Академия магии. Дорогу ведьме! (СИ) - Нема Полина

— Нет, не видели, — ответил Чахноши. — И как-то не пытались его найти.

— Я надеюсь, он знает, что делать, — я посмотрела на академию.

Максвелл ведь сильный. Теперь преподаватели следили за нами. Даже по бытовой магии сказала, что мы должны слушаться, потому что должны. Студенты разожгли костры, а эльфы поставили небольшие палатки из своих растений.

Время шло, а мне становилось все страшнее. Он там один против трех людей. Неслабых, судя по всему.

— Принц Джерминаль сказал, чтобы ты пришла к нему. Он помог и хочет побыть рядом со своей женой, — рядом появился Вася.

— Я б на это посмотрел. Две девушки вместе, — встрял Чахноши.

— Да отойди ты от нее! Заколебали оба! Что ты, что твоя принцесса! — ответил Бом.

— Да какое вы имеете право так отзываться о драконах?!

— Такое же, как и вы! — крикнул Бом и закрыл меня. — Проходу не даешь ей постоянно. Как она вас терпит — не знаю. Я бы уже давно вам дубиной настучал, только пусть радуется, что я дружелюбный.

— Вы можете пожалеть об этом, — вставил Вася.

— Да заткнись уже! — рявкнула я. — Как вы не понимаете? Сейчас наша жизнь висит на волоске, а вы ссоритесь. Сейчас нам надо объединиться, потому что всего один человек сейчас спасает всех нас! Ваш дракон может хоть сегодня забыть про меня? Я уже не прошу навсегда, ибо это невозможно. А ты, Бом, не надо чуть что бить кому-то морду.

— Да я ни разу никого не ударил, — улыбнулся добродушно друг.

— Все равно! Сейчас не время ссориться. И нет, я не пойду к дракону. Я никогда его не полюблю. Будет он женщиной или мужчиной. У нас тут конец академии, а дракон не пойми чего хочет. Учитесь жить мирно и слушать друг друга.

Вася тяжело выдохнул. А я уже знала, что за этим последует. И потому просто развернулась и побежала к зданиям. Достали!

— Леся, стой! — крикнул Бом.

Я сняла очки. Тьма расползалась, сплетаясь позади. Мне пришлось остановиться. Но я чувствовала, как сила текла сквозь меня, превращаясь в огромную стену. Кто-то закричал от страха. Да, я же кошмар. Ведьма. Вот и соответствую. А влюбленная ведьма и вовсе страшная сила.

Рядом со светом им ничего не будет. Вот только я не выдержу, если Максвелла не будет. Мне и так слишком страшно. Надела очки и побежала дальше. Не знаю, что я буду делать, но мой мужчина не будет один. Пробежала мимо того места, где исчез ректор. Вместо ямы здесь вновь появилась трава. Вот только весь сад покрылся трещинами, которые продолжали расширяться. А куда бежать-то? Если в академии есть свет, то где-то есть и тьма. А где ее можно спрятать? Да где угодно. Но, если вспоминать послания, которые я нашла в академии, то одно было в библиотеке, а второе привело в подсобку.

Точно! Пойду туда. И найти бы Максвелла. Я вбежала в здание как угорелая. Право, лево — и вот подсобка. Я медленно открыла дверь. Глаза привыкли к темноте. Я склонила голов набок, пытаясь понять, правда ли то, что я вижу.

Стоявшие там парты, шкафы и стулья висели в воздухе, они прижались друг к другу и под небольшим наклоном втягивались во что-то. Их можно было сравнить с макаронинами, погружавшимися в кипящую воду. И звук стоял такой, будто кто-то тер друг о друга дощечки. Раздался треск. На пол возле воронки упали опилки, которые тут же поднялись в воздух и закружились вокруг мебели.

Я вышла из подсобки и наступила кому-то на ногу.

— Можно и поаккуратней! — взвизгнула Аврила. — И что ты здесь делаешь?

Я потянулась к очкам.

— Держи очки на глазах, — холодно сказала преподавательница. В ее ладони вспыхнуло пламя. — Ты выбрала не ту сторону.

Ага, буду я держать очки на лице! Тут же приспустила их, выпуская кошмар наружу. Огонь обжег мой камзол, который я тут же сбросила. Аврила упала на попу и выпучила глаза. Уставилась в одну точку, точнее, на дверь, от которой я отошла в сторону.

— Это она, — прошептала преподавательница. — Это тьма. Портал в другой мир.

Она встала на четвереньки и поползла в подсобку.

— Эй, стойте, — я дернулась к ней, но отскочила от очередного огненного залпа.

Что ж она за пиротехник такой? В подсобке вспыхнуло пламя, осветив все вокруг.

Черная дыра в стене уже успела съесть половину парты, а по пылинкам, кружившимся в водовороте, можно было увидеть, с какой скоростью все это движется.

— Какая красота!.. — заворожено прошептала Аврила.

— Опасная.

— Ты ничего не понимаешь. Это проход в наш мир. Там жили наши предки. А они нас не пускали туда! — крикнула Аврила.

— Я, может, и не понимаю, что здесь происходит, но к той штуке явно не надо подходить.

— Ха, не надо! Только мы и можем к ней подходить, — она поднялась на ноги и пошла к воронке. — Они считали себя элитой.

— Кто? — спросила я.

— Ученые. Креатис и его компания ставили эксперименты с тьмой, они обещали, что мы когда-нибудь вернемся в наш мир.

— Но Креатис туда влез и не вернулся.

— Не вернулся. Но он наверняка в нашем мире. Никакой тьмы нет, ее придумали для запугивания аборигенов.

Она подняла руку, а из воронки вылетел шкаф и разбился у ног Аврилы.

— Тьма — это наша магия. Мы всесильны, а остальные нет.

— Комплекс бога? — спросила я, а сама отпрянула, когда темная воронка съела столы.

— Какие боги? — фыркнула она. — Религию придумали те, кому надо во что-то верить. Мы же ждали этого шанса. Домой. Мы вернемся домой. И не будет всех этих миров, не будет проблем.

— Леся! — услышала Максвелла. Мужчина появился в конце коридора с посохом в руках. Он тут же кинулся ко мне. — Ты что здесь забыла? — тут же обнял меня одной рукой, а я показала ему на преподавательницу. — О, вы нашли тьму. А я как раз думал, где пропустил.

— Нет! — крикнула преподавательница. — Ты не посмеешь забрать у нас шанс вернуться домой. Скажи, ты ведь знаешь, что мы вернемся домой?

Она с надеждой посмотрела на Максвелла.

— Я не знаю, — покачал он головой.

— Я не верю. Не верю. Эксперимент пережил настоящий мир… — прошептала она и сделала шаг к воронке.

Я ничего не понимала, но было очень интересно. А вот Аврила сделала шаг в сторону тьмы.

— Нет экспериментов, есть только настоящие миры, — ответил Максвелл. — Если где-то уже появилась жизнь, как можно считать это экспериментом?

— Но мы сильнее их. Мы не боимся тьмы и можем управлять светом. А там… Я была совсем ребенком, когда нам пришлось бежать в эти миры. Мои родители погибли, когда пытались остановить разрушение нашего мира.

Ничего себе она старая… И какая грустная история.

— Мне очень жаль, — произнес Максвелл. — Но какая бы ни была у вас история, вы не имели права посягать на чужую жизнь и диктовать свои правила. Боюсь, что нашего мира уже нет. Нам придется жить по правилам без дележа на слабых и сильных. Ибо это не приводит ни к чему хорошему. Мы и вымираем, потому что сложно кому-то слиться с местными, точнее, завести отношения. Нашего мира уже нет.

— Что там? — она протянула руку к воронке и тут же одернула.

— Одному Креатису известно, — сказал Максвелл. — Аврила, где ректор? Он высвободил тьму, и у меня совсем мало времени, чтобы остановить разрушение академии.

— Но мы же выживем. Если уйдем туда, — она сделала шаг, а ее платье рвануло вперед, будто его хотело засосать пылесосом.

— Я не могу дать на это ответ.

— Но ты должен знать. Вы же тут экспериментировали! Вы же все это создали! — Я впервые видела, как в глазах человека гасла надежда. — Я не знаю, где ректор, — прошептала она. — Он вытащил меня. Он обещал, что вы вернете нас домой.

— Мы этого не обещали, — покачал головой Максвелл. — Того мира уже нет. И вы это знаете.

— Он есть! — из другого конца коридора раздался голос ректора.

В его руках виднелся огромный черный хлыст, будто сотканный из темного воздуха.

— Это ты, рожденный после краха, не веришь в это! А я видел, как разрушался мир, и его осколки все еще кружатся там. У нас есть шанс все восстановить.

Там, где хлыст соприкасался с полом, шли едва заметные трещины.