Элизабет Нотон - Обольщение

Да. Да.

Она закрыла глаза, прижалась еще сильнее и цеплялась за ощущение. То самое, которое испытала прошлой ночью, когда он ее поцеловал, прикасался и вызвал желание.

– Почему ты такая упрямая? – прошептал Деметрий.

– Почему ты так стремишься меня оттолкнуть?

– Потому что я тебе не подхожу.

Услышав резкие слова, Изадора отпрянула и подняла голову. В тусклом свете, мягким сиянием обрамлявшем лицо, его кожа казалась еще темнее. Подбородок зарос за неделю, а глаза стали чернее. Но в его словах была доля правды. Истина, которую Изадора не понимала, но хотела узнать.

Что с ним произошло? Что он сделал и видел за двести лет, чтобы внушить себе, что он ей не подходит?

– Это как посмотреть. По-моему, Деметрий, ты вполне хорош.

– Изадора…

Спорить не хотелось. Изадора понимала, что словами его мнения не изменишь. Она лишь хотела получить возможность убедить его.

Иза поднялась на цыпочки, обхватила рукой аргонавта за шею и притянула к себе. Деметрий был таким высоким, что сама она не могла дотянуться до его губ, но он с легкостью понял, что требуется. И тут же завладел ее губами, превращая сегодняшнюю обиду и злость в далекое воспоминание.

Боги, как он хорош на вкус, а на ощупь еще лучше. Несколько дней назад она сидела на том пляже, глядя, как аргонавт связывает доски, напуганная до смерти перспективой остаться с ним надолго. А теперь… теперь часть ее переживала при мысли, что их пребывание на острове завершится до того, как завяжутся крепкие отношения.

Он обхватил ее голову руками и склонил набок, целуя медленно, страстно и так всепоглощающе, что Изадора чувствовала ласку до кончиков пальцев на ногах. И когда он отодвинулся и посмотрел на нее беспокойными, полными эмоций глазами, Иза убедилась, что права.

– Это плохая идея, ты же знаешь, – прошептал Деметрий.

Изадора улыбнулась, потому что происходящее между ними на самом деле было наименьшей проблемой на острове.

– Почему ты так уверен, что вскоре нас ждет катастрофа?

– Потому что так и бывает. – Он хмуро поджал губы. – Когда ты вернешься домой, то будешь жалеть о случившемся, о том, что поддалась мне, и пожелаешь изменить прошлое.

И он пытался это предотвратить. Внезапно его слова и действия прошлой ночью и сегодняшним утром обрели смысл.

– Я в этом сомневаюсь.

– А я – нет.

Изадора провела пальцами по тыльной стороне его кисти и задержалась там.

– Иногда за то, что важнее всего в этом мире, приходится бороться. Я считаю, что за тебя стоит сражаться, Деметрий, пусть даже ты думаешь иначе.

– Кардия…

Сердце затрепетало от ласкового прозвища, которое Деметрий неосознанно произнес. А прикоснувшись нежным поцелуем к его ладони, Изадора почему-то не могла отделаться от ощущения, что он так уже называл ее накануне ночью. После того, как она уснула. После того, как вернулся и лег рядом.

Все ее сомнения рассеялись. Деметрий не был хладнокровным ублюдком, каким она всегда его считала, а намного лучше. Теперь ей надо только заставить поверить в это его самого.

Отодвинувшись, Изадора снова улыбнулась, наклонилась и подобрала упавший меч.

– Я голодна, а после завтрака мне хотелось бы, чтобы ты меня научил рукопашному бою.

Деметрий поднял черную бровь.

– Собираешься сегодня сражаться с чудовищами?

– Никогда не знаешь. С моим везением неплохо бы подготовиться на всякий случай.

У аргонавта вырвался полустон-полусмех.

– Да, я видел, как тебе везет. Причем несколько раз и воочию.

– Мои боги!

Деметрий посерьезнел:

– Что такое?

– Ты просто великолепен, когда улыбаешься.

Он помрачнел.

– Думаю…

«Не стоит давить. Давай полегче, когда все становится серьезным, он применяет прежнюю тактику».

– Вот в этом твоя проблема, Деметрий, ты слишком много думаешь. Давай пойдем за завтраком, – предложила она, погладив хранителя по заросшей щеке.

По пути к лестнице улыбка не сходила с лица. Изадора знала, что Деметрий смотрит на нее в недоумении и понятия не имеет, что с ней теперь делать. Он считал, что может ею манипулировать, обходиться как раньше, а она ответит тем же, чем и всегда.

Как трусиха, слабачка, робкая бесхарактерная принцесса. Ну, теперь все по-другому, и, в частности, он виноват, что она так изменилась. Прошлая неделя научила ее самой управлять своей судьбой.

И пусть лучше Деметрий остережется, потому что ее следующей целью стал он.

***

Деметрий весь день внимательно следил за Изадорой. Идя вслед за ней по узкой тропинке к пляжу в северной части острова, он осознал две истины. Первая: Изадора больше его не боится. А вторая: принцесса слабеет с каждым днем.

И от этих мыслей на него накатило нехорошее предчувствие. Во-первых, потому что ему придется быть еще более острожным и держаться от нее подальше. Ага, это так здоровски получилось и прежде. Во-вторых, прошло достаточно времени после похищения, чтобы исцелиться от травм, нанесенных во Фракийском замке и позже у Аталанты.

Утреннее солнце окутывало ее золотыми лентами. Бледная кожа засияла после дней, проведенных на солнце, на щеках появился румянец, которого прежде не было, но теперь принцесса быстрее уставала. Во время вылазок в горы часто приходилось делать привал, да и ела Иза меньше необходимого.

Хотя, конечно, в их рационе настоящего мяса не было несколько дней. Фруктов и скудных пайков, найденных на месте того кораблекрушения, не хватало и Деметрию. Как по сигналу, у него в животе заурчало. Вот поэтому они и вышли на пляж сегодня в эту защищенную рифами бухту. Может быть, удастся поймать что-то на обед до того, как надо будет возвращаться в развалины.

Но все же…

Что, если те ведьмы или Аталанта навели на Изадору какую-то порчу? В любом случае нужно доставить принцессу в Арголею к целителю, который уж точно в силах помочь.

Изадора вышла из травы по пояс на белый песок, остановилась и глубоко вздохнула.

– Что такое? – спросил Деметрий, обходя принцессу и пытаясь не касаться. Он специально не притрагивался к ней весь день, потому что стоит ему отступить от задуманного… да, сегодняшнее утро – идеальный пример потери рассудка. Как ни старался, но все равно забывал о своей клятве не приближаться и прижимался к ней.

– Ничего, – ответила Иза со вздохом. – Просто наслаждаюсь. Если забыть обо всем, что спит там, – она кивнула на лесок, – то это место прекрасно.

Деметрий так не считал. Остров напоминал ему гигантскую венерину мухоловку, которая захлопнется в любую минуту.