Бри Диспейн - Пропавший брат

Толбот потерял дар речи.

Я демонстративно трагически вздохнула. Полагаю, ребята, выросшие на ферме у отставных охотников на демонов, не очень хорошо разбираются в кино восьмидесятых годов.

— О’кей. Ты — великий мастер карате, а я — твоя ученица.

— О’кей, — без энтузиазма согласился он. — Но я не собираюсь тебя учить карате. Я пока не выбрал, что для тебя лучше: айкидо или ушу. И то и другое подходит для легковесов. Кроме того, тебе надо позаниматься с саблей. А затем настанет очередь арбалетов. Освоим палочный бой и, может быть, поработаем с луками и стрелами.

На сей раз изумленное выражение возникло у меня на лице. Но Толбот не шутил, а был совершенно серьезен.

Четыре дня спустя, в среду после полудня

Тренировки с Толботом оказались на редкость напряженными и интенсивными — и это еще мягко сказано. Он не притворялся, не щадил меня, никогда не брал тайм-аут, чтобы отдышаться или перевязать разбитую коленку. Мне приходилось вкалывать на полную катушку и держаться с ним наравне. Уж не знаю, как я ухитрилась добиться результата, но уже через пару занятий я набралась больше опыта и умения, чем за месяцы спарринг-партнерства с Дэниелом.

И Толбот не требовал, чтобы я сдерживалась. Наоборот, он всячески поощрял мои порывы. Он хотел, чтобы я взнуздала свои не до конца оформившиеся эмоции и сразу пустила их в дело. Я сама поразилась, как быстро его метод стал приносить плоды. Я становилась все сильнее и увереннее.

Тренировки стали для меня чем-то вроде наркотика — я полностью включала все свои способности и получала стопроцентную отдачу. Я просто растворялась в них, а после буквально звенела от распирающей меня энергии и мощи. И хотела еще. Но Эйприл как-то странно на меня посматривала, когда я возвращалась в школьный автобус. Она часто приставала ко мне с расспросами по поводу того, чем мы с Толботом занимаемся. Она не могла понять, почему я пребываю в таком восторге.

Я подумывала о том, чтобы встретиться с Толботом в субботу и устроить дополнительное занятие. Но мамочка (после памятного ужина с Гэбриелом) находилась в состоянии маниакального возбуждения и готовилась к сбору пожертвований для магазина мистера Дэя с поистине диким рвением. Она посвящала будущему мероприятию все свое время от восхода до заката и всячески привлекала к этому остальных домашних. Мне никак было не вырваться из дома в ближайшую субботу. Да уж, не ускользнуть мне от ее стремления напечь, а потом заморозить огромное количество ореховых тортов. До Хеллоуина оставалось целых шесть дней. Спасибо нашему проекту помощи нуждающимся, иначе я бы вообще не могла выйти на улицу.

К полудню воскресенья меня уже вовсю трясло — ведь я так долго не тренировалась!.. И в этом, разумеется, не было ничего хорошего. Кроме того, после службы мне предстояло отправиться с Дэниелом на пикник, который устраивали на церковной лужайке. По настоянию папы, мама соизволила предоставить мне двухчасовой отпуск, чтобы вместе с Дэниелом заполнить бумаги для Трентона. Я беспокоилась, что он может заметить произошедшие во мне перемены.

У меня создалось впечатление, что чем лучше проходили занятия с Толботом, тем сложнее становились мои отношения с Дэниелом. А притворяться обычной в его присутствии становилось труднее с каждым днем.

Как мне было ненавистно, что я таюсь от Дэниела! Я злилась, что не могла рассказать ему о Толботе и о планах отыскать Джуда. Но я понимала, что иначе нельзя: Дэниел наверняка попытается меня остановить и будет недоволен.

Он желал, чтобы я была «нормальной», но я-то уже изменилась. Прежняя Грейс осталась в прошлом. У меня появились способности, таланты, потенциал. Я знала, что в мире действует зло, и не могла спокойно отсиживаться в сторонке. Думаю, именно поэтому во всех комиксах супергерой всегда создает себе alter ego, второе я — человека, который притворяется обычным для своих любимых.

И Дэниел настаивал на моей «нормальности», потому что хотел обеспечить мою безопасность. Но он не знал, на что я в действительности способна. Почему-то он утратил веру — и в меня, и в саму концепцию, что я могу стать Небесной Гончей. Но я докажу ему обратное. И признаюсь ему… вероятно, когда закончатся наши тренировки с Толботом… или после того, как поиски Джуда увенчаются успехом. Вот тогда я все ему и сообщу.

Так что это будет для него сюрпризом. Я же не собиралась хранить секреты от человека, которого люблю больше всех на свете.

Верно?

Меня ужасала одна только мысль о том, что я превращусь в «Грейс Дивайн — Стопроцентно Нормальную Пасторскую Дочку» — пусть хоть на пару часов… Но меня так и тянуло к Дэниелу. А он первым предложил устроить пикник, что делало для меня вполне приемлемым любое неудобство и неловкость. Мамочка без устали загружала меня домашними делами, Дэниел пропадал в магазине мистера Дэя и помогал Кэти Саммерс руководить их группой. Так или иначе, но в конце концов я решила, что мы не виделись целую вечность. Уроки в школе были не в счет. Кстати, даже и в Холи-Тринити мы почти не пересекались. Во время перерыва на ланч Дэниел не отходил от Кэти, обсуждая детали будущего праздника — постеры, украшения, декорации и прочее. И какой бы дерганой и измотанной я себя ни ощущала, все вдруг стало мне нипочем. Я твердо вознамерилась побыть вместе с Дэниелом.

Только он, судя по всему, этого совсем не желал.

Я более сорока пяти минут просидела на траве, одетая в синее платье с юбкой до колен. Сперва я наслаждалась не по сезону теплым октябрьским солнцем, пока не начала беспокоиться. Видимо, Дэниел забыл о пикнике. Но он сам его запланировал! На службе он также отсутствовал. Но он редко заглядывал в храм, и я не обратила на это внимания.

У меня уже заурчало в желудке. И что делать? Мама запретила мне брать мобильник на службу. Так что я встала и направилась обратно в церковь. Воспользуюсь телефоном отца. Папы в кабинете не было, но дверь оказалась открыта. Я вошла внутрь, набрала номер Дэниела. Спустя секунду раздался сигнал. Ясно, парень включил голосовую почту.

— Надеюсь, ты занят чем-то очень важным, если заставил меня ждать впустую, — произнесла я. — Свяжись со мной, когда вспомнишь, кто я такая.

Я повесила трубку и едва не позвонила снова, чтобы извиниться. Я возненавидела себя за резкость. А может, у него проявилась характерная черта супергероев — они в самую последнюю минуту забывают о своих планах или сбегают прямо с торжественного обеда. Если кому-то приходится кого-то продинамить, то почему бы не меня?

Я забрала со стола пакет с документами для Трентона и покинула кабинет. У меня заныли мышцы — признак того, что пора устроить себе хорошенькую пробежку. Но когда я проходила мимо двойных дверей, ведущих в зал общих собраний, то услышала странные звуки. Длинные тяжелые вздохи и кряхтенье.