Карин Эссекс - Похищение Афины

Перед приездом родителей жены Элджин несколько раз серьезно с ней беседовал об их визите. Он даже разработал специальный график, которому она должна была следовать.

— Мы не можем позволить себе ни неудачи, ни промедления, — втолковывал он жене на протяжении нескольких недель до прибытия супругов Нисбет. — Осуществление наших планов в Афинах становится все более и более дорогостоящим. Нам приходится выплачивать жалованье огромному количеству людей, а турецкие чиновники требуют все более крупных взяток и платы за разрешение работать на Акрополе. Капитан-паша собирался было прийти мне на помощь, но не успел, так как его срочно отозвали в Египет.

— Какое это имеет отношение к моим родителям? — спросила Мэри, уже зная ответ.

— Мэри, мы нуждаемся в деньгах.

— Но мы и так немало получили от них!

Она так усердно трудилась, подготавливая их приезд, хотела их убедить, с одной стороны, в своем умении комфортабельно устроить посольских сотрудников и держаться на дружеской ноге с самыми знатными представителями турецкого общества, а с другой стороны, показать, что сумела достичь этого весьма скромными средствами. Мэри страшилась предстоящего разговора с отцом о деньгах. Мистер Нисбет предоставил жене и дочери всю роскошь, которой требовало их социальное положение, стараясь держаться при этом в необходимых пределах. «Роскошь, но умеренная» — этот лозунг был его девизом, и великие планы Элджина не могли, конечно, встретить у такого человека сочувствия.

— Мой отец считает, что он сделал более чем достаточно. Он уверен, что ты позволяешь себе слишком большие затраты. И он не отступит от своего мнения.

— Но разве мистер Нисбет не понимает, что такое долг истинного патриота? — спрашивал ее Элджин. — Не понимает, что каждый выделенный им пенс пошел на военные расходы армии генерала Аберкромби в борьбе с Наполеоном?

Это было чистой правдой. Элджин перевел огромные суммы денег английской армии в Египет. Генерал Аберкромби справедливо рассудил, что гораздо легче обращаться за деньгами на военные расходы в английское посольство в Турции, чем просить их у короля. Элджин уверял своих банкиров так же, как он уверял в том Мэри, что правительство возместит им затраты. Но пока военные расходы, вместе с афинским проектом и расходами на содержание посольства, заставляли семью Элджин постоянно ощущать нехватку денег. И только Мэри могла надеяться получить дополнительные средства.

— Твой отец должен понять, что британское правительство временно относится ко мне как к частному фонду, к которому можно обращаться по мере надобности.

Мэри не знала, что возразить Элджину. Лично ей отношение правительства к ее мужу казалось просто отвратительным, но Элджин не мог свести к нулю все расходы. Отчасти это происходило из-за его щедрости, примером которой был его подарок на ее двадцатидвухлетие. Изумруд был прекрасен, муж знал о ее слабости к красивым камням. Мэри и вправду обожала драгоценности и все-таки посчитала такой расход неразумным, особенно в это тяжелое время. Но разве может человек отказаться от прекрасного подарка, который муж этого человека гордо ему преподносит? Продолжая осыпать Элджина благодарностями, она по секрету написала лондонским ювелирам и поинтересовалась, сколько может стоить изумруд такой величины. Мэри предполагала, что, возможно, ей придется однажды расстаться с ним для оплаты других предприятий мужа.

Перед приездом родителей она спрятала изумруд подальше и, притворившись встревоженной, при первой же возможности обратилась к родителям с вопросом о деньгах.

Но мистер Нисбет тоже подготовился к дискуссии и прибыл в Константинополь со своими собственными вопросами.

— Я не спорю с тем, что лорд Элджин действует из самых что ни на есть патриотических побуждений, Мэри. Меня больше тревожат другие аспекты, — начал ее отец.

Мэри молчала, ожидая продолжения речи отца, но его прервала супруга.

— Он может лишиться Брумхолла! — воскликнула она взволнованно.

— Как это лишиться?

Элджин не упоминал ни о каких сложностях с его — их — поместьем в Шотландии.

— Они с мистером Харрисоном, архитектором, просто помешались на своих планах относительно Брумхолла.

— Грандиозных планах. Дорогая, выражайтесь более точно, — насмешливо произнес мистер Нисбет.

— Да, они их именно так и называют. Но осуществление этих грандиозных планов будет стоить им целое состояние, гораздо больше, чем они предполагали, — продолжала мать Мэри. — Банкиры Элджина принимают его долговые расписки, но из чистой любезности сообщили о них нам. Если Элджин не станет более осмотрительным и не умерит свои амбиции относительно этого дома, он лишится всяких средств задолго до окончания постройки и вынужден будет продать имение.

— И окажется не первым из расточителей-аристократов, попавших в такой переплет, — добавил мистер Нисбет. — На самом деле сметливые землевладельцы в округе поджидают подобные банкротства, чтоб приобрести землю по дешевке.

— Конечно, мы слышим разговоры, что идут в графстве, дорогая. Несчастная мать Элджина постоянно шлет ему письма, советуя урезать расходы по строительству, но он ничего и слышать не хочет.

— Его банкир уже послал ему предупреждение на этот счет. Он с тобой, конечно, не поделился этим известием, не так ли? Я не сомневался в этом, — поддержал миссис Нисбет ее муж.

Мэри не отвечала, обескураженная своей неосведомленностью в делах мужа.

Мистер Нисбет покачал головой.

— Точь-в-точь его отец. Упокой, Господи, его банкротскую душу.

— Но вы, конечно, не допустите, чтоб случилось наихудшее? С вашей дочерью и внуком?

Она каждый день мечтала о возвращении в Шотландию и о том, как они станут поживать в своем роскошном Брумхолле. Боже, да в своих фантазиях она уже украсила каждый его дюйм. Когда ей случалось проводить ночи без сна, в тоске по родным краям, она рисовала в воображении его комнаты, представляла, как задрапирует стены покоев прекрасными богатыми индийскими и турецкими тканями, как украсит окна своего будущего шотландского дома.

— Где же мы с сыном будем жить?

— Любой мужчина должен нести ответственность за своих жену и детей, — наставительно произнес отец. — И если ты дашь себе труд припомнить, то признаешь, что я тебя предупреждал.

Госпожа Нисбет бросила укоризненный взгляд в сторону мужа. Мэри понимала, что мать, конечно, не позволит ее отцу спокойно сидеть и смотреть, как Брумхолл идет с молотка и уплывает из рук Элджинов. Но мистер Нисбет имел свои резоны.