Сьюзен И - Мир После (ЛП)

Сидя в конце салона автобуса, я смотрю в открытое окно, на самом деле ничего не замечая. Все эти пятна мертвых машин, мусор, разрушенные и сгоревшие здания.

До тех пор, пока мы не проезжаем между двумя внедорожниками.

Внедорожники припаркованы, но у них за рулем водители. Они несут вахту и выглядят так, будто готовы в любой момент начать действовать. Трое мужчин возятся с чем-то на земле в стороне от дороги. Это что-то такое маленькое, что я не могу хорошо рассмотреть.

Когда мы проезжаем, я могу лучше рассмотреть водителей. Сперва я не узнаю их, потому что недавно они осветлили волосы. Но нет никакой ошибки — это веснушчатые лица Тра и Тру.

Я вспоминаю письмо, которое написала капитану, парома на случай, если не будет времени переговорить с ним. Я выдергиваю его из кармана и пристально смотрю на близнецов, чтобы они увидели меня. Когда мы проезжаем, они внимательно смотрят на нас, и их взгляды цепляются за меня.

Я смещаюсь в сторону, чтобы охранники не увидели, что я делаю. Я держу письмо, чтобы убедиться, что Тра и Тру видят его, и затем выталкиваю его в окно.

Оно падает на землю, но их глаза не следят за ним. Вместо этого они сохраняют спокойствие и продолжают наблюдать за оставшейся частью автобуса. Они не выходят из своих машин, чтобы подобрать его, хотя, уверена, что они заметили, как письмо падает.

Я бросаю осторожный взгляд на охранников, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь, что я сделала. Единственная, кто смотрит на меня, моя девушка-двойник, что сидит позади, но не похоже, чтобы она собиралась кому-то сказать об этом. Все остальные с напряжением, граничащим с паранойей, наблюдают за группой Сопротивления.

Мы все смотрим на парней в стороне от дороги, пока они не превращаются в точки. Мне кажется, они настраивают камеры для их системы видеонаблюдения вокруг залива Сан-Франциско. Имеет смысл, что у них несколько камер вдоль автомагистралей.

Возврат к нормальному ритму сердца займет некоторое время, и на самом деле мне нужно сдержать улыбку. Никогда не подумала бы, что вновь буду хорошо отзываться о Сопротивлении. Но если кто-то и готов рискнуть своими шеями и справиться с задачей спасения, то только эти ребята. Нет гарантии, что это произойдет, но здесь гораздо больше шансов на победу, чем с мистером "Посмотрите-На-Капитана-Номер-Один-Джейка".

Глава 49

Халф Мун Бэй окружен полумесяцем пляжа на побережье Тихого океана. Землетрясения и морские штормы изменили береговую линию до неузнаваемости. Халф Мун Бэй теперь больше похож на Кратер Мун Бэй со всеми этими вмятинами и выбоинами вдоль побережья.

Новая обитель — шикарный отель, который раньше стоял на утесе с видом на океан. Сейчас же он стоит на крошечном участке земли, чудом не смытом вместе с остальными скалами вокруг. Узкий земляной мост соединяет то, что осталось от залива с отелем на островке, из-за чего это место напоминает замочную скважину.

Земляной мост — вовсе не старая дорога, по которой раньше ездили в отель. Скорее всего, это клочок земли, который некогда был полем для гольфа. Независимо от того, чем этот мост являлся раньше, при движении он кажется ухабистым и неровный, впрочем, как и мои эмоции при приближении к такой недвижимости, как этот отель. Удивительно, что отель кажется неповрежденным, находясь так близко к морю.

Мы проезжаем мимо главного входа, возле которого дорога идет вокруг фонтана, освещенного разноцветными огнями. Удивительно, но он все еще работает. В конце дорога уходит с обрыва.

Мы въезжаем на территорию с той стороны, где асфальт все еще остался твердым, и большая часть поля для гольфа раскинулась над океаном, с открывающимся потрясающим видом внизу. Зеленую траву все еще кто-то косит, будто бы мы находимся в Мире До.

Единственное, что портит иллюзию — пустой бассейн на краю территории, наполовину свисающий с обрыва. Пока мы едем, чудовищно большая волна обрушивается на край утеса и отступает, унося кусок бассейна с собой.

Главное здание напоминает усадьбы из любовных романов эпохи Регентства. Как только мы припарковались, всех нас загоняют в здание через задний вход. Мы идем вверх по лестнице и оказываемся в кремово-золотом банкетном зале, который походит на кулисы театра.

Кругом стойки на колесах, заполненные костюмами. Распутные платья, полумаски с павлиньими и страусиными перьями, шляпы 1920-ых годов и блестящие ленты, броские костюмы в тонкую полоску и элегантные смокинги. Как будто этого не достаточно, со всех стоек и креплений в комнате свисают легкие, волшебные разноцветные крылья.

Армия людей в униформе отеля суетятся над костюмами и контужеными женщинами.

Женщины и девочки сидят перед зеркалами и наносят макияж или просто молчат, пока кто-то делает это за них. Некоторых женщин одевают, а некоторых выставляют перед персоналом в гламурных коктейльных платьях и на старомодных каблуках.

Визажисты бегают от зеркала к зеркалу с кисточками и порошком в руках. У одного зеркала распылили так много лака для волос и духов, что все выглядит будто в тумане.

Стойки с костюмами так быстро ездят вокруг, что удивительно, как они не врезаются друг в друга.

Создается ощущение, что перья и блестки сами по себе носятся по комнате с нервной энергией.

Все явно волнуются.

Здесь слишком много женщин, способных служить Уриилу в качестве трофеев. Хотя здесь наверно больше ста человек, едва ли кто-то разговаривает. По напряженности все это больше напоминает похоронное бюро, а не комнату для подготовки к сложной партии или игры, или чего-либо еще.

Я стою у входа, глядя на все это. Я понятия не имею, что мне делать. Мне нравится хаос. Возможно, я смогу улизнуть и отправиться на поиски Пейдж или Велиала. Все становится еще лучше, когда Мадлен словно забывает о нас и идет отдавать приказы группе парикмахеров.

Я дрейфую по комнате среди лент и блесток. В каждом разговоре шепотом я слышу одну и туже мантру:

— Найди себе защитника среди ангелов, иначе…

Я оказываюсь среди женщин, готовящихся в одном из углов бальной залы. Мой двойник уже там. Женщины составлены в пары и выглядят как близнецы, коими не являются.

Так вот почему трофеи Уриила выглядели настолько напуганными, когда я видела их в последней обители. Они были выходцами из тюрьмы Алькатрас и вероятно знали об ужасах, которые им придется пережить, если они не понравятся Уриилу. Я думала, что клубная сцена в обители была нереальна, когда я была там, но теперь я знаю, каким безумием это казалось девочками, пришедшим туда прямо из фабрики ужасов.