Об огне и заблуждениях - Кортни Уимс

Улыбка дергается в уголке рта Коула. — Привет. Извини, не слышал, как ты вошла.

— Привет. — Я плавно пересекаю комнату, обвиваю руками его шею и заглядываю через плечо на стол, гадая, что его так сосредоточило.

— Твой бой с Дэрианом был впечатляющим, — хвалит он.

— О, а с Арчи — нет?

Он смеется, улыбаясь мне. — Разумеется, и Арчи тоже. Признаю, он давал тебе слишком много поблажек.

— Думаю, мы все это поняли.

— Что Дэриан тебе сказал? — спрашивает он.

Я прикусываю язык, лихорадочно соображая. Мне бы не хотелось расстраивать Коула тем, что наговорил Дэриан. У него и так забот полон рот. К тому же я вполне способна разобраться с Дэрианом сама. — Просто… что ты слишком заботливый старший брат.

Он внимательно наблюдает за мной. — Если он продолжит тебя донимать, дай мне знать. Я с ним разберусь. Но держись от него подальше — он опасен.

Я перевожу взгляд с Коула на бумаги, разбросанные по столу. — Чем занимаешься?

Он вздыхает и приподнимает лист, чтобы я видела. — Описи имущества. Я должен подписать их и отправить обратно Генералу. Они требуют, чтобы абсолютно всё было учтено. Если цифры не сойдутся, мне несдобровать.

— Тебя казнят только за то, что ты мог засунуть куда-то не туда пару бинтов?

— Нет… скорее всего, я получу предупреждение или два перед дисциплинарным взысканием. Но такова специфика моей должности. Они очень серьезно относятся к отчетности. — Он откладывает бумагу и берет новую. — Еще я должен отправить рапорт о событиях за последний месяц. Я всё тянул с упоминанием, что моя сестра примкнула к отряду. Тем более что я не запрашивал разрешения, прежде чем зачислить тебя. Боюсь, при таких обстоятельствах они могут устроить мне проверку.

Мы оба несколько мгновений молча смотрим на его письмо.

— Тогда скажи им, — шепчу я.

Он разворачивается в кресле ко мне. Наши лица опасно близко. Настолько, что его дыхание щекочет мне щеку. Плохая затея, учитывая, что нам не полагается целоваться. Мой взгляд инстинктивно падает на его губы, и я отчетливо замечаю, как у него перехватило дыхание.

Его взгляд мечется между моими глазами и ртом. — Это заставляет меня… нервничать.

Я не совсем уверена, говорим ли мы всё еще об одном и том же. Но я принимаю правила игры. — Это не будет иметь значения, если мы уже будем в Землях драконов, верно?

Коул выдыхает, возвращая внимание к письмам. — Не знаю. Я тут думал: лучший шанс проскочить незамеченными — это дождаться безлунной ночи. Ни луны, ни света. Чешуя Дэйши такая темная, что её будет проще скрыть в тенях. Но следующая безлунная ночь будет только через несколько недель.

Он постукивает по письму, в котором набросал несколько предложений. — Надеюсь, Генерал одобрит мой запрос на карту северных аванпостов и границ. Возможно, даже с подробностями хребта Драконья Спина. Скорее всего, на её получение уйдет пара недель.

— Думаешь, мы не справимся без карты? Если просто рванем прямиком на север? — спрашиваю я.

— Нет, потому что я не знаю, где расположены лагеря мятежников. Я слышал слухи, что они разбросаны по всему хребту Драконья Спина для защиты своих границ, но я не уверен. Наткнуться на аванпост мятежников было бы катастрофой. Особенно учитывая, что их будет больше. Как думаешь, ты сможешь прождать здесь несколько недель, пока мы не получим карту?

В животе всё скручивает. Не знаю, от мысли ли о том, что придется торчать здесь так долго, или от опасности пути к Землям драконов. Но я всё равно киваю. — Я… думаю, да.

— Подножие хребта Драконья Спина примерно в паре дней пути отсюда. Может, больше, если придется идти медленно. У меня будет более четкое представление, когда получу карту.

Я подаюсь вперед и прижимаюсь губами к его щеке. — Спасибо.

Его челюсть напрягается в улыбке, и я отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза. Мы соприкасаемся носами, и его взгляд теплеет. Так близко мой пульс, должно быть, звучит для него как военный барабан. Я чувствую себя совершенно завороженной тлеющим янтарем его глаз. То, как я тянусь к изгибу его мягких губ…

— Три недели, — прерывает он мои наблюдения, резко отводя взгляд.

Мне требуется несколько секунд, чтобы выйти из ступора. — А… как же Мардж?

— А что с ней?

— Она сказала, что не выдаст нас. Она хочет уйти в Земли драконов…

Он вскидывает бровь. — И ты хочешь, чтобы она пошла с нами?

— Я… — Не знаю.

Слова матери звучат в голове. Не доверяй никому, кроме Коула. Относилось ли это и к Мардж?

Но чем больше я думаю о матери и обо всём, что она мне когда-либо говорила, тем сильнее идет кругом голова. В конце концов, могла ли я доверять ей и её рассудку? Я даже не была уверена, могу ли доверять словам собственного отца, человека, которого никогда не встречала. Человека, который к тому же был мятежником. Но что-то зудело внутри, какое-то чувство, ускользающее от понимания.

Мой голос падает до шепота. — Я думала о дневнике, и… что, если мы не на той стороне?

— Конечно, мы на той стороне. Мятежники вырезают целые города невинных людей…

— А что, если это не мятежники? Что, если это кто-то другой? — Я неуютно поеживаюсь от такой возможности.

Он пристально смотрит на меня. — И кто же еще это может быть?

— Я… не знаю. — Я опускаю глаза на свои беспокойные руки. — Но в дневнике моего отца упоминалось, что король истребил всех драконов, когда пришел к власти.

— Ну, драконы могут быть опасны. Он делал это только ради защиты своего народа.

Я бросаю на него предостерегающий взгляд, прищурившись. Часть меня инстинктивно встает на защиту Дэйши и её рода. — Но дело не только в этом. Там упоминались наездники драконов. И то, что их тоже казнили.

— Мятежники, — отвечает Коул.

Я в раздражении качаю головой. — Что ты знаешь о королеве Эларе?

— О ком?

— Вот именно. В дневнике говорилось о королеве Эларе, которая правила до короля Аарика.

— Я знаю, что у короля была жена, но она умерла…

— Она не была его женой. Королева Элара была его сестрой. И король Аарик убил её.

Коул замирает, его лицо бледнеет.

Я встречаю его ошарашенный взгляд, умоляя его допустить, что это может быть правдой. — Мой отец писал, что шпионил за королем и видел множество драконьих яиц. Так я и нашла яйцо Дэйши — зарытым в его могиле.

Коул часто моргает, переваривая информацию, слова даются ему с трудом. — Возможно… ему пришлось…