Издержки дипломатии - Дарья Андреевна Кузнецова

– Туда мы идём. Давай, немного осталось, - усмехнулся он и подбодрил меня лёгким шлепком пониже спины.

– Шад!

– Я бы с удовольствием тебя донёс, но тут слишком тесно, боюсь об стену приложить, – ответил он с обезоруживающей честностью.

Возразить на это оказалось нечего: я тоже совсем не хотела, чтобы меня «прикладывали» к этой стене. «Немного» вышло весьма приличным, и я уже не сомневалась, что идём мы совсем не туда, откуда начинали спуск. Но тут уже проснулось любопытство, и я решила посмотреть, что шайтар задумал.

И правильно сделала. На самую вершину башни Шад меня не повёл, хотя лестница продолжалась дальше, мы вышли на узкий балкон, спрятанный среди скал. Тут было тихо, стояла пара каменных скамеек и несколько вазонов, в которых раньше наверняка цвело что-то культурное, а теперь чахли колючие сорняки – вода им здесь перепадала редко.

Зато вид открывался такой, что захватывало дух. На город, раскинувшийся внизу, словно горсть разноцветных камешков, на Стену Предков напротив и на всё ущелье, уходящее вправо, в дымку.

Я замерла, оглушённая ветром, воздухом и непривычным после сумрачных коридоров обилием света, а Шад невозмутимо подвинул меня с дороги, а потом и вовсе за талию потянул к ближайшей скамейке.

– Меня потеряют, - пробормотала я, но устроилась у шайтара на коленях, привычно прильнув к широкой груди.

– Они про тебя не вспомнят, у них большие важные дела часа на два.

– А тебя?

– Α меня потеряют. Но как-нибудь переживут.

– Это безответственно, – проворчала я, целуя его висок, скулу и медленно спускаясь к шее.

– Ужасно, – с ленивой усмешкой ответил Шад, подхватил меня кончиками пальцев за подбородок и подвинул удобнее для поцелуя – медленного, вдумчивого, многообещающего.

Дальше мы почти не разговаривали. Наслаждались минутами затишья, обменивались поцелуями, вяло обсуждали что-то несущественное – балкон, башню, вид, птиц, дома, облака. Редкая удача вообще-то: Шад в городе, и мы видимся так часто, что я уже начала к этому привыкать. Опрометчиво, сама же об этом потом пожалею, но… Будь, что будет.

Мужчина вернул меня к кабинету Шаисты нескоро. Мы долго ещё просидели на балконе, а потом всё же пришлось искать уборную, чтобы привести себя в порядок. И вот тут уже нечего было пенять на Шада, я сама не сдержалась и перешла от невинных поцелуев к провокациям. Потому что навязчиво думалось о том, что будет завтра, и потом, и как придётся рисковать моему шайтару. И я уже сейчас отчаянно за него боялась, а избавиться от этого страха можно было только одним способом: вытеснив другими чувствами.

Вернулась я как нельзя вовремя, буквально через пару минут появилась охрана с портальщиком, а из кабинета показались высокие договаривающиеся стороны. Акзам смерил меня каким-то очень странным, нечитаемым взглядом, так что я даже заволновалась, действительно ли устранила все следы собственного, как пишут классики, «падения в высокие травы», но промолчал. А Шаиста только задумчиво усмехнулась.

– Дара Шадай, ты хотела что-то у меня спросить, - напомнила я ей.

– Уже поздно. Я выглядывала, но ты куда-то ушла, – невозмутимо сообщила она.

М-да, всё-таки что-то я пропустила. Нехорошо получилось, наверняка ведь по делу… То-то министр косится с подозрением!

– Можно тогда я спрошу? Это быстро.

Они переглянулись с Акзамом, тот кивнул, с интересом слушая разговор.

– На последних раскопках был большой керамический горшок c треугольным сколом, остатками зелёной и синей глазури и узором «дробь». Его продали. Ты не помнишь, кому?

– Горшок помню, – кивнула она. - Кому… Не помню, но у меня записано. Это срочно?

– Не очень, но может иметь отношение к нашему культурному обмену.

– Хорошо, я посмотрю и передам запиской, - правильно поняла она.

В этот момент портальщик закончил свою подготовку, и первый охранник шагнул в мерцающее и искрящееся облако. Следом двинулась я, кивнув на прощание Шаисте, сразу за мной – министр.

– И чем примечателен этот горшок? - полюбопытствовал Акзам.

– Он выступал в качестве лота на анонимном аукционе, и я надеюсь через него установить организатора.

– Это по тому вопросу, о котором я думаю?

– Очень на это надеюсь, – честно призналась я.

А дальше министру стало уже не до меня: мы небольшой организованной группой прошли в зал приёмов Внешнего Свода. Для меня в предстоящей части визита сложность была одна, но грандиозная: требовалось проследить за своевременным появлением сотни запланированных случайностей и непоявлением десятка тысяч незапланированных.

Здесь народу уже было гораздо больше, это не «домашний» приём в посольстве, всё серьёзно. Но знакомых лиц всё равно большинство, из незнакомых – только какие-то жёны и подросшие дети гостей, приведённые ими в качестве спутников. И то многих из них я хоть и не помнила по именам, но определённо встречала. Всё же давно живу в Αгифе, так или иначе встречала всех более-менее влиятельных шайтаров.

В какой-то момент неподалёку от себя я заметила Худайназара Альбея, который разговаривал с ещё одним шайтаром из своего Свода. Вот он рассмеялся какой-то шутке, а я испытала навязчивое желание подойти и задать пару вопросов. Этот шайтар плохо умел держать лицо, и сейчас не нужно было обладать чрезвычайной проницаемостью, чтобы понимать: ему страшно. Смеялся он натужно и очень неискренне, озирался, будто ждал, что за ним придут прямо на этот приём, то и дело утирал потеющий лоб белым платком.

Мгновение поколебавшись, я решила не бороться с собой.

– Добрый вечер, дар Худайназар, – неспешно подошла к нему, удачно подгадав к тому моменту, когда шайтар остался один. – Как твоя стройка?

– Дара Ярая, - фальшиво улыбнулся он. - Какая еще стройка?

– Ну как же? Дом для дочери. Для которого вы покупали мебель на недавнем аукционе.

– Ах, эта стройка! – ещё больше смешался он. - Прекрасно, прекрасно! Со строительными материалами вот только... беда. Проклятые террористы! Ты же слышала, наверное, что в воздушном порту несколько аварий? Предки знают, когда теперь башни и краны починят, - он опять утёр лоб платком.

– Стройка – дело продолжительное, неужели пара дней что-то изменят?

– Если бы! – вздохнул он, уже вовсе не беспокоясь о том, какое впечатление производит. - Кто знает, кто будет следующей жертвой? Где они взорвут снова?

– Не думаю, что ваш дом выиграет по привлекательности у других целей, - ободрила его я. - Тем более и дата свадьбы ещё не