примостилась осторожно на край.

— Ты сам сказал, что никакая депеша не поможет. Признаюсь, я в нее верил больше, но...

Прилетев туда, увидел, что в самом деле ничего не изменилось. Но ты не прав, если

считаешь, что я туда отправился из-за тебя, твоей жалобы, —продолжил он, заставив меня

недоуменно вскинуться. И добавил с откровенной насмешкой: — Уж прости, но ты все же

не дева в беде, которой я должен с ходу бросаться на помощь и надеяться добиться

признательности так или иначе.

Это его сравнение меня, признаться, смутило, заставив покраснеть.

— А п…почему тогда? — не удержалась я от вопроса.

— Барон... очень обидел одну девушку. Вероятно, поступил с ней так же, как и с твоей

матерью. Я мог сразу что-то сделать, узнав некоторые детали, но не придал значения

услышанному. Твои слова о бездеятельности драконов действительно задели меня, и я

сразу вспомнил ту девушку. Может, ты даже о ней слышал. Ее зовут Эланира.

Меня как током пронзило. Мельчайший всплеск дрожи выдался едва заметным, но

достаточно сильным, чтобы Дрейк уловил его. Я быстро подавила реакцию, сделав вид, что передернулась от утренней прохлады, проникающей сквозь распахнутое окно. Но

дракона не проведешь.

— Ты ее знаешь? — быстро спросил он, с надеждой подавшись ко мне. Да твою ж мать!

— Эланиру? — переспросила я, стараясь говорить ровно. — Да, слыхал о ней. На ярмарке

пересекались несколько раз. Она жила почти на границе леса, готовилась уйти в

монастырь, принести обет безбрачия. Но по нелепой случайности попала к барону. —

Мой голос дрогнул, но я быстро перешла на обычный тон. — Говорят, она отказала барону

в близости, безумно разозлив его. Полагаю, после этого она умерла в его подземельях. Ей

никто не помог... Как и моей матери.

Говоря это, я старалась, чтобы голос звучал хладнокровно, отстраненно, но внутри от

каждого слова саднило. Бедняжка Эланира в самом деле умерла. И мне неожиданно

стало интересно: а как бы отреагировала она сама, узнав, что за ее смерть отомстили?

Дрейк слушал, и, странное дело, его лицо постепенно теряло холодное выражение —

напротив, в чертах промелькнуло что-то похожее на сожаление, почти раскаяние. Странно

было видеть его таким.

— Нет. Она жива, — выдал он категоричным тоном. — И я обязательно ее найду...

— Зачем? — вырвалось у меня прежде, чем эта мысль сформулировалась в голове. —

Кхм... Зачем вам искать эту девушку?

— Чтобы убедиться, что она жива, здорова... Чтобы в этот раз вовремя защитить ее от

всего, — медленно произнес Дрейк.

В этот раз мне удалось подавить неуместный смешок, и я даже не стала никак

комментировать это заявление, просто кивнув.

— В любом случае, Лан, теперь никто не посмеет обидеть жителей твоего родного города,

— резюмировал он.

Горечь во мне вскипела, и я выдавила усмешку, посмотрев на него прямо:

— Сами-то верите в это?

Дрейк нахмурился, похоже не понимая, о чем я. Пришлось пояснить свои слова:

— Пришлют другого из столицы. Никому нет дела до провинций, пока золото исправно

поступает в казну. Столицу только волнует, чтобы драконы держались подальше, а

зажравшиеся лорды могли прожигать жизнь в свое удовольствие.

Жизни простых людей для них ничто.

Я видела, как его лицо исказилось, — это явно было не то, что он хотел услышать.

Но правда оставалась правдой. В его глазах мелькнула эмоция, которую я не успела

распознать. Возможно, он действительно видел всю уродливую систему, которая

оставляла за собой сотни таких вот несчастных городишек и деревень.

Дрейк надолго задержал на мне взгляд. Я напряглась, ожидая очередной вспышки злости, которая в этот раз уже не сможет закончиться для меня благополучно. Но неожиданно

дракон кивнул, словно в такт каким-то своим мыслям.

— Я прослежу, чтобы в городке был порядок, — произнес он. — Даю слово.

40.

Дрейк

Рассвет окутывал город молочным светом, едва касаясь крыш домов и пробуждая

медленно тянущиеся тени. Дрейк ступал по улице с тяжелым сердцем. Последняя

ниточка, на которую он рассчитывал, привела в никуда. Больше не имело смысла

оставаться в этом городе.

Однако сведений было достаточно для того, чтобы обратиться к императору, поделиться с

ним догадками, предоставив некоторые доказательства. И узнать, что же на самом деле

случилось восемнадцать лет назад, как императора занесло в ту богами забытую деревню

и как так вышло, что он не узнал свою истинную. И если все подтвердится, можно

попробовать взять кровь императора и провести древний ритуал, указывающий на

кровное родство.

Тем не менее Дрейк сейчас испытывал странное чувство сожаления, понимая, что сюда он

больше никогда не вернется. И ведь сам город ему никогда не нравился...

Впрочем, себя можно не обманывать: причина совсем не в городе. Более того, если бы

знать, что Лан будет и дальше работать в этой таверне, Дрейк, вероятно, снова вернулся

бы сюда, нашел бы